Происшествия31 октября 2015 21:15

Эксперт: ИГИЛ сейчас в безнадежном положении, поэтому они решили примазаться к катастрофе

В прямом эфире Радио «Комсомольская правда» эксперт Международной организации гражданской авиации ИКАО Виталий Бордунов разъясняет, как будет проходить расследование трагедии
Эксперт: ИГИЛ сейчас в безнадежном положении, поэтому они решили примазаться к катастрофе

Эксперт: ИГИЛ сейчас в безнадежном положении, поэтому они решили примазаться к катастрофе

Фото: REUTERS

Чтобы разобраться в причинах катастрофы, мы пригласили в прямой эфир Радио «Комсомольская правда» Виталия Бордунова - профессора, эксперта Международной организации гражданской авиации ИКАО, эксперта Комитета по транспорту Госдумы.

Трагедию должны расследовать 2 страны: Египет и Россия

- Я юрист-международник. У меня подход к этой катастрофе с точки зрения Чикагской конвенции и приложения 13 – «Расследование авиационных происшествий», согласно которым это расследование – это обязанности двух государств – Египта и Российской Федерации. Это вытекает из статьи 26 Чикагской конвенции. Что должен сделать Египет? Он должен образовать соответствующий орган, который должен подключиться и начать расследование с египетской стороны. Россия, как государство регистрации воздушного судна, тоже должна предпринять соответствующие шаги для того, чтобы взаимодействовать в расследовании с египетскими авиационными властями. С нашей стороны будет много вопросов, которые касаются версий. Пока только о них можно говорить.

- Только версии.

- Тут спешить не следует. Не положено. Потом что смысл Чикагской конвенции и приложения 13, которые написаны кровью, это история развития всей мировой гражданской авиации. Следуя этим правовым рамкам, надо и действовать. Я уверен, что Египет – это не Украина, и не будет темнить или что-то там прятать, или вместе с голландцами организовать какие-то неясные расследования. Я уверен, все будет сделано в соответствии с международным правом. Это первое, что должно следовать из самого факта событий. Международно-правовая ситуация, которая вытекает из Чикагской конвенции и приложения.

- Два государства ведут расследование. Передовая роль у какого государства – у Египта или России?

- Я бы так не ставил вопрос – кто первый, кто второй. Дело в том, что это, как следует из правовых рамок, там вопрос не состязательности, а вопрос взаимодействия. Все должны друг другу помогать.

- То есть будет общая группа?

- Да. Общие подходы. Давайте вместе. Давайте изучим это обстоятельство, как было дело. Слышал, что найден первый черный ящик. Потом должен быть найден второй. Прослушаем, и становится ясно, что же там было до последней секунды. Это очень важные доказательства, которые могут вскрыть причины происшествия.

Мы не должны состязаться с египтянами, кто лучше проведет расследование

- Расшифровывать кто должен черный ящик – Россия или Египет?

- Я думаю, что по смыслу и квалификации, я здесь не умаляю египетские авиационные власти, но, как жизнь показывает, надо иметь опыт и квалификацию. У России и опыта, и квалификации предостаточно. К этому может присоединиться и Межгосударственный авиационный комитет, там достаточно высококвалифицированных специалистов. Словом, тут вопрос не состязательности – кто лучше.

- В течение дня сегодня практически с момента катастрофы ни в одной новости ни разу не упоминался Межгосударственный авиационный комитет - МАК. Вы первый эксперт, который произнес эту аббревиатуру. О чем это говорит? Вообще эксперты МАКа полетели в Египет?

- Не в курсе.

- Но они должны по инструкции?

- С моей точки зрения, конечно. Потому что специалисты по расследованию авиационных происшествий, работающие в МАКе, это высочайшего уровня специалисты. Привлечение их для того, чтобы на месте посмотреть, это было бы правильно.

- С их стороны это добровольно?

- Это уже дело самих авиационных властей. Того же Минтранса, той же Росавиации. Как они решат.

- Они должны дать команду?

- Конечно. То, что произошло, это вопрос дипломатии. Это событие международное. Погибли российские граждане.

- Украинские, белорусские граждане.

- Задача дипломатов, которые работают в Египте, заключается в том, чтобы не самим участвовать в расследовании, а чтобы все расследование проводилось в рамках и в соответствии с теми требованиями, которые заложены в Чикагской конвенции и приложении. И поэтому я думаю, те, кто составлял состав комиссии, естественно, самый лучший ход – это когда при этом будут присутствовать высококвалифицированные специалисты. Их компетентность – это очень ценно и важно. Тогда это будет соответствовать цели, поставленной в Чикагской конвенции, - расследовать и установить причины. А просто так я приеду – это дело бестолковое.

ИГИЛ пытается примазаться к трагедии

- «Исламское государство» - запрещенная в России организация – якобы взяло на себя ответственность за произошедший теракт. Пока эта информация не опровергнута. Вы говорите, что при прочих равных Россия и Египет должны вместе расследовать авиапроисшествие. Если фактор террористического вмешательства становится фактом, если официально признается, что это террористы, могут какие-то международные организации вмешаться в ход расследования? Дескать, терроризм – это общая угроза для всех. Или расклад остается прежним – Москва и Каир?

- С моей точки зрения, исходя из действующих международно-правовых договоров, их довольно много, это Монреальская конвенция 1971 года по борьбе с угоном и захватом самолета, конвенция по борьбе с актами терроризм и незаконного вмешательства в аэропортах. Есть достаточная международно-правовая база для того, чтобы в соответствии с этими документами, если будет установлено, что такой теракт совершен, выяснить следующее: как поставлено дело службы авиационной безопасности непосредственно в аэропорту Шарм-эль-Шейха. Вот тут-то задача обеспечения авиационной безопасности – это задача самих египетских властей. Это обычное дело. Так же, как и у нас. Авиационная безопасность регулируется и поставлено все в соответствии с нашим законодательством. То же самое должно быть и в Египте. Если будет установлено, что действительно там ИГИЛ поучаствовал, в чем я дико сомневаюсь, потому что сейчас в силу их безнадежного положения, в которое они попали, им нужны какие-то авторитетные успехи. Вот примазаться к этому, я думаю, это тот самый путь. Это моя версия.

- Если им нужны успехи, то почему бы им тогда не организовать? Ведь это же гражданский самолет.

- Дело в том, что вот так взял и принес бомбу, да еще она взорвалась в нужное время, это, я вам скажу… Я наблюдаю этот процесс порядка сорока лет, я могу сказать, что это дело не простое. Если надлежащим образом создана система авиационной безопасности. Она заключается в проверке багажа пассажиров, проверке самих судов, которые находятся в аэропорту и должны убыть по направлению своего рейса и маршрута. Если это все сделано, граница на замке. Я исхожу из того, что Египет понимает, что если это будет доказано, то вы сами представите: тысячи туристов, как только услышат, что в Шарм-эль-Шейхе не обеспечивается их безопасность, развернутся и скажут: мы не полетим. Бог его знает, если промахнулись с этим, я не хочу быть жертвой.

- У нас есть шанс узнать правду, даже если она будет горькой для египтян?

- Я думаю, да. Потому что как раз в соответствии с требованиями Чикагской конвенции и приложения, в этом-то и суть всей работы, которую должны провести Египет и Россия. Чего скрывать?

- Им-то есть что скрывать.

- В том-то и дело, что я говорю о международном праве. Если ты добросовестный, есть такой принцип: добросовестное соблюдение обязательств. Ты не должен ничего скрывать, не должен ничего прятать, уклоняться от того, что в этом расследовании будет вскрыто. Это все на пользу дела.

- Правильно ли я понимаю, что пронести бомбу на борт самолета в египетском аэропорту так же сложно, как и в аэропорту Цюриха?

- Я думаю, что да. Я был в Шарм-эль-Шейхе несколько лет назад, там мне понравилось, как это все построено. Я себе мысленно сказал, что здесь сделано как надо. Там жесткий досмотр, никаких послаблений.

- Пример аэропорта «Бен-Гурион» - это как раз тот пример, когда ситуация в усилении безопасности.

- Совершенно верно. Так вот, это тоже позволяет Чикагская конвенция. Права и политика ИКАО заключатся в том, чтобы создать единообразие в сфере обеспечения авиационной безопасности. И этим целям служит приложение 17. В нем все сказано. Но если у тебя есть опыт и лучшее видение, те спецорганы, которые говорят, что этого недостаточно, сделать их требования выше, как это сделали в Израиле, ради бога. Это не противоречит. ИКАО такой национальный опыт изучает. И потом имплементирует в эти приложения.

На расследование причин трагедии по закону отводится год

- Если рассуждать логически, досмотр пассажиров и багажа на уровне. Досмотр самолета на уровне. Может ли быть ситуация, когда член террористической ячейки внедрился в службу обеспечения аэропорта и смог куда-то подложить бомбу? Либо мы тоже отметаем эту ситуацию? Если нам мстят за Сирию, наша операция продолжается месяц в Сирии, им просто могло не хватить времени.

- Я вам напомню случай из российской практики. Два самолета в один день были взорваны. Почему? Да потому что был совершен подкуп капитана милиции, который пропустил. Вот вам и террористки в халате, завернули и пронесли. Каждая в свой самолет. Это было их задание. Очень важное значение имеют личности тех, кому поручено осуществлять и контролировать авиационную безопасность. Здесь уже вопрос высокого порядка, спецслужб и так далее, как это поставлено. Вы задаетесь вопросом: может ли быть подкуп, можно ли каким-то образом, минуя все меры безопасности аэропорта, пронести взрывчатку на борт воздушного судна?

- Как будет выглядеть процедура расследования этой катастрофы?

- Следователи должны подключиться тогда, когда технические эксперты, которые соберут обломки самолета, в нужном месте выстроят самолет из того, что осталось, и они увидят своим опытным взглядом, что же с самолетом произошло, и установят причины. Потому что следователи – это же юристы, они не технические специалисты. Что он может сказать по поводу того, был ли отказ двигателя и так далее. Это не их дело. А когда такая фактура будет подготовлена вообще в целом, вот тогда, когда это в сумме образует понимание причин, ради чего все расследование, вот тогда наступают другие последствия. Все ли было так, как надо, сделано для того, чтобы это воздушное судно соответствовало тем требованиям, которые установлены в российском законодательстве, получило допуск к полетам, в том числе и международным перевозкам. И все ли делала компания для того, чтобы эти требования выполнялись. Это уже второй вопрос, который после того, как это будет сделано. Сколько времени на это уйдет? Это дело занимает очень много времени. Не бывает мелочей. Технические специалисты, чтобы сделать свой обоснованный вывод, должны воссоздать картину того, что было.

- Сколько это?

- По-разному. ИКАО выделяет где-то год на то, чтобы технические причины были установлены. Они могут еще раз перепроверяться, устанавливаться заново. Кто-то может оспаривать эти выводы. Это довольно канительное дело. Но куда от этого деться?

- Если мы теоретически рассматриваем версию мести ИГИЛа, удар первый был где-то месяц назад, успешное начало операции. ИГИЛ решает отомстить, начинает операцию, выбирает самолет и место. За месяц они могут уложиться? Или это невозможно?

- Нет!

- Бомба пронесенная…

- Игиловская опасность, которая ощущается теми странами, которые зарабатывают тем, что приглашают туристов на свои курорты, это потеря огромного куска хлеба. Они очень внимательно следят за безопасностью.

ЕЩЕ ВЕРСИИ

Агентство AFP: Российский самолет сбило «Исламское государство»

- «Исламское государство» (запрещенная в России террористическая организация. - Ред.) взяло на себя ответственность за гибель российского пассажирского самолета на Синайском полуострове, - сообщает агентство (подробности)

Военный обозреватель «КП»: ПЗРК мог достать российский самолет, когда он еще только набирал высоту

- Даже самый совершенный ПЗРК (переносной зенитный ракетный комплекс) достигает цели на высоте не более 6 км. Лайнер же шел на высоте около 10 км. Естественно, ПЗРК на такой высоте достать самолет не мог. Если всерьез рассматривать эту версию, то можно предположить, что он мог его достать, когда самолет только набирал высоту(подробности)

Специалист по безопасности полетов: Версия о технической неполадке мне не нравится - самолет-то современный

- Версий сейчас может быть несколько. Одна из версий – техническая неполадка – мне мало нравится, потому что самолет современный. И резервное дублирование там многократное. Если вдруг происходит исчезновение с радиорадара и потеря связи с экипажем, это может произойти только в том случае, если какая-то экстраординарная ситуация. Возможно, в той зоне работают боевики, которые уже сейчас, по информации, начинают оснащаться ПЗРК (подробности)

Эксперт о крушении самолета: ЧП случаются на взлете или посадке, но тут борт уже вышел на крейсерский маршрут

- По картинке сказать что-то определенное сложно. Ясно одно: на борту возникла какая-то проблема. Самолет начал экстренно снижаться до высоты в 1500 метров, - рассказал «Комсомолке» исполнительный директор Общества независимых расследований авиационных происшествий Валерий Постников (подробности)

Версия летчика-испытателя: Возможно, речь идет о взрыве на борту

Египетские СМИ также сообщают, что признаков, будто разбившийся российский самолет был сбит, нет. Местные журналисты полагают, что причиной крушения, вероятно, стал отказ двигателя. Другая версия у летчика-испытателя, героя России Магомеда Толбоева. В эфире Радио «Комсомольская Правда» он сказал, что не отрицает возможности теракта на борту авиалайнера (подробности)

"Комсомольская правда" соболезнует родственникам погибших.

Экипаж и пассажиры рейса "Кагалымавиа": Вспомним всех поименно...

ФОТОРЕПОРТАЖ

Катастрофа российского лайнера на Синайском полуострове: хроника трагедии