2015-10-07T00:24:59+03:00

Всего вам самого мрачного!

В МХТ им А.П. Чехова продолжается лаборатория «Современный актер в современном театре» [рецензия]
Фото: Екатерина Цветкова
Изменить размер текста:

В МХТ им А.П. Чехова ведут прием. Репетиционный зал театра превратился в помещение для коллективной психотерапии. Методика лечения – игровая, ролевая, театральная. В основе - сказка нидерландского врача и сказочника Тоона Теллегена «Как выздоравливал сверчок», инсценированная известной сказочных дел мастерицей (см. «Бесстрашный барин» в РАМТе и «Золушку» в Практике) режиссером Марфой Горвиц. 40-минутное экспериментальное лечение предлагают в рамках лаборатории «Современный актер в современном театре», стартовавшей в прошлом сезоне.

Тексты писателя, перебирая багаж впечатлений прекрасного, часто сравнивают с произведениями Даниила Хармса, Льюиса Кэрролла, Сергея Козлова и всех экзистенциалистов разом, ибо абсурд, иррациональность и обреченность сквозят в его (не)детских сказках. Они успели побывать на подмостках с подзаголовками то «несказка», то «сказка для невыросших взрослых». Эскиз спектакля Марфы Горвиц лишен сиропной лирики на манер «Куда уходит детство?» и его растиражированного аналога пободрее в стилистике «Детство, детство, ты куда? Постой!». Режиссер четко называет своего адресата или натурщика в описании жанра – «сказка для инфантильных взрослых». Не про очарование детскости и ее светоч, неугасимый годами-невзгодами речь, а про вполне конкретный диагноз-ярлык, частенько навешиваемый без разбору.

Эскиз открывается фотосессией: участники спектакля, одетые согласно дресс-коду black tie, радостно позируют фотографу. Сверкают улыбки и вспышки фотоаппарата. Улыбки, как станет ясно впоследствии, накладные, - нет среди обитателей сказки лучащихся счастьем, но есть умело маскирующиеся. У одного – маскировка спадает. Сверчок (Сергей Медведев), задумавшись, хорошо ли он стрекочет, портит кадр своими внезапно накатившими растерянностью и сомнениями. Под вспышки сверчок начинает судорожно дергаться и, в конце концов, выпадает из фотообъектива. Зато ему подчинено все зрительское внимание. Музыка заедает, начинает съедать что-то и сверчка. «Мрачное чувство!», - ставит диагноз встречный муравей. Сверчок вдаваться в подробности не стал, принял новый эпитет на веру и смирился: «Значит я мрачный». «Гордись этим!», - бросил убегающий по делам муравей. И сверчок дал стрекача, не зная еще, что от себя не убежишь.

«Недуг, которого причину / Давно бы отыскать пора, / Подобный английскому сплину, / Короче: русская хандра / Им овладела понемногу…», ну, или, учитывая чеховское место действия лаборатории, в мерлехлюндии стал пребывать сверчок. И пошел по лесу (а, точнее, на поводу у своего настроения), стараясь привыкнуть к новому мрачному самоощущению. Не то, чтобы «люди, львы, орлы и куропатки», но слон, белка, жук, клещ и черепаха решили утешить соседа, кто как может - советом, тортом, собой. Активней всех за дело по исцелению принялась сова (Лариса Кокоева), с плеткой в руках, взявшаяся выбить всю грусть-печаль (а вместе с ними и дух) из ошалевшего сверчка, шоковой терапией принудить к позитиву. Залечить раны (если не ею нанесенные, то хотя бы душевные) предложила книгой и аутотренингом. Унеся от совы лапки, унес сверчок и мрачное чувство. По лесу тем временем прошел слух о смене сверчком имиджа, и многие лесные обитатели нашли его модным и притягательным. Звери и насекомые наперебой просили омрачить их, а в обиход вошло новое прощание «Всего вам самого мрачного».

В свете (а, точнее, мраке) новых событий в жизни сверчка в лесной тусовке отошел на второй план слон (Максим Стоянов), с навязчивой идеей лазить по деревьям. Вечно падающий слон. Падающий, но не отчаивающийся. Эдакий беккетовско-фрейдистский персонаж. Все впадают в мрачность, а он просто падает. Падает с упорством, порой сомневаясь, но не бросая попыток, ища лазейки и зацепки, набираясь опыта падений, не поддаваясь всеобщему упадничеству. Он просто поинтересовался: «А падать всегда обязательно?» и в ответ услышал свой вопрос в виде утверждения. Но остался неутомим, не омрачен, не то, чтобы весел, просто небезнадежен. И вот однажды, оказавшись на макушке дерева, он решается на то, что нельзя («Почему всегда хочется того, что делать нельзя?!»), на то, что неизбежно приведет к падению. И падает, но теперь уже имея в запасе вместо парашюта эту покоренную высоту.

Пришла из ниоткуда и должна бы исчезнуть в никуда, но депрессия сродни любви, раз заронившись – не вытравить. Кстати, о любви: белка, пожалуй, единственная из лесных обитателей, кто ко всем неравнодушна – бескорыстно и искренне. «В темно-синем лесу, / Где трепещут осины,/ Где с дубов-колдунов/ Облетает листва» здешним обитателям как тем зайцам всё, в общем-то, равно. И на всех… Отличия лишь в мере учтивости и вежливого участия. Но белка не из таких. У неё есть светоч, или просто лампа, на которой она всем дает покачаться. Белка безотказная и необидчивая. Именно она рассказывает сверчку сказку про засомневавшееся в себе солнце. Солнце может и сомневалось в своей яркости, но было уверено в главном – оно должно светить. Вот и сверчок просветлел, проголодался, приосанился, а потом и вовсе заключил, что здоров. И глядя на публику, вопросил, удивляясь лицам: «Чё мрачные такие?!»…

Успели пройти и лето, и осень. И снова были посиделки и чаепитие за длинным белым кэрролловским столом. И танцы. И в мгновении от окончательного и бесповоротного хэппи-энда кто-то из зверей вдруг поинтересовался прошедшей мрачностью и вообще прошедшим. Звери переглянулись. Но не поддались на провокацию. «Ну, неужели у вас нет никаких воспоминаний о лете?!», - не унимался не до конца поглощенный весельем участник застолья. «Давайте не думать!», - постановили звери и обнялись. И танцевали. И улыбались. «Конец» - озвучил голос за сценой. Подтвердили финал и зрительские аплодисменты. Справедливой оказалась фраза из сказки Теллегена, не озвученная, но убедительно явленная в спектакле: «Мрачное чувство нисколько не пострадало». Последнее слово осталось за ним.

Другие мероприятия театральной лаборатории:

8 октября (в 20.00) Лекция искусствоведа, директора и куратора проектов Центра культуры и искусства «МедиаАртЛаб» Ольги Шишко "Заворожённая экранами, или Время аффекта" (Введение в историю видео-арта)

15 октября (в 20.00) Лекция психоаналитика, директора Музея сновидений Фрейда (Санкт-Петербург) Виктора Мазина "Другие сцены психоанализа" (Театр и психоанализ)

17 (в 20.00) и 18 (в 13.00) октября Эскиз режиссера Андреаса Мерц-Райкова по роману «Замок» Франца Кафки

29 октября (в 20.00) Творческая встреча с режиссером Юрием Бутусовым

Билеты на эскизы и лекции продаваться не будут. Стать зрителем показов можно, прислав запрос на zritel@mxat.ru. В письме необходимо указать свою фамилию и даты. Количество мест ограничено. Убедительно просит ответственно подходить к заказам мест и отменять их, если в ваших планах что-то меняется.

ВНИМАНИЕ! Представленные эскизы не являются полноценными спектаклями, это эскизы будущих постановок. В рамках лаборатории театр пытается увидеть зрительскую реакцию, услышать отзывы, чтобы понять, нужен ли такой спектакль в репертуаре. Поэтому, прежде всего, приглашаются пытливые, опытные, профессиональные зрители.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также