Сергей Гвардейцев: В кризис я оживаю. Потом будет что вспомнить

Сергей Гвардейцев: В кризис я оживаю. Потом будет что вспомнить.

«Не уехал, потому что вовремя не выучил английский»

- У программистов все действительно так хорошо, даже сейчас? Или всем нам так только кажется?

- Были времена, когда программистам никто не завидовал. Когда я учился в университете, никого не отбирали для работы в IT-компаниях, хорошо, если открывались две вакансии на весь университет. Я параллельно ходил на курсы психологии. Выбирал, стать психологом или программистом. Из моей группы - а это 30 технически одаренных человек - чуть ли не две трети уехали за границу. Я вовремя не успел выучить английский, остался только поэтому и не жалею. Прошло 15 лет, и ситуация сильно изменилась. Сейчас для нас время роста, которое связано с тем, что IT-рынок развивается во всем мире. Все больше требуются разработки ПО под заказ, то, что мы называем аутсорсинг, и то, чем мы, собственно, и занимаемся. Но в Беларуси есть разные IT-компании, одни ориентированы на Запад, другие - на Россию. Конечно, кризис больше затронул те компании, которые работают на Россию.

- А разве сложно быстро переориентироваться: работали вчера на Россию, а через месяц стали работать на США?

- 75% проектов в нашем портфеле - это проекты для ЕС, Великобритании, США. Три года назад мы стали тратить много ресурсов на российский рынок, 20 - 25% проектов были российскими. Но при этом наш маркетинг по-прежнему работал и с западными заказчиками. И в кризис мы достаточно быстро увеличили долю на рынках США и Великобритании. Контакты с Россией не заморозили, все наработки удерживаем в таком состоянии, чтобы находиться в шорт-листах крупнейших компаний - нефтяных, банковского сектора, телекома.

ДОСЬЕ «КП»

Сергей ГВАРДЕЙЦЕВ, 41 год.

Закончил факультет прикладной математики и информатики БГУ.

Когда создавал собственную компанию, в штате было всего 5 человек и 1 клиент. Сейчас Itransition работает с клиентами более чем из 30 стран и ежегодно входит в рейтинг лучших аутсорсинговых компаний мира The Global Outsourcing 100. Сергей Гвардейцев живет в Минске, женат, у него двое сыновей и две дочери.

- Многие программисты сейчас ищут работу?

- Впервые за последние 10 лет количество вакансий в IT-сфере меньше, чем количество людей, которые претендуют на них. На одну нашу вакансию приходится трое кандидатов, которых мы готовы взять, потому что это достойные люди.

- Айтишники из Украины и России в Беларусь возвращаются?

- Несмотря на кризис в Украине, сказать, что IT-сектор там сильно просел, нельзя. Несколько белорусских компаний, насколько я знаю, имели офисы в Донецке, но они быстро перевели людей в Харьков, в Киев и продолжают работать. Что касается России, да, зарплата в долларах у программистов уменьшилась в два раза, но им нужно время, чтобы осознать это. Цены ведь в рублях не сильно изменились. Но отток программистов из России постепенно увеличивается, и я думаю, что в ближайшие три-четыре месяца будет максимальным.

Одно рабочее место обходится компании в 100 миллионов рублей

- Компании-резиденты Парка высоких технологий платят налогов меньше, чем обычные белорусские компании. Недавно заговорили о повышении отчислений, но программисты сильно возмутились. Почему вы не хотите или не можете платить больше?

- Наша компания в течение пяти лет создавала от 200 до 300 новых рабочих мест в год. Что такое рост в 300 человек? Это аренда и ремонт офисов, создание комфортабельных рабочих мест для новичков и их дальнейшее обучение. В целом затраты на каждого нового человека в компании составляют примерно 100 миллионов рублей. Несложно подсчитать, какие инвестиции нам необходимо вложить, чтобы создавать новые рабочие места каждый год. Если увеличить налоговую нагрузку, владельцы компаний будут неспособны расширять штат, соответственно вкладывать деньги в новые проекты. С течением времени рост компании IT компаний и всего ПВТ (а он развивался сумасшедшими темпами в последние годы) существенно замедлится. Государство получит больше налогов, но потеряет валютную выручку, которую приносят IT-компании.

Можно повысить налоги и перераспределить деньги ровным слоем на те отрасли, которые сегодня неуспешны, и убить локомотив, который действительно двигает нас вперед. А можно признать, что неуспешные сегодня сектора надо реформировать. Так что это сложный выбор.

- В ПВТ работает 20 тысяч человек, плюс IT-компании, которые работают вне парка, - это довольно большая отрасль для Беларуси. Но в топе налогоплательщиков программистов нет, то есть казне они больших денег не приносят.

- Программисты - это как ученые, их не может быть много. Да, у нас концентрация одна из самых высоких в мире. Но мы не можем конкурировать на равных с «Белкалием». И тем не менее налоговая база ПВТ значительно увеличилась за последние 10 лет. Наша индустрия стала заметна. Самые завидные женихи сейчас - это программисты.

С семьей.

- Но, как жительница Беларуси, я бы хотела видеть результат от работы программистов в ежедневной жизни. Когда приезжаешь в Америку, понимаешь, что эта страна производит самые крутые в мире технологии, они на каждом шагу. Но в Беларуси мы пользуемся американскими телефонами, китайскими планшетами и т.д.

- Скоро начнутся соревнования у моего восьмилетнего сына, он тренируется семь раз в неделю, участвует в республиканском турнире, где соперники на два года его старше. В своем возрасте в своей лиге сын показывает хорошие результаты. Но их нельзя сравнить с результатами взрослого мужчины, который тренируется десятки лет. Сколько лет американской IT-индустрии? 40. А сколько нашей? Мы только-только переходим из юниорской лиги во взрослые соревнования. Но на нашем уровне у нас результаты очень хорошие.

«Кризис все расставляет по местам»

- Как вы лично с кризисами справляетесь?

- Для меня хуже всего, когда все стабильно. Тогда уже я становлюсь неспокойным, включается внутренний двигатель, мне срочно надо чем-то заняться. Когда все подразделения хорошо работают, в компанию лучше не вмешиваться. И в этот момент я запускаю новые проекты, не связанные с IT. Когда начинается кризис, появляется очень много интересной работы по оптимизации бизнеса. Это время для встряски всех структур, которые вне кризисного периода показывают нормальные результаты. Кризис все расставляет по местам. Можно понять, кто застоялся, кто некомпетентен - это все быстро высвечивается. А для перспективных сотрудников в кризис появляется возможность двигаться вперед. Так что в кризис я, наоборот, оживаю. И вижу по нашим топ-менеджерам, что и они воспринимают этот вызов если не с радостью, то с воодушевлением. Потом будет что вспомнить.

«Сейчас очень много сидящих на камне»

- Как бизнесмен, который хотел стать психологом, посоветуйте, как понравиться в кризис работодателю, чему учиться, как себя грамотно вести?

- Сейчас тяжелее всего попасть в закрытый клуб (а IT-сфера достаточно закрытая) новым людям. Чтобы новичок начал приносить прибыль, в него надо вложить много денег. А у крупных компаний есть возможность протестировать кандидатов и отобрать уже готовых профессионалов, которые сразу начнут проект.

Но есть и другой момент. Если берешь на работу человека, который достиг высокого уровня, он будет стабильно работать на проекте, но ожидать, что из него вырастет звезда, не приходится. Ни одна компания свою сверхзвезду отдавать не будет, может быть, только в кризис такой человек меняет работу. А если он и переходит в другую компанию, то есть опасность, что эта сверхзвезда уже выгорела: кризис среднего возраста и т.д. Многие программисты, которые находятся на пике карьеры, начинают думать: кто я, где я, что я собой представляю. Денег на жизнь они уже заработали, и есть возможность сесть на камень, подумать о смысле жизни. Вот таких сидящих на камне сейчас очень много. Так как они очень умные, то пройдут любой тест при приеме на работу, но потом не дают результата, и ты не понимаешь, почему человек с такими талантами, с таким портфолио не отжигает.

На работе.

Поэтому наша компания даже в кризис делает серьезную ставку на молодых и талантливых - это те люди, которые способны быстрее, чем другие, адаптироваться к новым знаниям.

- А вам разве не хочется на камне посидеть. Кто вас тестирует и решает, что вы все еще отжигаете?

- Вот это самый важный вопрос: кто же тестирует руководителей компании? И почему некоторые компании доросли до 300 человек - и все, остановились? Если вожаки выгорают, то люди, которые их окружают, тоже перестают гореть. Я считаю, что рабочее время руководитель должен распределять в правильной пропорции. Да, есть рутинная работа, но нужно находить возможность смотреть на горизонт, решать, куда дальше двигаться. Иначе твое окружение тебя с удовольствием поглотит.

Думаю, темпы, которые показывает наша компания, говорят о том, что я не выгорел. Я человек непоседливый, мне тяжело, когда нечем заняться. Я попробовал себя в разных амплуа: много путешествовал, посещал духовные лагеря, но никогда не мог провести больше месяца без работы.

«Детям я говорю: «Папа денег не даст»

- Учите ли вы своих детей распоряжаться деньгами?

- Я придерживаюсь мнения, что детей воспитывает поведение родителей. Дорогие бренды, авто и т.д. - не главное, не надо становиться рабами денег. Если у тебя здесь охранник, там переговорщик, то ты не ощущаешь реальной жизни. Детям я говорю: «Нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать деньги». Это серьезный ресурс, но им нужно уметь пользоваться, чтобы многого достичь.

И потом, как этот ресурс появляется? Папа даст денег? Важнее дать детям другое. Например, развить силу воли. Я беру сыновей в путешествия на Алтай, в Карелию (сыновьям 8 и 11 лет. - Ред.), они сидят в байдарке в легких курточках при плюс 8, хлещет дождь. Единственный способ согреться - грести. И они гребут… Вот такие моменты закаляют и воспитывают детей. Мои сыновья занимаются теннисом семь раз в неделю. Это моя задача - определить, какой вид спорта им подходит, подобрать такого тренера, чтобы они в этот спорт влюбились. Так что дети встают в шесть утра и бегут на тренировку, вечером бегут еще раз. Скоро я подберу им группу, в которую входят более сильные соперники, чтобы они смогли опять повысить свой уровень. Это нормально, что дети в таком возрасте воспитываются именно так, а не по принципу: «Папа, дай денег, у тебя же их много». Да, у каждого есть своя копилка, но чтобы она пополнялась, нужно дома посуду помыть или обыграть серьезного соперника.

- Дочек тоже так воспитываете?

- Одна дочка маленькая, на четвереньках пока передвигается, и барьеры я ей, конечно, не ставлю. Вторая дочка, постарше, сама старается, учится у братьев. Да, хорошее образование я детям дам, но не денег «просто так». Большинство американцев так и воспитывают детей. Мы прожили четыре года в США и многое взяли из этой среды.

- И ваша жена с таким подходом согласна?

- (Пауза.) Уже да.

- Меня один вопрос все интервью беспокоит: где ваш айфон? (На столе у Сергея Гвардейцева лежит совсем простенький мобильный с маленьким экраном, вряд ли способный подключиться к интернету.)

- Представьте, у меня целый день звонки, эсэмэски, совещания. А если бы был постоянный доступ к соцсетям, общение было бы бесконечным. А чтобы подумать, иногда нужна тишина и спокойствие. Сегодня поток информации настолько высокий, что люди перегружены, в таком состоянии мозг работает неэффективно. К сожалению, я человек увлекающийся, и для меня единственный выход - не искушать себя.