2016-03-11T22:32:15+03:00

Антон Лаврентьев: Я закончил свое участие в «Орел и решка. Шопинг», потому что невозможно было творить что-то новое

Человек, подаривший русский голос Лису из «Зверополиса», пришел на Радио «Комсомольская правда», чтобы представить свой первый сольный альбом [премьера, аудио]
Поделиться:
Комментарии: comments1
Антон Лаврентьев за время съемок в «Орел и решка. Шопинг» побывал в 85 городах. Фото: предоставлено Антоном Лаврентьевым.Антон Лаврентьев за время съемок в «Орел и решка. Шопинг» побывал в 85 городах. Фото: предоставлено Антоном Лаврентьевым.
Изменить размер текста:

Антон Лаврентьев: Я закончил свое участие в «Орел и решка. Шопинг», потому что невозможно было творить что-то новое

00:00
00:00

Арасланов:

- Как всегда, приятный вечер в приятной компании. И сегодня у меня в гостях человек, которого я бы назвал современным акыном. Если вы смотрели программу «Орел и решка. Шопинг», вы наверняка обратили внимание на музыкальные экзерсисы, которые нам дарил Антон Лаврентьев, гость сегодняшних «Культурных людей».

Лаврентьев:

- Добрый вечер, друзья!

Арасланов:

- Я правильно понимаю, что многие люди, которые знают тебя только по «Орел и решка. Шопинг», может быть, многие не знают, что ты профессиональный музыкант и готовится первая сольная пластинка?

Лаврентьев:

- Да, все это так.

Арасланов:

- И то, что мы сегодня слышим, все вживую – я и про голос, и про гитару, естественно – это все в эту новую пластинку войдет?

Лаврентьев:

- Да, да. Какие-то песни, которые сегодня я спою, они в пластинку не войдут, потому что они такие самые свежие, самые новые. Трекинг альбома уже завершен, сейчас идет сведение, но да, большинство песен, которые сегодня прозвучат, они войдут в альбом. (полностью запись эфира вы можете прослушать в плеере в начале статьи)

Арасланов:

- Ждем когда пластинку?

Лаврентьев:

- Я верю в то, что это будет середина апреля. Максимум, конец апреля. Сейчас остались такие штрихи и вот это, знаешь, лучшее враг хорошего, когда ты слушаешь и думаешь – вроде все нормально, но, может быть, еще вот здесь, а, может, здесь перепеть, а, может, здесь что-то подкрутить, а здесь что-то добавить?

Арасланов:

- То есть, перфекционизм – это?

Лаврентьев:

- О, страшная штука. Из-за этого перфекционизма альбом выходит именно сейчас, в апреле, а не в прошлом году в июле. Потому что в принципе у меня готов был весь трекинг альбома, все уже было сделано, эта пластинка должна была уйти на мастеринг. Я сел, послушал весь материал и понял, что чего-то не то. И мы начали все переписывать заново.

Арасланов:

- А я-то думал, что должна была тебе помешать, в первую очередь, работа на телевидении как раз.

Лаврентьев:

- Она не то что мешала, она просто тормозила процесс в большей степени. Потому что, наверное, 80% всего времени мы проводили на съемках. А 20% времени я прилетал в Москву, три дня я пытался прийти в себя, потому что разные часовые пояса, разные ритмы, разные движения, тем более, что в городе нужно было что-то делать – ездить на интервью, давать комментарии к каким-то событиям, происходящим со мной. И, конечно, это очень тормозило процесс.

Арасланов:

- В итоге, я так понимаю, музыка победила, именно поэтому ты ушел из «Шопинга»?

Лаврентьев:

- Да, я поэтому закончил свое участие в проекте «Орел и решка. Шопинг», потому что, конечно, невозможно было творить что-то новое. Очень, очень интенсивный ритм, очень интенсивное расписание в съемках и я понял, что моя работа в «Орле и решке» вот уже закончена, нужно двигаться дальше.

Арасланов:

- Про интенсивность ритма – сколько, два года, получается?

Лаврентьев:

- Без малого два года, так и получилось. Полтора месяца в полете – неделя в Москве.

Арасланов:

- И порядка 80 стран, городов?

Лаврентьев:

- 85 городов. Да, стран там, я думаю, что 76, вот так получилось.

Арасланов:

- И этот богатейший набор, по идее, не мог не сказаться в твоем творчестве?

Лаврентьев:

- Да. Но опять-таки, если брать творчество, которое было в «Орле и решке. Шопинг», там все-таки была некоторая подстройка под программу. Потому что, как ни крути, это программа о путешествиях и о шопинге, поэтому, если уж писать песни, они каким-то образом должны были сочетаться или отсылаться либо к городу, в котором мы находились, либо к вещам или людям, или событиям, которые происходили во время съемок. Это было одно из условий продюсерского состава. Я же сам по себе музыкант, который черпает вдохновение из людей и, скажем так, из их образов. Поэтому долго писать про город и что там можно купить, я не могу. Мы сделали порядка, мне кажется, там было пять или шесть таких вот примеров, таких экспериментов, после которых я сказал – ребята, либо я пишу про романтику, либо я не буду писать. И могу сказать, что после программы, которую мы сняли в Тбилиси, я перестал писать песни, потому что, честно говоря, это уже походило на пародию Владимира Семеновича Высоцкого. Там была песня про Египет. У нас были просто жутчайшие съемки, мы находились в состоянии, близкой к коме, моя соведущая заболела ангиной и с температурой 40 с копейками она снималась. Там было очень грязно, душно и в итоге я написал злую песню, которую мы записали в аэропорту. Она начиналась так:

«Дорогие египетские боги,

разрешите озадачить вас вопросом:

почему у африканского верблюда два горба

и почему фалафель пользуется спросом».

И вот такая песня там всю дорогу шла… То есть, мы нормально там разнесли их. Но после вот этих опытов я сказал – ребята, давайте я буду писать музыку, которая мне нравится, я не могу писать такой ширпотреб.

Арасланов:

- Антон Лаврентьев сегодняшний гость программы. И если вам это имя и фамилия ничего не говорит, так попробуйте где-то в середине апреля заглянуть а айтюнс, заглянуть в гугл-музыку, а вообще для начала послушайте нашу программу до конца – многое, поверьте, станет понятно. Ну а для тех, кто знает, что такое канал «Пятница», для тех, кто прекрасно понимает, что такое «Орел и решка» и слово «шопинг» для них не ново, конечно, Антона знают.

Лаврентьев:

- Да, и кто посмотрел мультфильм «Зверополис»

Арасланов:

- Нет, подожди, здесь сложнее. «Зверополис» - это отдельная история. Сложнее потому, что там только голос. Вот я со своими коллегами разговаривал, которые этот мультфильм уже посмотрели, диснеевский мультфильм, который в данный момент показывают в кинотеатрах – если вы не успели, то обязательно это сделайте, говорят, мультик классный – они не узнали, они не поняли, я им говорю: вот Лаврентьев приходит. Они – это какой? Ну, вот из «Орла и решки», а еще, говорю, он, кстати, в «Зверополисе» лиса озвучивал. Да? Это он?..

Лаврентьев:

- Ну, это было исполнением мечты, я хотел всегда поучаствовать в озвучании и анимационных фильмов, и вообще фильмов. И когда мне предложили, собственно, стать русским голосом Ника Уайлда – это Лиса, собственно, главного мужского героя этой анимационной картины, я вообще, не задумываясь, согласился.

Арасланов:

- 3 марта на экранах российских кинотеатров стартовал показ мультфильма «Зверополис» от студии Уолта Диснея. «Зверополис» это современный город, населенный самыми разными животными от огромных слонов до крошечных мышек. «Зверополис» разделен на районы, полностью повторяющие естественную среду обитания разных жителей. Здесь есть и элитный район – площадь Сахары, и неприветливый – Тундра таун. В этом городе появляется новый офицер полиции – жизнерадостная зайчиха Джуди Хопс. В российском варианте «Зверополиса» Джуди озвучивает ведущая телепрограммы на канале «Пятница» «Орел и решка. Шопинг» Мария Ивакова. Зайчиха с первых дней работы понимает, как сложно быть маленькой и пушистой среди больших и сильных полицейских. Джуди хватается за первую же возможность проявить себя, несмотря на то, что ее партнером будет болтливый, хитрый лис Ник Уайльд. Разговаривает лис голосом Антона Лаврентьева, также засветившегося в «Орле и решке. Шопинг». Вдвоем лису и зайчихе предстоит раскрыть сложное дело, от которого будет зависеть судьба всех обитателей Зверополиса. Кстати, в озвучке поучаствовал и режиссер Владимир Меньшов. Впервые в своей карьере. Его голосом говорит мэр Зверополиса лев Леодор Златогрив. Помощницу мэра Зверополиса Барашкис озвучила актриса Мария Аронова. А ленивцу, которого зовут Блиц свой голос подарил знаменитый натуралист-телеведущий Николай Дроздов. При таком составе удовольствие от просмотра гарантировано.

Слушай, модный парень с гитарой сейчас, на данный момент, когда на пике своей карьеры находится Эд Ширан, именно с ним первую ассоциацию вызывает. Как ты к таким параллелям? (звучит песня на английском) (полностью запись эфира вы можете прослушать в плеере в начале статьи)

Лаврентьев:

- Ну, я не против. Главное, чтобы не путали наши личности. Люди могут быть друг на друга похожи, но каждый человек уникален. Что касается запада – и Европы, и Америки – там, безусловно, существует мейнстрим и есть много артистов, которые в этом мейнстриме работают, строят карьеру, добиваются определенных результатов, но также существует еще и альтернативная музыка. При этом, как андеграундная, так и импрессионистская, классическая, электронная – любая. И вот если душа просит, никто не обрамляет артиста в рамки, хочешь – твори. И непременно найдется аудитория – пусть небольшая – которая с удовольствием будет воспринимать эту музыку.

Арасланов:

- У нас аудитория не готова? У нас невыгодно этим заниматься?

Лаврентьев:

- Да, во многом…

Арасланов:

- Вот первый посыл – все-таки от аудитории невостребованность…

Лаврентьев:

- У нас люди пока даже просто не знают о том, что такое может быть. Я не имею в виду Москву, или Питер, или Екатеринбург, потому что это все-таки большие, хорошие, крупные города, там культура находится на хорошем уровне. И иногда даже Питер Москву в чем-то обгоняет, или Екатеринбург Калининград, если мы говорим о городах-миллионниках. Но проблема в том, что наша огромная необъятная страна и не везде этот культурный уровень сохранен. По сути своей, когда мои товарищи-музыканты катаются на гастроли, они говорят – мы приезжаем в какой-то там Анадырь и там просто стадион, люди приходят и даже не знают, на что они идут, у них просто происходит событие. В городах не так-то много событий, именно культурных, музыкальных происходит, поэтому все, что ты ни покажи, люди придут с удовольствием – и бабушки, и молодые. Я не берусь никого ни в чем упрекать – это просто данность такая. Вот у нас такая ситуация. Естественно, что делать музыку здесь, в России, скажем так, не популярную музыку, авторскую музыку – это дело непростое. Потому что особо больших денег на этом вот так сразу не заработаешь. Здесь разговор идет о том, чтобы делать искусство и делиться с людьми этим искусством. Будь то стихи, музыка или стихи с музыкой, или песни. И очень важно отдавать себе отчет в том, что…

Арасланов:

- Но при этом популярность Веры Полозковой, например, и ее альбома…

Лаврентьев:

- Она гениальна. Я могу сказать, что у Веры есть достойная смена. Это Ира Астахова, молодая поэтесса, она всего несколько лет существует и идет к этому давно, но за год эта прекрасная поэтесса объехала всю страну, она собирает тысячные залы и, если еще о ней не услышали все, то я уверен, что скоро это будет прямо вот такая же популярность…

Арасланов:

- Удивительная история, тебе не кажется? С одной стороны, это общее место – говорить о том, что уровень культуры, ну, все так плохо, так плохо. Но при этом тут же развивается абсолютно другая тенденция – это возвращение людей к слову и к сути. Первое – популярность рэпа. Второе – популярность Веры Полозковой.

Лаврентьев:

- Ну, рэп как таковой, у нас просто рэп – это социалочка. Это когда люди, подростки или не подростки, рассказывают в стихотворной форме… не про тачки, деньги, теток, а они рассказывают про реальные проблемы, которые происходят в их обществе, микросоциуме, макросоциуме, что творится с их друзьями, какие-то наболевшие проблемы касательно наркоманИи, как говорят наши доктора, или, наоборот, какого-то криминала. Естественно, что эти эмоционально наполненные композиции находят отклик в сердцах, душах и в людях. Тут стоит понять, ну, по крайней мере, то, что я для себя понял, - если делать музыку, неважно в каком ключе – классическую, или рэп, или соло, джаз – если делать ее для того, чтобы стать знаменитым, обогатиться и доказать всем, что ты крут, то это очень быстро заканчивается. Если делать музыку или творить что-то с позиции того, что до людей донести какую-то свою боль или какое-то понимание мира своего – вот тут все работает. Именно поэтому Вера Полозкова – Вера Полозкова, Ира Астахова – Ира Астахова…

Арасланов:

- А Антон Лаврентьев собрался выпустить сборник своих стихов…

Лаврентьев:

- Фактически он уже готов, его нужно просто…

Арасланов:

- Вот объясни мне, что это такая за какая-то олдскульная тяга – сборник стихов? Господи, как будто мы в 18 веке. Зачем молодому продвинутому парню сейчас выпускать сборник стихов?

Лаврентьев:

- Это даже больше для меня. То есть, за время моего путешествия в «Орле и решке», за время моей работы до этого проекта, лет с 18 я постоянно пишу стихи. Они могут застигнуть меня где угодно, так же, как и песни. Просто песни записываются, поэтому я понимаю, что с ними. А сколько у меня стихов, я до сих пор не знаю. 200? 500? Неизвестно. Они где-то сложены в моих архивах и для себя самого, чтобы обозначить веху, что там прошло 32 года моей жизни и за это время я сделал это, это и это, скорее, для этого я хочу издать свои стихи. Потому что мои стихи – это, по сути, хронология моего развития, как творческого персонажа.

Арасланов:

- А откуда это вообще взялось? Очень мало известно о том, в какой среде ты творчески рос, известно только то, что ты москвич, по сути дела.

Лаврентьев:

- Да, я москвич, я родился и вырос в этом прекрасном городе и очень его люблю. Что касается моего творческого становления, я должен был поступать в МГИМО на факультет журналистики, но я благополучно провалился в этот прекрасный университет, о чем нисколько не жалею.

Арасланов:

- На радость твоих нынешних фанаток!

Лаврентьев:

- Да, ты знаешь, потому что, если бы я это сделал, то, наверное, ни о каком творчестве вот в том ключе, в каком оно присутствует сейчас, речи бы не было. Потому что моя двоюродная сестра сейчас учится в МГИМО на каком-то юридическом факультете, очень трудном и тяжелом – ей большой привет, если, конечно, она меня слушает – и у нее вообще нет свободного времени. То есть, она либо учится, либо спит. Все, больше она не делает ничего. Если бы я в таком режиме работал, я бы застрелился. Потому что я понимаю, что я – богема. Я не могу подстраиваться долго под какие-то режимы, у меня есть свой режим и, если я сижу творю, я могу это делать сутками.

Арасланов:

- Это странно слышать, потому что ты два года работал на телевидении, а это жесткий график, попробуй только опоздать. Это минута простоя стоит денег и т.д. Как это соотносится?

Лаврентьев:

- Цель оправдывает средства.

Арасланов:

- А цель была?

Лаврентьев:

- Музыка. Цель – всегда музыка.

Арасланов:

- Я в каком-то интервью у тебя читал, что в «Орел и решку» ты пришел для того, чтобы стать знаменитым.

Лаврентьев:

- Для того, чтобы повысить свою популярность и чтобы люди слушали больше моей музыки. И это, в принципе, оправдалось.

Арасланов:

- Многоходовка от Антона Лаврентьева?

Лаврентьев:

- Ну, не то что многоходовка. Нет, я могу сказать, что в процессе работы со съемочной группой и вообще со всем коллективом «Орла и решки, шопинг», я понял, что мне очень интересно заниматься и осваивать профессию ведущего, тем более, что вроде как все получалось. И взаимодействовать и с камерой, и с героями внутри кадра. Это интересно. Плюс всплыли какие-то актерские таланты мои, которые я по возвращении в Москву стал повышать, укреплять и вот работа в «Зверополисе» - видишь, люди не узнают, что это мой голос – значит, хорошо озвучил.

Арасланов:

- Ну, это комплимент?

Лаврентьев:

- Да, это комплимент. На этом я не собираюсь останавливаться, но мне очень… Знаешь, все, что я делаю, оно направлено на то, что мне очень хотелось бы, чтобы люди иногда понимали, что, помимо работы, зарабатывания денег, становления в обществе, укрепления в обществе, обеспечения себя и своих близких, есть еще такие понятия, как любовь, человеколюбие и какой-то внутренний свет. И вот всеми песнями, рассказами, встречами, фан-встречами, мастер-классами, паблик-толками я до людей стараюсь это доносить.\

Арасланов:

- Но это неблагодарная задача. В том смысле, что многие это воспринимают, как – ну, нарисовался какой-то дурачок, который себя возомнил проповедником и пошел про любовь, понимаешь, рассказывать…

Лаврентьев:

- Нет, я ни в коем случае никому не говорю, что возьмите свет, нет. Я рассказываю историю своей жизни, вот что происходит со мной, я больше ничего не могу людям давать. Ну, то есть, то, что происходит со мной, как я попал на проект «Орел и решка. Шопинг», как я написал песни, собственно, мои песни сами по себе, мои отношения с людьми, с женщинами, с которыми я встречался, расставался и прочее. Это единственное, что я могу дать людям. Все. Больше ничего. (Звучит песня) (полностью запись эфира вы можете прослушать в плеере в начале статьи)

Арасланов:

- По поводу того, откуда это все музыкальное взялось, ты так и не ответил на вопрос. Семья у тебя музыкальная? Родители к музыке приучили? И есть ли образование?

Лаврентьев:

- Родители приучили к музыке. В шесть лет обнаружили, что я пою и пою неплохо и отдали в музыкальную школу, где я благополучно прозанимался до четвертого класса, у меня, к сожалению, не срослось с моей преподавательницей по фортепиано – то ли жизнь у нее была грустная, то ли она была нервная – в общем, она закрывала мне крышку рояля на руки, била линейкой и рассказывала, что я бездарность. В итоге в четвертом классе музыкальной школы я пришел к маме и сказал – мам, можно, я не буду ходить в музыкальную школу? Она говорит – а что такое? Ну, как-то вот не срастается у меня с нынешнем преподавателем. И после этого я стал заниматься просто хоровым пением, отзанимался во всех возможных хорах на тот момент города Москвы, включая детский хор Большого театра. А когда уже голос сломался и прошла мутация, уже наступило 18 лет, я поступил в институт и уже понял, что знаний не хватает, нужно заниматься еще и продолжил уже сам образование. Я до сих пор занимаюсь и гитарой, и фортепиано. И теорией музыки, и гармонией, и всем, чем только можно. Потому что без этого невозможно.

Арасланов:

- Невозможно называть себя профессионалом? Или делать то, что хочется?

Лаврентьев:

- Это взаимосвязано. Во-первых, я очень самокритичный персонаж. Я каждый раз, даже если ко мне подойдут друзья и скажут, что, Антон, гениально, это был прекрасный концерт, я все равно скажу – вы знаете, мне не хватило, я не дожал…

Арасланов:

- Так трудно.

Лаврентьев:

- Но если как-то по-другому относиться, то со временем просто останешься на месте и ничего интересного, что сможет меня самого в себе удивить, я не смогу изменить…

(Звучит песня) (полностью запись эфира вы можете прослушать в плеере в начале статьи)

Арасланов:

- Это Антон Лаврентьев! И это все вживую, с гитарой, между прочим… Слушай, есть такой факт твоей биографии, что якобы ты чуть ли не два года жил во Вьетнаме и занимался восточными единоборствами.

Лаврентьев:

- Было такое. Ну, не два года, а меньше, но было дело, да.

Арасланов:

- А что это? Это попытка убежать из большого города?

Лаврентьев:

- Нет, мне просто очень понравилось как-то вот… я поехал на две недели заниматься единоборствами и остался там. Ну, я приезжал и уезжал, но да, для меня это было… Ну, я не могу до сих пор это как-то объяснить, а просто вот надо и все.

Арасланов:

- Я на самом деле удивляюсь, откуда такая внутренняя свобода и возможность делать именно то, что хочется? Понятное дело, что сейчас многие слушают нас с тобой и думают – а им, что, не надо детей кормить, не надо на работу каждый день ходить… Захотел – на телевидение пошел, захотел – мультик озвучил, захотел – во Вьетнам уехал…

Лаврентьев:

- Ну, это же такая выжимка получается. То, что сейчас я рассказываю здесь, это такой подытог всего того, что происходит. Но я также обуреваем страстями. Иногда я сижу и думаю – блин, что же делать, как же это сделать, может быть, нужно вот так, а, может, здесь нужно договориться, а, может, нужно в офис пойти работать? Ну, были такие моменты в жизни. И здесь мне, наверное, все-таки повезло, потому что там то ли ангел-хранитель хороший, то ли так события складываются, что жизнь выкручивает все самым невообразимым образом и я по факту сижу и понимаю, что я счастливый парень, мне есть за что благодарить бога, маму, судьбу, моих близких, потому что так или иначе все желания осуществляются рано или поздно, так или иначе, в том или ином ключе. Я всегда хотел петь – я пою. Это очень непросто. Если я скажу – ребята, я ловлю кайф и сижу весь день играют на гитаре, я был бы рад так делать, но нет. Для того, чтобы я сидел и играл на гитаре, мне нужно иногда не спать несколько суток, чтобы все получилось. Работать, работать и работать…

Арасланов:

- То есть, это не сознательная попытка убежать от офисного рабства…

Лаврентьев:

- Нет, что касается офисного рабства, я работал в офисе, это было недолго… хотя, нет, я не хочу обманывать, я работал много в офисе, вот так, чтобы с девяти до шести, я честно проработал три месяца и я сам себе сказал – ну, я не могу, не получается, я просто не могу себя заставить встать и пойти в офис. Я написал заявление и ушел. Я понимаю для себя, что как-то так получалось, что у меня получалось обеспечивать себя теми способами, которыми я хотел всегда. То есть, когда мне было интересно понять, что такое организация мероприятий, я стал организовывать мероприятия. Когда мне было интересно работать в клубной индустрии, я работал в клубной индустрии и до сих пор имею хорошую дружбу с нашими клубмейкерами, но я просто из этого уже вырос, сейчас я понимаю, что я очень долго пел чужие песни и выступал в качестве солиста и руководителя кавер-коллектива. Я понял, что мне уже это неинтересно, я хочу делать свое. И очень много. Я хочу этим делиться. И пусть будет там 10 человек, которые придут на концерт, или 10 тысяч, и там, и там это будет очень важно и правильно.

Арасланов:

- Спасибо тебе за этот разговор, дай бог, чтобы все вот так и получалось! Антон Лаврентьев сегодня у нас был в гостях.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы: