Арбатский фронт СМЕРШа

Фото: wikipedia.org

«Смерть шпионам!»

- Борис Васильевич, вы служили в СМЕРШе в столице, но за войну награждены боевым орденом Красной Звезды. Здесь тоже проходила линия фронта?

- Здесь все-таки политическое руководство страны, Генеральный штаб, военные управления... Немцы начиная с 1941 года своих агентов в нашу столицу засылали очень много. Но организовать работу вражеские шпионы и диверсанты не смогли, мы их ловили быстрее, чем они успевали освоиться. Вот за участие в таких делах и наградили.

- В контрразведку по призванию попали?

- По призванию я хотел стать художником, думал поступать в Ленинградскую академию художеств. Но в 1940-м пришла повестка из военкомата. Служил в Средней Азии на границе. С началом войны, как все, просился на фронт, но никого не отпускали. Наш кавалерийский пограничный полк закрывал госграницу от прорывов. А весной 1943 года, совершенно неожиданно, меня из Таджикистана направили в Москву для службы в органах госбезопасности. Я ведь даже не был офицером, сержантом служил.

Три месяца проучился в школе военной контрразведки. Вместе со мной занимались и фронтовики, и такие, как я, не нюхавшие пороха мальчишки. На войне погибало много сотрудников, поэтому требовались срочные кадровые пополнения. Вот и нам даже не дали доучиться. В начале июня 1943 года нашу группу слушателей направили в войска. Меня распределили в центральный аппарат СМЕРШа.

- За короткое время учебы хоть успели понять, что должны делать?

- Все было предельно понятным. Шла война, и надо было бороться со шпионской, террористической и другой деятельностью иностранных разведок в частях Красной Армии. Также среди задач были борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах, предательством и изменой Родине, пресечение попыток перехода на сторону противника. Главное управление контрразведки СМЕРШ («Смерть шпионам!») входило в Наркомат обороны (НКО) СССР. Наш начальник, генерал-полковник Виктор Абакумов, подчинялся непосредственно Верховному главнокомандующему. Уже одно это говорило о важности нашего дела.

Без шума и пыли

- В вашей практике были операции, подобные описанной в книге Владимира Богомолова «Момент истины» («В августе сорок четвертого»)? Стрелять по-македонски приходилось?

- Давайте разделять литературу и жизнь. Большинство контрразведывательных операций, в которых я участвовал, проходило по одному и тому же сценарию. Задержание агентов спецслужб почти всегда обходилось без стрельбы, погонь и драк. Любой «шум» при задержании считался провалом в работе военных контрразведчиков.

Однажды мы брали немецкого агента в Столешниковом переулке. Была информация, что он бывший советский офицер и боксер-разрядник. Попав в плен, инициативно пошел на сотрудничество с фашистами, окончил разведшколу и был сброшен в Подмосковье на парашюте. Мы с ребятами среди бела дня взяли его так тихо и аккуратно, что ни он не пикнул, ни прохожие ничего не заметили. Обычно именно так и проходили все захваты.

- Были ли среди захваченных агентов не предатели, а именно германские разведчики?

- Кадровых абверовцев лично я не брал. Впрочем, нас учили не интересоваться тем, что не входит в непосредственный круг служебных задач. У меня, 22-летнего лейтенанта, помощника оперуполномоченного, круг компетенций был невелик.

- С начальником СМЕРШа генералом Абакумовым лично не общались?

- Почему же, один раз ему докладывал. Весной 1944 года мне поручили уточнить обстановку по одному из адресов на Арбате. Человек, заинтересовавший СМЕРШ, подозревался в подготовке террористического акта. Там под окнами дома проходила правительственная трасса. Выполнив задание, возвратился в отдел. И вдруг меня вызывают к Абакумову! Для нас, рядовых сотрудников, он казался недосягаемой вершиной.

В кабинете рядом с Абакумовым стоял полковник с папкой в руках. Видимо, он вел дело по объекту на Арбате. Абакумов приказал мне доложить о результатах наблюдения. Стараясь ничего не упустить, я рассказал, что выяснил. Генерал внимательно, не перебивая выслушал меня, задал несколько уточняющих вопросов, а затем резко, даже грубо отчитал полковника. Насколько я понял, моя информация разошлась с его докладом…

- Борис Васильевич, это не немцы ли готовили покушение на Сталина?

- На этот вопрос я не имею права ответить даже сегодня.

Абвер сдулся

- СМЕРШ то героизируют, то демонизируют. Где правда?

- Есть объективные показатели: за всю войну германским разведорганам не удалось добыть ни одной информации, связанной со стратегическими планами советского командования. СМЕРШ существовал недолго: с 1943 по 1946 год. Но за годы войны военная контрразведка обезвредила более 30 000 шпионов, около 3500 диверсантов и свыше 6000 террористов. За линию фронта забросили свыше 3000 наших агентов, было проведено 183 радиоигры. Мы полностью переиграли абвер - немецкую службу армейской разведки и контрразведки. Гитлер не имел ни одной агентурной информации о планируемых стратегических операциях из нашей Ставки Верховного Главнокомандования. Ни одной! В 1944-м абвер полностью сдулся и был расформирован.

Москва. 1943 год. Фронт уже далеко, но город живет по законам военного времени. И бдительность - не самое последнее оружие в его арсенале.

Обыск у Лидии Руслановой

В сентябре 1948 года, уже после службы в СМЕРШе, Гераскин участвовал в обыске на квартире певицы Лидии Руслановой. Ее мужа, генерала Крюкова, и саму Лидию Андреевну арестовали в рамках дела по «организации вооруженного переворота маршалом Жуковым». Будто бы он хотел стать главой СССР. Дело, впрочем, развалилось, но многих людей из окружения Жукова пересажали в лагеря. При обысках у семьи Крюкова - Руслановой военные контрразведчики изъяли драгоценности, антикварную мебель, картины, ковры, меха, 700 000 рублей, более 300 пар обуви, два «Мерседеса» и «Хорьх». Русланова не признала себя виновной, сказав, что все ценности принадлежали ее мужу.

- Меня больше всего поразил чемодан, доверху набитый фраками, - зачем советскому генералу фрак? - вспоминал Борис Васильевич. - И стало очень обидно, когда в прихожей из-за шкафов с барахлом извлекли десятки старинных картин, грубо вырезанных из подрамников и сложенных-скрученных как попало. Русланова же искусству служила! Я художником мечтал стать и понимал, что нельзя так с полотнами - по-мародерски это, по-варварски...

На фото слева Борис Гераскин в 1943-м, справа - в 2014 году.

Фото: Александр ХОХЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

Борис Васильевич ГЕРАСКИН родился 22 мая 1921 года в Киеве. Служил в Погранвойсках. С 1943 года - в органах военной контр-разведки. Проходил службу в СМЕРШе, ГСВГ, ЗакВО, Высшей школе КГБ СССР. За 47 лет службы в военной контрразведке провел ряд чрезвычайно успешных операций по разоблачению агентуры противника.

Имя дал Сталин

При обсуждении вариантов названия нового контрразведывательного органа И. В. Сталин забраковал первоначальный - СМЕРНЕШ («Смерть немецким шпионам!»). Он спросил у генералов: «А разве другие разведки против нас не шпионят?» В результате утвердили аббревиатуру СМЕРШ.