2016-08-24T02:04:18+03:00

Мне кажется порою, что солдаты...

Наш колумнист - о проникновенной песне, написанной на стихи Расула Гамзатова [аудио]
Александр ГАМОВ@gamov1зам. редактора отдела политики
Поделиться:
Комментарии: comments41
Расул Гамзатов.Расул Гамзатов.
Изменить размер текста:

Даже одной этой строчки достаточно, чтобы мы вспомнили всю песню. Знаменитых «Журавлей» композитора Яна Френкеля на стихи Расула Гамзатова (на фото). Мне повезло - однажды я побывал в доме великого поэта в Махачкале. Правда, спустя годы после того, как он навсегда покинул этот дом. Но в печи горел огонь. И стол для гостей был накрыт. А главное - песня! Ее душевно и грустно исполнял под гитару близкий друг Расула Гамзатова...

Мне кажется порою, что солдаты

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Великие песни: Журавли

00:00
00:00

Впервые стихи в 1968-м напечатал журнал «Новый мир» в переводе поэта Наума Гребнева - они начинались словами: «Мне кажется порою, что джигиты...» Эти строчки попались на глаза Марку Бернесу - он почувствовал в них песню, предложил кое-что изменить. Вот как вспоминал об этом Расул Гамзатов: «Вместе с переводчиком мы сочли пожелания певца справедливыми, и вместо „джигиты“ написали „солдаты“. Это как бы расширило адрес песни, придало ей общечеловеческое звучание».

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем глядя в небеса?

Есть легенда, что смертельно больной Марк Бернес впервые исполнил эту песню в 1968-м в редакции «Комсомольской правды» на нашей фронтовой «Землянке» (так называли сбор военкоров накануне Дня Победы). Был там и маршал Конев. Прослушав песню, он подошёл к Френкелю и Бернесу и со слезами на глазах сказал: «Спасибо! Как жаль, что нам отказано в праве плакать!..»

Так ли это было на самом деле? Вот что мне рассказал легендарный обозреватель «Комсомолки» Леонид Репин, который был на той «Землянке»:

- Это было собрание не только военкоров, а вообще всех журналистов «Комсомольской правды». Приходили те, кто не только воевал, прошел всю войну и вернулся в редакцию, а также и молодые люди, которые родились после войны. Очень хорошо помню этот день, эту «Землянку», вел ее фронтовик, старший лейтенант запаса Анатолий Иващенко. Он пригласил маршала Конева, который частенько бывал у нас в редакции, По-моему, за рояль сел Френкель, а Марк Наумович исполнил эту песню. И так проникновенно, душевно, что в зале воцарилась тишина. Я не помню, не хотелось бы лгать, что со слезами на глазах Конев подошел и стал благодарить Бернеса, но я помню всеобщее такое ощущение, очень душевное такое состояние, проникновенное состояние души, когда вот всех эта песня, всех это исполнение глубоко затронуло.

Эту песню, в числе множества других исполнителей, очень тепло и особенно проникновенно поет Иосиф Кобзон.

Летит, летит по небу клин усталый,

Летит в тумане на исходе дня.

И в том строю есть промежуток малый -

Быть может это место для меня.

- Иосиф Давыдович, - спросил я у великого певца и политика, - вы же эстафету у Марка Бернеса приняли, да?

- В принципе, я не принимал эстафету, мы очень дружили и с Яном Абрамовичем Френкелем, и с Марком Наумовичем Бернесом. Просто, когда он ушел из жизни, я предложил Френкелю паузу сделать в память о Марке, и мы в течение года эту песню не исполняли. А ровно через год он попросил меня исполнить ее и вот с тех пор она обрела другое звучание.

- А вот вы дружили же с Гамзатовым, как он воспринимал ваше исполнение?

- Ну, мне неудобно говорить, как.

- А поэт что вам говорил?

- Ему нравилось. Он всегда, когда мы встречались, а встречались мы часто, на общественных мероприятиях, просил, чтобы я пел «Журавлей».

- Вот мы несколько раз были с вами в Новороссии и вы всегда эту песню исполняли... И люди все время плакали.

- Ну, ассоциации были, очень много ребят погибло в этой проклятой гражданской войне.

- И снова с вами поедем, и вы опять будете ее петь?

- Конечно, а почему же нет? Это молитва, реквием памяти павших.

Поговорили мы о «Журавлях» и с главой Луганской народной республики Игорем Плотницким...

- Игорь Венедиктович, лично у вас, как у человека, как у руководителя республики, как у военного, какие ассоциации, когда вы слушаете «Журавлей» в исполнении Кобзона?

- Ну, ассоциации одни и те же, которые постоянно – что жизнь со смертью не заканчивается.

- А почему у вас слезы на глазах я тоже замечал, когда вы слушаете «Журавлей» Кобзона?

- Ну, потому что слишком много потеряно.

- А что-то оптимистичное вы видите, слышите в этой песни, в словах, в музыке, в исполнении?

- Конечно.

- Что именно?

- Оптитмизм - на первом месте, потому что жизнь не заканчивается. Переходит в иное качество и все. И люди, выполнившие ценой жизни свой долг, переходят в другое качество. Правильно? Мы ж не поем о тех, кто сбежал с поля боя.

Настанет день и журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле.

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

***

Дорогие друзья! По-прежнему жду от вас новых заявок. И размышлений - о пережитом, о сокровенном. Если можно, укажите номер своего телефона - вдруг нужно будет что-то уточнить. Вот мой электронный адрес: gamov@kp.ru

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Великие марши и великие песни»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также