«Фермеров лишили воды!»

Предприниматель Азамат Галин.

Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети.

Чесноков:

- Здравствуйте, люди. Это Радио «Комсомольская правда», программа «Только у нас», на линии Эдвард Чесноков. Мы все можем прожить без западных кредитов, некоторое время мы можем даже прожить без денег, но мы не можем прожить без еды. Именно об этом мы сегодня поговорим — о самом популярном слове, употребляемом в медиасфере в течение 2015 года: об импортозамещении в сельском хозяйстве. Превратятся ли красивые слова в реальные проекты в нынешнем 2016 году?

И у нас в гостях Азамат Галин, башкирский фермер, несмотря на все трудности реализующий сельскохозяйственные проекты — о чём он и расскажет.

Азамат, давайте начнем с общего: что такое вообще импортозамещение в сельском хозяйстве?

Галин:

- Импортозамещение — это государственная политика, направленная на то, чтобы мы из модели потребления перешли в модель развития. Мы должны заполнить те пустоты, которые образуются вследствие того, что некоторые компании ушли, которые поставляли продукты питания на наш рынок, ушли…

Чесноков:

- Санкции и контрсанкции?

Галин:

- Ну в том числе, скажем так. Это узкое понимание, когда мы должны просто взять и заполнить эти пустоты, в более широком понимании мы должны их не просто заполнить, мы должны с этими продуктами выйти на внешние рынки, у нас для этого есть не только потенциал, но и все необходимые ресурсы для того чтобы мы это сделали.

Чесноков:

- О конкретных инструментах поговорим позже, давайте начнем со статистики. Продовольственная безопасность России в производстве еды, животноводства в какой мере обеспечивается?

Галин:

- Российская федерация на сегодняшний день, продуктами первой необходимости может себя обеспечить процентов на 60%, по данным официальной статистики.

Чесноков:

- Чем мы можем себя обеспечить, а чем нет?

Галин:

- Мы в полной мере можем себя обеспечить мясом КРС, птицы…

Чесноков:

- Вы сказали до этого какое слово, мясом кого?

Галин:

- Мясом КРС — мясом крупного рогатого скота.

Чесноков:

- Мне послышалось «мясо крыс»…

Галин:

- Нет.

Чесноков:

- Что еще?

Галин:

- Мясом, молочной продукцией мы можем себя обеспечить в полной мере, мы в основном импортируем на территорию РФ из-за рубежа, такую продукцию как картофель, как ни странно бы не прозвучало мы завозим фрукты, и некоторые группы отдельных овощей, которые находятся у нас в упадке.

Чесноков:

- А еще мы завозим белорусские креветки, а так же я видел египетский картофель?

Галин:

- Не только египетский, но в том числе израильский, об этом можно было бы отдельно поговорить.

Чесноков:

- Какие конкретно продукты по которым есть зависимость, потому что мы их не производим попали под санкциями?

Галин:

- Те продукты, которые находятся в первой группе товаров, таких нет.

Чесноков:

- «Первая группа товаров» — это что?

Галин:

- Это необходимый набор.

Чесноков:

- Корзина питания?

Галин:

- Та группа товаров, которые составляют корзину безопасности. В отличие от тех товаров, которые относятся ко второй группе.

Чесноков:

- Т.е. это излишества, хамон, пармезан, без которых можно прожить?

Галин:

- Товары элитного происхождения и потребления.

Чесноков:

- И что же из товаров элитного происхождения мы не производим?

Галин:

- Не производим морепродукты…

Чесноков:

- Нет, стоп, а Сахалин? Или вы про устрицы?

Галин:

- Я про устрицы и отдельные виды рыб, которые не могут к нам попасть, в силу определенных территориальных ограничений, но я могу сказать, что на сегодняшний день мы не испытываем такого потребительского давления, чтобы паниковать.

Чесноков:

- Значит, когда либералы говорят, что «ах наложили санкции себе во вред, нечего есть будет» они не правы?

Галин:

- Может быть, я немного забегаю вперед, но как раз это относится к тому, о чем я хотел сказать, что такое импортозамещение-это когда мы с одной стороны должны эти «дырки» закрыть, а с другой стороны когда мы должны выйти. Почему мы не можем сделать это на сегодняшний день? Потому что существует одна большая проблема- это структура содержания бизнеса в России, бизнес в РФ устроен, что крупный и средний бизнес занят покупкой и перепродажей и его процентное соотношение в доле всего российского бизнеса минимальное, но этот бизнес активно медийно поддерживается.

Чесноков:

- Вы сейчас говорите об агропромышленной бизнесе?

Галин:

- О бизнесе в целом. Данный сегмент незначителен — около 5-6% от общего объема всего бизнеса РФ, но, повторюсь этот бизнес активно медийно поддерживается.

Чесноков:

- Что нужно сделать чтобы поменять ситуацию?

Галин:

- Давайте по порядку. Первая проблема мне она кажется наиболее крупная. Эта проблема заключается собственно в нас, в бизнесе! В российском бизнесе. В его организационном структурном содержании. Вот сложилось так, что в тучные нулевые годы, когда у нас было очень много денег, сложился некий круг бизнесменов, которые в общем-то справедливо зарабатывали на том, что покупали и перепродавали.

Чесноков:

- Бизнесмены, ориентированные на Запад?

Галин:

- Да. И может быть, конечно, не все знают, но я могу немножко приоткрыть завесу. На чем же они, собственно говоря, зарабатывают? На том, что там, где они берут продукцию…

Чесноков:

- На Западе?

Галин:

- Да. Они получают очень хороший выгодный товарный кредит.

Чесноков:

- Низкопроцентные дешевые кредиты?

Галин:

- И в том числе и получают, условно говоря, «печеньки Госдепа».

Чесноков:

- Ну это понятно. А кто конкретно? Фамилии, названия фирм?

Галин:

- Это все компании, которые поставляют продукты питания из-за рубежа.

Чесноков:

- Ох, прям все?

Галин:

- Абсолютно. Далее, вы можете ответить на вопрос: почему им не выгодно брать у меня, допустим, картофель? А выгодней привозить, допустим, из Европы?

Чесноков:

- Мне сложно ответить на этот вопрос, ведь логистическое плечо меньше.

Галин:

- Именно! Но в тоже время, я не даю им возможности возместить НДС.

Чесноков:

- Вот поподробнее, для слушателей, которые не знают, что это такое?

Галин:

- Возмещение НДС — это налог, который можно возместить, налог на добавленную стоимость, он возмещается, когда какой-нибудь товар ввозится сюда и проходит таможенный контроль. Ты уплачиваешь НДС и потом его возмещаешь. Возникает очень интересная ситуация: допустим, берём картофель, который выращен здесь, на территории Российской Федерации И берём картофель, который пусть будет выращен, допустим, в Израиле или в Египте. В магазине этот самый картофель продаётся где-то в среднем по 30-35 рублей за кг. Я буду готов поставлять этот картофель, допустим, за 30 рублей.

Чесноков:

- Поясню для наших радиослушателей, что Азамат Галин и сам занимается агропроектами, поэтому, что называется, в теме.

Галин:

- Людям, которые продают этот картофель в магазине, выгоднее привозить его из-за рубежа. Существует схема, когда они этот картофель сами себе перепродают. Схемы в духе девяностых. В итоге начальная цена картофеля, по которой он за границей достаётся барышнику, — 9 рублей. Конечную, на прилавке, я уже озвучил.

Чесноков:

- Так, подождите, ведь Березовский ровно тоже самое с ЛогоВАЗом делал 20 лет назад, когда машины под видом экспортных возвращались в Россию.

Галин:

- Вот именно, проблема — в мутных схемах! И проблема — в олигархическом бизнесе. В том, как он устроен, как он получает свою моржу. И это ответ на ваш вопрос — почему же есть люди, которые кричат, что санкции нам навредили. Санкции нам не навредили! Санкции навредили тому маленькому сегменту бизнеса, который ввозил эту продукцию оттуда. А теперь для них этот канал закрыт.

Чесноков:

- А вторая проблема?

Галин:

- Вторая проблема заключается в том, что существую нормативные ограничения, которые мешают нам бизнес производить. Конкретно могу сказать.

Чесноков:

- Законы плохие?

Галин:

- Законы не бывают хороши или плохие, законы бывают мешающие развитию бизнеса. Вот допустим, руководство страны в лице Владимира Владимировича Путина говорит: нужно дать свободу фермерам, для того что бы мы могли производить продукцию.

Чесноков:

- И правильно говорит!

Галин:

- Да. А как её производить если у нас воды нету?

Чесноков:

- В смысле, воды нету?

Галин:

- Не в том что её физически нету, воды навалом. А в том, что мы не можем получить к этой воде доступ.

Чесноков:

- Мы — это кто?

Галин:

- Фермеры. Объясняю, есть такой закон «О недрах», согласно которому вода является такими же недрами, как нефть. Со всеми вытекающими последствиями. Если ты находишься в поле, а там централизованной воды нету, никто тебе трубу туда не протянул.

Чесноков:

- В сельской местности?

Галин:

- Да, значит, что ты должен заделать? Пробурить скважину. И достать воду из скважины.

Чесноков:

- Артезианскую?

Галин:

- Да не важно, какую.

Чесноков:

- И дальше что нужно сделать?

Галин:

- Для того что бы это сделать, нужно получить лицензию. А для того чтоб получить лицензию нужно сделать проект санитарно-защитной зоны. Нужно подготовить документы, суммарно только взять по конкретно отдельно взятому региону сумма может превышать миллион рублей. Да кто будет этим заниматься.

Чесноков:

- Это только на одну скважину?

Галин:

- Конечно.

Чесноков:

- Но вы этим пытались заниматься?

Галин:

- Мы не только этим пытались заниматься. Я изучил ситуацию по всей Российской Федерации. По всем субъектном Российской Федерации, я в том числе писал в Министерство природных ресурсов РФ. Я просил освободить фермеров от бремени получения лицензии. Мне ответили — это проблема субъектов Российской Федерации. Обращаетесь туда, но проблема в том, что мы обращаемся в субъект Российской Федерации, мол, освободите нас от бремени получение лицензии, а нам говорят: «Мы не можем освободить. Потому что есть Закон о недрах».

И вот получается замкнутый круг: с одной стороны, Президент говорит, производите, — а как производить? Если мы воду элементарно не можем получить. Отсюда появляется другая важная проблема. Но эта всё та же проблема. Суть её получается в дискриминации. Мы, производители, которые находятся на территории Российской Федерации, по отношению европейским и американским производителям находимся в дискриминированном положении. Нас ущемляют! Производить в Турции, Израиле, Англии, Франции, получается выгодней, чем производить в России. И это на самом деле так.

К примеру, почему на территории Российской Федерации не производятся консервированные грибы? Ну, вот просто взять грибы, они просто взращиваются сегодня чуть ли не в каждом дворе. Почему их не консервируют? Да потому, что есть документ, аж 72-го года, который регламентирует, как производить консервы. Вы можете в это поверить?

Чесноков:

- Но советские ГОСТы считались лучшими в мире?

Галин:

- ГОСТы может быть и лучше. Но я своими глазами видел, как в Китае производят консервы. Если бы вы это увидели вы бы это есть никогда бы не стали!

Чесноков:

- А вот здесь можно по подробнее?

Галин:

- Берут сырьё , окунают в какой-то бульон, в средство для дезинфекции и с этим же бульоном и с средством дезинфекции, без автоклавирования берут упаковывают. И продают нам.

Чесноков:

- А автоклавирование — это что?

Галин:

- Это когда под воздействием температуры уничтожаются бактерии.

Чесноков:

- Ох, ужас-то какой. Но получается, что Россия здесь потенциально конкурентна? Потому что у нас-то огромные просторы, леса, поля где химию туда не вносили. Все экологически чисто.

Галин:

- У нас на сегодняшней день, огромное количество ресурсов, просто границы этих ресурсов просто не видны. Но проблема заключается в том что, этих документов 72 г, 73 г, 50 годов, огромное количество. И на каждый документ, сидит по одному чиновнику. Вот в этих документом 72 года включительно.

Чесноков:

- А как они называются, ГОСТы?

Галин:

- Нормативные документы типа СаНПинов, нормативные приказы, с точки зрения формального права, законов — нет никаких ограничений и запретов, но когда ты начинаешь что-то делать, то появляется приказ.

Чесноков:

- Т.е. ссылка на него?

Галин:

- Да, ссылка, и в дальнейшем начинаются проблемы.

Чесноков:

- Со второй проблемой понятно, но я не совсем понимаю это же не все, есть еще какие-то?

Галин:

- Да, проблема есть. Одна из них — это помощь государства.

Чесноков:

- В плане, как говорят в Одессе, «наличия отсутствия»?

Галин:

- Нет, а в том, что она вообще существует, эта помощь государства в форме субсидий, дотаций, целевых кредитов?

Чесноков:

- Эфир продолжается, в студии башкирский фермер Азамат Галин. Мы обсуждаем, кто виноват в неэффективности импортозамещения в сельском хозяйстве. Третья проблема, о которой вы говорили?

Галин:

- Проблема заключается в том, что государство устроено так, что поощряет те сектора, которые считает убыточными и вливает огромное количество бюджетных денег в сельское хозяйство.

Чесноков:

- Так это нормально, во всем мире так?

Галин:

- Отлично, просто супер! Только понимаете, государство финансирует пустующие поля. Финансирует проекты программы, когда есть пустое поле или берут поле и на это поле засеивают подсолнечник, но его никто не убирает.

Чесноков:

- Так, давайте конкретно: кто берет, кто засеивает… это же расхищение бюджетных средств?

Галин:

- Оператором, главным распорядителям бюджетных средств, направленных на сельское хозяйство, выступает Министерство сельского хозяйства. Пишется программа, адресная программа по той или иной культуре или поддержка начинающих фермеров. Недавно вышел документ «Поддержка начинающих фермеров», и там четко прописано, одним из условий является, что ты должен быть начинающим фермером, работать не менее 3 лет в сельском хозяйстве, у тебя не должно быть никаких видов кредитов и т.д. — еще около 50 пунктов. Проблема заключается в том, что когда государство направляет деньги, то появляются разного рода коррупционные схемы, например, появляется организация, которые берет эти кредиты, берут поля и засевают их подсолнухами, потом даже не убирают.

Чесноков:

- А почему именно подсолнухом?

Галин:

- Культура, которую можно списать на природные факторы (град, холод, засуха, саранча). Вся эта помощь расходуется не то что бы неэффективно, она расходуется супернеэффективно. На мой взгляд, было бы проще поступить так, что если государство хочет поддержать начинающего фермера, то купите, допустим технику российского производства. Раздать начинающему фермеру по трактору, то знаете, какой будет взрыв и сколько картофеля будет произведено и поставлено на наши прилавки?

Чесноков:

- Все-таки о конкретных ваших советах, инструментах, механизмах мы поговорим позже. Давайте поговорим о полях подсолнечника, — что они так просто заброшены, списаны: вы это лично видели?

Галин:

- Это происходит почти везде. И когда начинают рапортовать об успехах и достижениях в сельском хозяйстве, а на прилавках ничего не появляется — здесь как раз показатель. Можно проверить простым способом: взять в интернете осенние выписки отчетов региона о чрезвычайных ситуациях: в одном — засуха, в другом — дожди, у третьего — саранча. Вот так и списываются государственные деньги.

Чесноков:

- Я не пойму, почему нельзя и получить кредит, и эти условные подсолнухи убрать, и масло продать, и еще больше денег получить?

Галин:

- На сегодняшний день просто произвести продукцию — недостаточно. Даже если вы сегодня вырастите картофель, просто так вы его не сможете продать.

Чесноков:

- Т.е. попасть на рынок сбыта, в сетевые магазины нереально?

Галин:

- Абсолютно верно, потому что на сегодняшний день этим сетевым магазинам выгодней привезти картофель из-того же самого Египта. Ему не выгодно брать этот картофель у меня. Я могу ему предложить это картофель, при его отпускной цене в 39 рублей, мое предложение будет варьироваться от 25-20 рублей за кило, а там он может его приобрести за 9 рублей, потому что там товарные кредиты, потому что там «печеньки», о которых я говорил. Поэтому эта доля сегмента — 6%, она абсолютно оккупировала все медийное пространство и истерит, что у них все плохо. У них плохо, потому что они не могут завозить сюда товар и зарабатывать.

Чесноков:

- Азамат, смотрите, т.е. Путин совершенно правильные вещи говорит, но получается, что в части импортозамещения в сельском хозяйстве, многие его распоряжения саботируют?

Галин:

- Абсолютно верно! Я могу предоставить письма с Министерства экологии, в которых наш запрос перенаправляют в субъект РФ. В своих письмах я просил освободить фермеров от бремени получения лицензии. Что это значит? Это моя проблема или проблема Российской Федерации? Кто этим должен заниматься?

Чесноков:

- Хорошо, а кто в этом виноват? Экономический либеральный блок правительства или кто-то другой?

Галин:

- Если начинать искать виновных, у меня порой возникают мысли, что в правительстве, в этом либеральном экономблоке, кто-то сидит и внимательно следит за тем, что не дай бог кто-то что-то начал производить. Вы никогда не задавались вопросом, почему у нас в РФ так много офисных работников? Почему у нас в стране так много юристов, экономистов, бухгалтеров, строителей, почему никто ничего не производит? Потому что в нашей стране очень тяжело что-то производить. Потому что, когда ты начинаешь что-то производить, к тебе на следующий день придут с проверкой инстанции Минэкологии, и извините меня, уличат в том, что конский навоз лежит не в положенном месте, и оштрафует. На сегодняшний день у них есть полномочия, которые позволяют им приходить и наказывать.

Чесноков:

- Слушайте, Азамат, я не могу сказать, что на сегодняшний день мы ничего не производим, потому что по тем же критически необходимым продовольственным товарам, по зерну, например, даже превысили советский порог: мы экспортируем сейчас зерно, а в Советском союзе мы импортировали.

Галин:

- Вот смотрите, на сегодняшний день речь идет не о том, чтобы восполнить имеющиеся пустоты, о чем я ранее говорил, а о том, что, используя потенциал нашей страны, мы можем не только восполнить пустоты, но и выйти за пределы РФ с нашей продукцией. На сегодняшний день, пользуясь ситуацией, мы можем улучшить благосостояние наших людей, народа, почему мы не пользуемся этой ситуацией?

Чесноков:

- Понимаете, я просто не верю, что Европа, где есть свои фермы, Америка со своими «ножками Буша» пустит нас на свой рынок.

Галин: Если мы на сегодняшний день будем сидеть и ничего не делать, ничего не произойдет. Если сейчас мы сможем что-то произвести, допустим, тот же самый картофель и сможем с ним выйти на рынок, хотя бы просто элементарно заполнить наш внутренний российский рынок своим картофелем, то следующим этапам будет легче и проще. Но если наше правительство в дальнейшем так же продолжит эту неэффективную политику, которая заключается в том, что нас постоянно ограничивают, нам не дают доступ к ресурсам.

Чесноков:

- Нам — в смысле фермам?

Галин:

- Да. У нас нет элементарного доступа к ресурсам, я не говорю о кредитах.

Чесноков:

- А вот про кредиты, можно подробнее? Почему у вас нет доступа к кредитам? Россельхозбанк вам не помогает?

Галин:

- 25 % годовых. Кому нужен такой кредит? В чем необходимость данного кредита, если для сельскохозяйственной деятельности необходим один трактор за млн рублей, а заплатить, как за два?

Чесноков:

- А лизинг?

Галин:

- Ну там же процент не меньше, ставка по таким кредитам максимально может доходить до 12%.

Чесноков:

- Нет, стоп, вы вот так вот сейчас все рассказываете, как будто все плохо, как вы вообще существуете тогда?

Галин:

- Основная доля всего российского бизнеса — это так называемый микробизнес. Структура бизнеса выглядит следующим образом: есть крупный бизнес, есть средний бизнес, есть мелкий бизнес и есть микробизнес. На сегодняшний день 90% российского бизнеса — это микробизнес, и он существует только для того, чтобы прокормить семью, и ни о каких кредитных ресурсах речь идти не может. Кредитные ресурсы начинаются тогда, когда у вас есть средний и крупный бизнес, но этого сегмента в РФ максимум 10%.

Чесноков:

- Ну да, когда есть материальные активы, которые можно использовать под залог…

Галин:

- Да, которые можно заложить, внести и т.д.

Чесноков:

- Эфир продолжается, в нашей студии Азамат Галин. Азамат, вы обозначили проблемы, но что с ними делать?

Галин:

- Самая главная проблема в том, что в нашей стране очень много чиновников, которые призваны служить людям, бизнесу, но к сожалению, что нам некуда обратиться

Чесноков:

- Т.е. сейчас нет никакого фермерского омбудсмена?

Галин:

- Нет ведомства, куда можно прийти со своими проблемами.

Чесноков:

- А Минсельхоз?

Галин:

- Я сейчас не только о фермерах, а о микробизнесе в целом, о людях, которые хотят производить. На нас никто не обращает внимания.

Чесноков:

- Суть проблемы в чем? Создать омбудсмена?

Галин:

- Абсолютно нет. Самое главное сейчас — правительство РФ должно «закрыться» от среднего и крупного бизнеса, от тех людей, которые покупают и перепродают и наконец услышать нас. Перестать верить и слушать в истерику, будто нас закрыли санкциями и мы перестали потреблять элитную продукцию. Нужно услышать нас и обратиться к нам, не нужен нам никакой омбудсмен, поговорите просто с нами, спросите о наших проблемах. Самое главное — мы не просим денег, дайте просто работать.

Чесноков:

- А какая-то защита агропромышленности есть?

Галин:

- Нет, мы никому не интересны. Я лично напрямую обращался к оппозиционной партии «Справедливая Россия», писал о проблемах, просил обратить внимание.

Чесноков:

- А они?

Галин:

- Проигнорировали. Никому не интересны наши проблемы, это говорит о том, что государству должно быть интересно участвовать в наших проблемах, решать их. И когда данная ситуация изменится, вот тогда проблемы начнут решаться. Не нужен никакой омбудсмен, никакой чиновник, ради Бога, избавьте нас от излишнего количества чиновников…

Чесноков:

- Мое мнение, что какой то контроль все-таки нужен. Вторая проблема-несовершенство законодательства и нормативно правовое регулирование.

Галин:

- Когда ситуация изменится, когда либеральный блок правительства обратит на нас внимание, нужно садиться и пройтись по всем приказам, санпинам, которые нас ограничивают. Вот например, когда вы в магазине покупаете — что для вас важно? Качество — или чтобы это было произведено в помещении, где все выкрашено в соответствии с нормативами?

Чесноков:

- А почему это все нельзя совмещать?

Галин:

- Существует порядок, если, допустим, сюда что-то ввозится, например, из Китая, то из вагона берут несколько экземпляров, быстро делают анализ и продают. Почему ему можно производить в каких то условиях, а мне нельзя? Избавьте нас от этого полного контроля, оставьте только контроль готовой продукции. Я беру эту продукцию, несу в лабораторию Роспотребнадзора, они мне выдают протокол испытаний, и я начинаю продавать эту продукцию. Вами нравится эта схема?

Чесноков:

- Схема интересная, но давайте отмотаем немного назад. Вот вы сказали, что нужно сесть и просмотреть все эти законы, снипы, санпины… а кто это должен делать?

Галин:

- Рабочая группа, которая знает предмет, знает содержание и знает практику, не просто какой-то теоретик из Минсельхоза. Если какой-то теоретик из Минсельхоза сядет туда и будет это делать, то это будет лет 50 продолжаться, и следующие 50 лет мы будет заниматься поиском этих документов. Если провести опрос среди фермеров, то они, как и я, назовут вам 4 основных документа, необходимых для работы. Я считаю, что мы должны оставить только контроль готовой продукции, произвели-запечатали-расфасовали, отнесли в Роспотребнадзор, получили протокол испытаний и отнесли на прилавок. Если продукция соответствует всем требованиям, то почему бы ее не продать?

Чесноков:

- В Подмосковье был скандал, когда в подпольном цеху лепили пельмени и пробегающие мимо крысы попадали в мясорубку… т.е. мы такого хотим?

Галин:

- Нет. Но контроль готовой продукции — это очень сложный анализ, и он исключает попадание инородных предметов в мясо, если говорим об этом. А я как производитель хочу, чтоб данный анализ был достойным и качественным. На деле же приходят из министерств и начинают рулеткой мерить: «а сколько же у тебя закрашено?»

Чесноков:

- Вы это сами видели?

Галин:

- Да. Это происходит каждый раз. Я могу показать Вам протоколы, составленные сотрудниками Минэкологии, которые наложили штраф, на то что конский навоз лежит не там.

Чесноков:

- На вас наложили?

Галин:

- Нет, на партнеров. Это же глупость, абсурд. Мы от всего это должны избавиться. У нас, как правильно говорил Путин, избыточное чиновничье давление , нужно от этого нас освободить. Пусть занимаются этим с крупным или средним бизнесом, с теми, кто покупает и перепродает. Оставьте, пожалуйста, в покое производителей, нас не так много.

Чесноков:

- Мысль ясна. Далее — третья проблема

Галин:

- Третья — это не проблема, а выход из ситуации. Я предлагаю пересмотреть полностью систему государственной поддержки…

Чесноков:

- Агропредпринимательства?

Галин:

- Верно, и эта схема должна быть принципиально изменена до такой степени, чтобы исключить из схемы распределения денег чиновников, например, Минсельхоз. Допустим, вся поддержка должна направляться фермерам, например, давайте дадим им трактора. Пусть государство возьмет и направит деньги производителям тракторов ,а далее готовую продукцию —фермерам. Либо же отобрать какого-то независимого оператора этих денег.

Также если Президент дает какое то указание правительству о проблеме импортозамещения и ее решения, то со стороны государства должен быть строгий контроль за выполнением данного указания.

Чесноков:

- Это была программа «Только у нас» с башкирским фермером Азаматом Галиным. До новых встреч.