Премьер-министр Новой Зеландии извинился перед официанткой, которую дергал за волосы

Премьер-министр Новой Зеландии извинился перед официанткой, которую дергал за волосы

Фото: REUTERS.

Громким скандалом и большим конфузом закончилось невинное, казалось бы, желание Джона Кея повеселиться и пошутить. Во-первых, юмор мистера Кея не понравился объекту его шуток, а во-вторых, он – не простой новозеландец, а возглавляет правительство этой страны.

Премьер-министру Новой Зеландии Джону Кею пришлось извиняться перед официанткой, которую он в течение полугода регулярно дергал за волосы, собранные в конский хвост. Скандал разразился после того, как официантка написала о странном чувстве юмора политика на вебсайте TheDailyBlog. Девушка утверждала, что премьер-министр в течение последних шести месяцев регулярно приходил в кафе «Парнелл» в Окленде, где она работала, и вел себя, как школьный хулиган, дергая ее за волосы.

Джону Кею не оставалось ничего иного, как публично извиниться. Он объяснил, что ходит в кафе «Парнелл» уже не один год и что всегда шутит с обслуживающим персоналом, с которым у него сложились прекрасные отношения. Ранее его шутки и розыгрыши, очевидно, никого из официанток не обижали. По крайней мере, они не жаловались.

Премьер признал, что, пожалуй, вел себя неподобающим образом, извинился перед обиженной девушкой и в знак примирения подарил ей две бутылки вина.

Официантка объяснила журналистам, что, хотя она и не жаловалась, но всем своим видом и поведением показывала Джону Кею, что ей неприятны его шутки. Однако премьер, неоднократно доказывавший свою проницательность в политике, в житейской ситуации подкачал. Он не замечал недовольства официантки и продолжал при встречах игриво дергать ее за конский хвост.

Джон Кей не отреагировал даже в конце марта, когда ее терпение лопнуло и она пригрозила влепить ему пощечину, если он хотя бы еще раз попытается проделать эту шутку.

Кстати, извинением жертва шуток премьера-весельчака осталась недовольна, пишет New Zealand Herald. По ее словам, его извинение прозвучало еще более оскорбительно, чем сама шутка.