Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-5°
Boom metrics
Происшествия15 ноября 2015 22:00

Один хлопок петарды в Париже теперь может разогнать целую площадь

Бывший собкор "Комсомолки" во Франции Валентина Львова сразу после трагедии снова вернулась в свой любимый город
Хлопки петард у ресторана Le Carillon и на площади Республики вызвали настоящую панику спустя два дня после терактов

Хлопки петард у ресторана Le Carillon и на площади Республики вызвали настоящую панику спустя два дня после терактов

Фото: REUTERS

Я слышала накануне про введение всяких усиленных режимов по безопасности в Париже. Вплоть до огораживания от остальной Шенгенской зоны. Прилетела после пересадки в Мюнхене в аэропорт «Шарль де Голль», пошла искать паспортный контроль с краснокожей книжицей наперевес. Нет паспортного контроля. Есть пять-шесть полицейских на пути следования. По-моему, в тихие годы их было примерно столько же.

В общем, изумленная террористка Львова вышла на территорию Франции тихо, чинно, со слегка наклоненной от недоумения головой.

два дня назад возле этого кафе расстреливали людей

два дня назад возле этого кафе расстреливали людей

Фото: REUTERS

Было солнечно после московского снега. Травка зеленела. Центр города возле Елисейских полей был спокоен. Клошары выпрашивали деньги, влюбленные целовались, отдельные рестораны работали. Отдельные – поскольку речь о воскресенье, когда работают очень-очень немногие. Все было мило, и царила «жуа де вивр», то бишь – радость жизни.

Стемнело быстро, как и положено в ноябре. На площади Согласия, она же – Конкорд – светилось впечатляющее колесо. К какой-то ярмарке, объяснили мне. К Рождеству. И все было такое милое и приятное, и витрины сияли, и полиция в бронежилетах не шастала. «Им что, все равно?» - подумала я, но тут за окном автомобиля появилась площадь Республики.

Парижанин поднимает флаг Франции на площади Республики

Парижанин поднимает флаг Франции на площади Республики

Фото: REUTERS

Было уже довольно темно, и люди вокруг статуи Марианны, символа Франции, выглядели, как черные грачи. Их было много. Где-то на высоте роста Валуева был прикреплен нарисованный флаг Франции. Часть соседних улиц была перекрыта, а что делали люди, было не ясно. Мы проехали эту зону, где остановка была запрещена, и через десять минут по неперекрытым улицам побежали люди. Они бежали, как-то нехорошо озираясь, и совсем непонятно было, что же произошло, и кто они были. Жертвы? Террористы? Испуганные наблюдатели? Уже потом выяснилось, что люди бежали от петарды.

Я была не испуганным наблюдателем, но и не самоубийцей. Я засела в одном из кафе, которое знаю уже 13 лет. Одиннадцатый квартал – мой квартал. Он был таким тринадцать лет назад, он останется таким всегда. Может, это и нелепо было – остановиться именно там, где стреляли совсем рядом в пятницу вечером, но по-другому не получалось. Голос города – это не голос политиков. Это голос незнакомых попутчиков в метро, товарищей по очереди в супермаркете, злобных таксистов. Их голоса – не истина в последней инстанции, но вместе возникает эта, как ее, синергия.

Через несколько минут эти люди на площади Республики разбегутся в разные стороны, напуганные хлопком петарды

Через несколько минут эти люди на площади Республики разбегутся в разные стороны, напуганные хлопком петарды

Фото: REUTERS

Разговор. Француженка лет пятидесяти. В пятницу собиралась пойти привычной дорогой. Там, где стреляли. Спасена, извините, социальной сетью – кто-то ей написал личное сообщение, что лучше не ходить тем маршрутом. Всю субботу «плакала в шарф».

Француз-марселец, лет тридцати. Вбегает в кафе, с площади. Он кричит с порога:

- Это трусы! Им взорвали петарду, и они бросились прочь, как стадо! Они говорят про культуру и толерантность, но, если меня не хотят защитить от человека со «стволом», то я возьму нож и спасусь сам, но не буду прятаться. Если меня ударят, а я воздам вдвойне, это я, что ли, агрессор?

Француженка говорит про своих троих сыновей и внучку. Про человеческие ценности. Все спорят, все злы, а я думаю, есть ли у парня нож. Все-таки. Всегда важно знать, есть ли нож у парня, который считает, что он не трус и прав.

- Задай мне вопрос, задай, каким я хочу быть в жизни? – кричит парень.

- Хорошо, каким? – отвечает женщина, у которой все сыновья старше .

- Справедливым, бесстрашным, способным не размазывать сопли от вашей культуры и толерантности.

Парень кричит, и тогда женщина начинает петь блюз. В кафе играет блюз, и она поет. И хочет успокоить такого вот почти сына. И не плакать в шарф.

Сейчас на улице, ведущей от площади республики, никто не бегает. Полицейских тоже нет. Я посмотрела из окна отеля только что. 22.10 по Парижу. И никто не знает, что будет завтра.

Хлопки петард у ресторана Le Carillon и на площади Республики вызвали настоящую панику спустя два дня после терактов

Хлопки петард у ресторана Le Carillon и на площади Республики вызвали настоящую панику спустя два дня после терактов

Фото: REUTERS

Хроника событий

Фоторепортаж из Парижа

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Заложница террористов в "Батаклане": "Я больше часа лежала в лужах крови и притворялась мертвой"

Эта чудом уцелевшая девушка не могла оставаться наедине с ужасом, который ей пришлось пережить. Британка Изобель Бодери подробно и эмоционально рассказала, что происходило в ту страшную пятницу - об ужасах бойни в театре и отзывчивости всех парижан (подробности)

Кто подсылает террористов-смертников на мюзиклы и концерты

То, что членов международных террористических организаций готовят по одним методичкам, давно не тайна. В 90-е годы их в изобилии находили в схоронах с оружием на Северном Кавказе. Услышав о бойне в парижском концертном зале "Батаклан", многие эксперты вдруг вспомнили о теракте на Дубровке, которому мы дали имя прерванного террористами мюзикла - "Норд-Ост". Но разве они чем-то похожи, какие тут могут быть параллели? (подробности)

Трое смертников, устроивших теракты в Париже, обрели имена

Во Франции стали называть террористов, устроивших бойню в Париже. Одного из них опознали по отпечатку пальца. После того, как смертник подорвал себя, французские органы сумели его идентифицировать, поскольку он ранее уже попадал в поле зрения правоохранительных органов (подробности)

"Война уже на улицах Парижа"

Из первых уст: что говорят о терактах во Франции парижане и русские - те, кто был в страшную ночь в городе и те, кто переживал за оставшихся в столице родных (подробности)

МНЕНИЯ

Лайки, селфи и аватарки против «калашникова»

Дмитрий СТЕШИН

Вчера я увидел самое страшное французское видео последних дней, и оно никак не касалось парижских терактов. Это был короткий ролик снятый на телефон — визит французских социальных чиновников в один из «неблагополучных» районов Парижа. Лживое слово «неблагополучный» тут не очень подходит, потому что этот городской квартал скорее суверенный, автономный и откровенно враждебный остальному французскому государству (подробности)

Нетолерантный перевод с французского

Александр ПЕТРАКОВ

Блогер размышляет о терактах в Париже и о том, почему местные власти оказались к ним не готовы

Наверное, это будет одна из самых моих «нерупожатных» записей на странице, но поскольку я изначально пообещал себе и френдам прежде всего честность: писать как чувствую, понимаю, думаю, то написать иначе не могу. «Почему-то» иначе не получается. (подробности)

Враг уже за воротами, а мы все еще выясняем отношения

Борис ПАНКИН

Саммит Большой двадцатки уже на носу, а встреча Обамы и Путина все еще не назначена

Легендарный советский и российский журналист и дипломат, последний министр иностранных дел СССР Борис Панкин считает, что если мировые лидеры не откажутся от лицемерия и не научатся различать настоящие угрозы миру и бороться с ними, то человечество обречено на вступление в новые «Темные века» - в лучшем случае. (подробности)

Это просто диагноз

Александр ГРИШИН

Один из комментаторов к моей заметке на тему парижского теракта написал (цитирую дословно): «Гришин в своей статье не упомянул Украину… Выздоравливает?». Спасибо, конечно, за трогательную заботу о моем состоянии, но я просто-напросто до последнего надеялся, что выздоравливать начала как раз Украина. Увы, этим надеждам, похоже, не суждено сбыться. И реакция украинцев, в первую очередь, персон из высоких властных структур и так называемых ньюсмейкеров и лидеров общественного мнения на теракты в Париже снова доказали, что Украина больна (подробности)