Почему в центре Минска под открытым небом лежат могильные плиты?

Количество надгробных камней на территории парка только растет. Фото: Ирина БОРДОВСКАЯ

В сентябре возле одного из минских домов обнаружили иудейский надгробный камень. Мы решили выяснить, куда же отправляются подобные находки?

По словам историка Ивана Сацукевича, они хранятся под открытым небом на территории бывшего еврейского кладбища.

В районе улиц Сухой и Коллекторной, в парке напротив Института журналистики БГУ мы в самом деле увидели огромное количество мацев - камней, которые ставили над захоронением, еврейских надгробных плит. Удивительно, но никакой табличкой они не обозначены, оградой не окружены. Плиты разбросаны в хаотичном порядке, некоторые начали врастать в землю… Примечательно, что в нескольких метрах от этого места установлено восемь памятников жертвам холокоста, которые выглядят ухоженными. Последний поставили чуть больше месяца назад.

В Союзе белорусских еврейских общественных объедений и общин нам объяснили, почему за могильными плитами никто не следит, а соседние монументы досмотрены.

- Это же памятники, где им еще находиться, как не на открытом воздухе, - говорит Вадим Николаевич Акопян, директор Музея истории и культуры евреев Беларуси. - В будущем, конечно, мы хотим построить лапидарий - в огромную каменную плиту будут вмонтированы найденные мацевы. Но это не раньше чем через год или два.

Строительством монумента еще не занялись по двум причинам. Во-первых, еврейские могильные плиты до сих пор находят, и члены общин хотят собрать их как можно больше. Во-вторых, скопить нужно и финансы.

- Поэтому пока мы продолжаем сгружать мацевы в одном месте. Недавно вот при строительстве метро еще две нашли, позвонили нам, - рассказывает Вадим Николаевич. - Еврейские могильные плиты разбросаны по всей Беларуси. В Слуцке, например, семейная пара приобрела дом, и оказалось, что фундамент полностью выложен из надгробий…

Возможность забрать мацевы у еврейских организаций есть не всегда, и тогда судьба памятников куда более печальна. И парк напротив Института журналистики, как оказалось, не худший вариант.