Иван Павлов: повесть о настоящем человек

Первую премию от Альфреда Нобеля Павлов получил за несколько лет до того, как динамитный король оформил свое завещание и распорядился учредить свой знаменитый фонд.

Первый русский нобелевский лауреат Иван Петрович Павлов принадлежал к редкому ныне античному типу ученых, в которых гармонично сочеталась неимоверная физическая, духовная и умственная сила. Никому же из современников не приходило в голову считать ботаниками Пифагора и Платона - олимпийских чемпионов по рукопашному бою. А Диоген преподавал не только философию и поэзию, но также метание дротиков и верховую езду. Иван Павлов с детства выделялся среди сверстников незаурядной физической силой. Его отец - священник Николо-Высоковской церкви в Рязани - установил в саду при доме большое количество гимнастических снарядов, на которых будущий нобелевский лауреат с энтузиазмом занимался. Другим увлечением Павлова-млашего было чтение, благо отец собрал дома очень разнообразную книжную коллекцию. Эти книги перевернули всю жизнь молодого человека.

Как выходец из семьи священника Ваня был религиозен и собирался идти по стопам отца и в 1864 году в возрасте 15 лет вместе с младшим братом Дмитрием поступил в Рязанскую духовную семинарию. Однако окончить это заведение ему было не суждено. На последнем курсе ему в руки попала книга профессора Сеченова «Рефлексы головного мозга». Как потом писал Павлов, «Благодаря чтению я стал рационалистом до мозга гостей и ...выбросил мысль о Боге». Будучи человеком, у которого слово не расходится с делом, Павлов бросает семинарию за несколько месяцев до выпуска и поступает на естественное отделение Санкт-Петербургского университета.

У него были выдающиеся учителя. Математику читал гениальный академик Чебышев. Ботанику - Бекетов, дед поэта Александра Блока. А курс физиологии преподавал Илья Фаддеевич Цион. Это была неоднозначная личность: блестящий медик, финансист и махинатор, журналист и международный авантюрист, которому в том числе приписывали и участие в создании знаменитой фальшивки «Протоколы сионских мудрецов». Цион отличался виртуозной хирургической техникой. На его лекциях всегда был аншлаг. Порой он демонстративно оперировал подопытных животных во фраке и в белых перчатках, и студенты всякий раз поражались, как Цион умудряется не испачкать свой наряд кровью. Именно под влиянием Циона и физиолога Овсянникова Павлов избрал для себя в качестве главной темы научных интересов исследования центральной нервной системы.

Кстати, в хирургическом мастерстве Иван Петрович превзошел своего учителя. Будучи от рождения левшой, он всячески развивал правую руку и достиг такого совершенства, что во время операций ему ассистировали как минимум два врача. Павлов действовал скальпелем и иголкой «по-ковбойски» с двух рук и настолько быстро, что даже два ассистента не всегда успевали подавать ему хирургический инструмент.

Свое образование Павлов продолжил в Медико-хирургической академии. В это время Иван Петрович познакомился со слушательницей Педагогических курсов Серафимой Карчевской. Это была его первая и единственная любовь. Существует забавный анекдот о том, как много позже одна из восторженных учениц Павлова спросила, может ли мужчина любить двух женщин одновременно. Профессор-однолюб сурово посмотрел на барышню сквозь пенсне и воскликнул: «Какая чушь!» Однако затем ученый в Павлове победил и он добавил: «Но если вы меня спрашиваете как физиолога, то, безусловно, может...»

За теорию рефлексов Павлов был первым кандидатом на получение второй Нобелевской премии.

Прямой и несгибаемый характер ученого-нонконформиста проявился даже в таком романтическом деле, как роман с будущей супругой. Родители Павлова не были довольны выбором сына, они прочили за сына дочь богатого петербургского чиновника. Поэтому на брак с Серафимой Иван родительского благословения не получил. Это его не остановило. Влюбленные поехали венчаться в Ростов-на-Дону, к родственникам невесты. На свадьбе присутствовала только родня с ее стороны. Они же взяли на себя расходы на торжество.

Материальное положение молодой семьи было крайне стесненным. Несмотря на протесты мужа, Серафима искала учеников и зарабатывала репетиторством. Студенты Павлова тоже были в курсе материальных проблем своего учителя. Чтобы помочь, они пригласили Ивана Петровича прочитать серию лекций и передали ему собранные в складчину деньги под видом расходов на нужды курса. Но ничего не вышло: Павлов на все эти деньги купил животных для опытов.

Первый русский нобелевский лауреат Иван Петрович Павлов принадлежал к редкому ныне античному типу ученых.

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

Но несмотря на нужду, Павлов работал с упоением. За 10 лет он, по сути дела, создал современную физиологию пищеварения, с которой знаком сегодня каждый школьник. Ученый мир сразу оценил выдающееся значение его работ.

Мало кто знает, что первую премию от Альфреда Нобеля Павлов получил за несколько лет до того, как динамитный король оформил свое завещание и распорядился учредить свой знаменитый фонд.

В 1892 - 1893 годах группа сотрудников Института экспериментальной медицины, где в то время работал Павлов, принимала участие в ликвидации эпидемии холеры, которая вспыхнула в Баку и окрестностях, где находились нефтепромыслы братьев Нобель. В качестве благодарности Альфред Нобель перечислил институту 10 тысяч рублей (11 миллионов современными деньгами). Основная часть этих денег пошла на устройство лабораторий для экспериментов Ивана Павлова.

Помогали работам Павлова и отечественные меценаты. Так, примеру Нобеля последовал знаменитый русский предприниматель Христофор Леденцов (1842 - 1907). В 1905 году он завещал свой капитал на создание «Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений». Сумма, которую завещал на развитие наук Леденцов, превышала размер Нобелевского фонда (активы Общества были конфискованы при советской власти. - Авт.). Леденцовское общество выдало Павлову 50 тысяч рублей на строительство современнейшей лаборатории.

Официальную же Нобелевскую премию Павлов получил в 1904 году. Шведский король, изучая досье на будущих лауреатов, обратил внимание на то, что Иван Павлов чужд чинопочитанию, не носит мундира и орденов и высказывает симпатии к идеям народничества. «Я уже начинаю бояться Павлова, он же социалист!» - в шутку заметил монарх. Но отказать Павлову в награде не мог даже король. Мировое значение его открытий было несомненно. Более того, забегая вперед, надо отметить, что Павлов был первым кандидатом на получение второй Нобелевской премии, на этот раз за теорию рефлексов. Нобелевский комитет смутило только, что таких исторических прецедентов на тот момент еще не было (Мария Складовская-Кюри получила Нобелевские премии в разных дисциплинах - по физике и химии).

В 1917 году в России произошла социалистическая революция. Для Павлова эти события стали глубочайшим потрясением. Два его сына были на момент революционных событий офицерами царской армии. Один из них умер от тифа (долгое время Павлов был убежден, что его расстреляли красноармейцы), второй вместе с остатками Белой армии эмигрировал за границу, и с большим трудом Иван Петрович сумел вернуть его в Россию в конце 20-х годов.

Если дореволюционная деятельность Ивана Павлова представляет собой научный подвиг, то после революции жизнь выдающегося ученого стала примером подвига духовного.

Ученый не принял советской власти, но продолжал преподавать. Так, в частности, он читал лекции в Военно-Медицинской академии Красной Армии. Однако о полноценной научной работе речь не могла идти. Даже светилу мировой науки не на что было жить. Все ценные вещи, драгоценности, медали и даже Нобелевская награда были конфискованы чекистами во время обысков. Чтобы прокормить семью, 70-летний ученый вынужден был разбить во дворе своего института огород. Нобелевский лауреат вынужден был ломать заборы и собирать дрова в подворотнях, чтобы найти топливо для обогрева квартиры.

В июне 1920 года он обратился в Совнарком с просьбой разрешить ему отъезд за границу, в Швецию. Мотивы этого решения он объяснял так: «Жить мне осталось немного. Вступил в восьмой десяток лет, но мозг еще работает исправно, и мне очень хочется более или менее закончить мою многолетнюю работу о больших полушариях. Оставаясь здесь, я не достигну цели. Помехи и материальные, и нравственные, и умственные прямо неодолимые. За границей надеюсь найти нужную мне, хотя и невзыскательную обстановку жизни и работы. У меня там так много добрых друзей и добрых товарищей… Смею надеяться, что у них найдется место и для меня. Тяжело, страшно тяжело, да еще в мои годы, оставлять родину, но что делать. Сил нет жить при теперешних условиях».

Понимая, что отъезд одного из величайших ученых современности из России станет скандалом, председатель Совета народных комиссаров Ленин издал специальный декрет, где поручал создать условия академику Павлову для работы. Один из 4 пунктов этого постановления гласил: «Предоставить академику Павлову и его жене специальный паек, равный по калорийности двум академическим пайкам»...

Благодаря особым отношениям Павлова с властью тысячи ученых получили условия для работы.

Весть о том, что Павлов добился покровительства властей, которые взялись обеспечить питание даже подопытных животных, быстро разошлась по голодному Петрограду. Рассказывают случай, как Иван Петрович встретил на улице своего знакомого механика и кораблестроителя Алексея Крылова (тестя знаменитого физика Капицы). Острый на язык академик и генерал тут же попросил Павлова «взять его к себе в собаки».

После этого разговора Павлов отказался от всяческих привилегий. «Для нас с женой неприемлемо быть в привилегированном положении сравнительно с нашими ближайшими товарищами», объяснил он Ленину. «Речь идет не о мне лично, а спасении ученых и науки в России», настаивал Павлов.

В результате Павлов добился того, что питерские ученые получили специальные пайки. Сам же ученый начиная с середины 20-х годов пользовался фактически неограниченным кредитом со стороны советского правительства. Это убедило Павлова остаться в России. И со временем институт Павлова в Колтушах стал признанным европейским научным центром.

Однако Иван Петрович продолжал оставаться одним из самых принципиальных критиков власти. И кажется, ничто не могло заставить его пойти на сделку со своей совестью. Когда во время гонений на духовенство и детей священников начали исключать из Военно-Медицинской академии, Павлов потребовал уволить в первую очередь себя как сына священника. Во время начала большого террора он спас множество людей, попавших в жернова репрессий.

До последних дней жизни Павлов был всегда в центре событий.

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

В октябре 1934 года он писал министру здравоохранения Каминскому:

«Многолетний террор и безудержное своеволие власти превращает нашу азиатскую натуру в позорно рабскую. А много ли можно сделать хорошего с рабами? Пирамиды? Да, но не общее истинное человеческое счастье. Недоедание и повторяющееся голодание в массе населения с их непременными спутниками - повсеместными эпидемиями подрывает силы народа. Прошу меня простить… Написал искренне, что переживаю».

Через полтора года великого ученого не стало. Но свое влияние на жизнь страны да и всего человечества его поступки и открытия оказывают до сих пор.