Сбор денег с фермеров за ярмарки выходного дня - это уголовное преступление

Правительство Москвы планирует предоставлять фермерам бесплатные места для торговли

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Новый глава Департамента торговли и услуг Москвы Алексей Немерюк рассказывает корреспонденту экономического отдела «Комсомолки» Нигине Бероевой, как теперь будут работать ярмарки.

Бероева:

- Добрый день! Мы пригласили гостя, который ответит на все вопросы, которые касаются торговли и услуг в Москве. Новый глава департамента торговли и услуг Алексея Немерюка.

Немерюк:

- Здравствуйте!

Бероева:

- Напомню предысторию. Рядом с нашей редакцией закрылась ярмарка выходного дня. Мы начали выяснять причины. Оказалось, что проблема существует во всем городе, со всеми ярмарками выходного дня. Ярмарки полюбились жителям столицы, хотя мнений существует масса. Но выяснилось, что проблема не просто городская. Она на уровне федерального законодательства. Как нам сказали в Минэкономики, «мы обнаружили экзотический вид практически мошенничества».

Эти проблемы теперь на ваших плечах. У вас есть план, насколько я знаю, как решить все трудности с ярмарками.

Немерюк:

- Начнем с того, что ярмарки выходного дня должны быть. Они важны социально и для жителей Москвы, и для предпринимателей, и для производителей.

Ярмарки будут. Они развиваются активно последние семь лет в столице. Когда-то они уже работали в Москве. И это была достаточно распространенная практика. Какое-то время их не было. Но с 2002-2003 года они стали потихоньку появляться в округах. Сейчас по Москве подобрано 124 площадки, где организуются эти ярмарки.

Вы правильно сказали, что не всегда они проводятся еженедельно. Иногда они могут быть и закрыты по объективным причинам. Но ярмарки работают постоянно. С пятницы по воскресенье практически в каждом районе города. В этом политика департамента остается прежней. Никаких ограничений, планов в сторону уменьшения и сокращения ярмарок не предвидится.

Другой вопрос, что не всегда удается добиться, чтобы ярмарки проводились прозрачно для тех фермеров и фермерских хозяйств, что сюда приезжают. Ярмарки все разыгрываются на электронных аукционах и не всегда попадаются на аукционах добросовестные предприниматели.

Бероева:

- То есть, система простая. Город выделяет определенную сумму на проведение ярмарок.

Немерюк:

- Да.

Бероева:

- И существуют фирмы-подрядчики, которые говорят, что помогут организовать ярмарку, будут убирать территорию и ставить палатки.

Немерюк:

- Единственный нюанс. Город выделяет площадки, средства для того, чтобы ярмарки были бесплатными именно для товаропроизводителей, которые сюда приезжают. Но так как город не может отдать деньги любому оператору, управляющей компании, которая будет территорию охранять, убирать, вывозить мусор, ставить торговое оборудование, понятно, это все разыгрывается на аукционе. И туда уже могут прийти любые компании, потому что нет ограничений. Тот, кто этим профессионально занимается, или кто появился месяц назад, фирма, у которой, может, и штата грамотного нет. К сожалению, когда вот тут разыгрываются бюджетные деньги, есть нюанс. Может, мы хотели бы видеть более профессиональных участников, которые дадут нам прозрачные условия и привлекут именно фермеров на эти ярмарки. И сами операторы не занимаются наполнением этих ярмарок. По нашему постановлению любой фермер, который приезжает, он со своей продукцией имеет право стоять на ярмарке совершенно бесплатно. И это была основная задача, когда ярмарки в прошлом году переходили со старого формата на новый.

Понятно, что жителям они очень нравятся. И та продукция, которая привозится, она, может, фермерская или в весенний период, когда нет фермерской, она иногда попадает из наших оптовых баз. И когда мы говорим о том, что ярмарки должны быть – они будут.

Мы хотели бы немного переработать формат в настоящее время. Мы видим, что не всегда у той компании, которая пришла, у нее получается создать комфортные условия для тех людей, которые исторически работали на этой территории.

Бероева:

- В чем возникла самая большая проблема и несостыковки с законом? Компании-поставщики услуг, участвуя в конкурсе на право проведения, борясь за кусок бюджетного пирога, почему-то эти компании умудряются выигрывать торги и остаются должны городу. Как это происходит? Почему?

Глава Департамента торговли и услуг Москвы Алексей Немерюк

Немерюк:

- Бюджет города гарантирует любому фермеру предоставление определенного набора услуг: общественная безопасность, дежурство милиции, палатка, подключение к электроснабжению, вывоз мусора. И он должен предоставить москвичам качественную продукцию, которая тоже отбирается, правда, на платной основе. Проходит полный контроль. И когда подтверждена безопасность продукции, он выходит и торгует.

Расчет такой, что бы свежая продукция попадала из хозяйств на столы москвичей. Не всегда есть добросовестные операторы, которые выигрывают эти аукционы. И возникает определенная конкуренция. Уже в этом году было расторгнуто 18 контрактов по проведенным аукционам, когда люди, действительно, уходили с положительного баланса в отрицательный, дабы просто захватить место. Их интерес понятен. Они же не могут сами платить в бюджет Москвы, организовывать эти ярмарки. Проставлять своих продавцов, пытаться реализовывать ту продукцию, которая у них есть.

Бероева:

- И в том числе собирают деньги с фермеров, в принципе, незаконно.

Немерюк:

- Сбор денег с фермеров – это уже уголовное преступление. И здесь были попытки в том году организовать такую деятельность. Многие фермеры, которые работали до того, они, действительно, соглашались на то, что они платят. Но когда была объявлена бесплатность самой процедуры, собирать деньги впрямую… Были попытки, но очень плотно поработало ГУВД Москвы по многим ярмаркам, делались определенные профилактические меры, выявлялись такие факты, заводились дела административные или уголовные. И в прошлом году прямой сбор денег, его удалось избежать. Хотя я не исключаю, что вполне возможно, к сезону это где-то может появиться.

Бероева:

- Нашу ярмарку закрыли, потому что компания, которая выиграла аукцион, задолжала государству 1 миллион 800 рублей. И отказалась выплачивать. Эти люди сказали, что надеялись, что не заставят платить. На что управа сказала, что они должны заплатить, потому что все это в условиях торгов. Компания сказала, что у нее нет денег. Ярмарку закрывают. Страдают от этого москвичи и фермеры.

Закон не нарушается при этом ни по каким пунктам. Управа не может автоматически расторгнуть договор с компанией, потому что есть определенная законодательная процедура. И она может растянуться на полгода, на год.

Я знаю, что эта проблема существует во многих районах Москвы. Как решить ее?

Немерюк:

- Законодательная база, к сожалению, не позволяет достаточно быстро и оперативно отработать, прервать контракт. Выставить на аукцион заново.

Мэр Москвы достаточно жестко подходит к организации самих ярмарок. И если в управе произошла такая ситуация, с такими фирмами контракты расторгаются. И вот с такими фирмами-однодневками или нет, которые дают снижение, а при этом совершенно абсурдно, они должны предоставлять услугу за средства, а они еще и в бюджет платят. И они еще и стараются зарабатывать на этой ярмарке еще тем, что выставляют своих продавцов со своей конкретной продукцией.

Сейчас мы прорабатываем ряд мер для того, чтобы от этой ситуации уйти. Первое предложение, которое существует (я сегодня встречался с президентом «Опоры России»), чтобы ярмарки устраивали саморегулируемые организации, либо ярмарочные комитеты, которые будут отслеживать добросовестность тех фермеров и поставщиков сельхозпродукции, которые будут работать на этой ярмарке. Когда-то этим занимался Мосрегионторг. Это государственная московская компания, которая оказывала услуги. И было ясно, что она какие-то средства платит в бюджет, но при этом были понятные и прозрачные условия игры.

Бероева:

- То есть, фермеры сами должны будут создать какой-то свой…

Немерюк:

- Не фермеры. Именно под эгидой «Опоры России». Один из вариантов. И будет четкая и понятная линия. Ты фермер, ты не перекупщик, у тебя есть свой участок или хозяйство. И ты выращиваешь такое-то количество продукции. Ты пришел – тебе гарантировано предоставили место.

Второй вариант. Создание разного формата ярмарок. Чтобы не был единый набор, 124 ярмарки, совершенно бесплатные, играющиеся по аукционам. Мы можем предложить сделать часть ярмарок, где есть создавшиеся форматы или сообщества торгующих людей. Зачастую это этнические группы, которые работают на этой территории пять-десять лет. И не хотят уходить с территории. И жители их знают, любят, у них есть сложившиеся традиции. Они берут ярмарку, платят в бюджет определенные деньги, как, допустим, мелкая розница. Разыгрываются на аукционе эти места. Пришли, взяли свою точку, и кого вы туда поставите – ваша задача. Можете поставить тех, кто здесь жил, пригласите фермеров. И они полностью отвечают за это. Бюджет ни копейки за это не дает. Ушли в минус, на здоровье. Как вы зарабатываете? Пойдут к вам фермеры на тех условиях, которые вы им предложите? Если вы предложите платить по пять тысяч рублей в день за аренду палатки, вряд ли кто-то придет.

Бероева:

- Это уже будут их коммерческие дела.

Немерюк:

- А если и придет, то цена на эту продукцию будет неконкурентоспособной. И люди не будут покупать. Рынок сам отрегулирует эту тонкость.

Почему я начал с этого? Потому что рынок нельзя контролировать. Есть спрос – есть предложение. Имеется в виду в плане ценовой политики, или еще чего-то.

Бероева:

- Если под эгидой «Опоры России» все организуется, то эти компании, которые существуют сейчас, они самоустраняются с рынка? Или им придется переформатироваться?

Немерюк:

- Они могут существовать. Но тогда их сущность исчезнет. Мы говорим о недобросовестных организациях. А как организаторы ярмарок они могут существовать. Москва выделяет определенный бюджет, и они могут за этот бюджет выставлять палатки. Но они не смогут ставить своих продавцов. И они не смогут договориться с саморегулируемой организацией. Саморегулируемая организация придет, имея поддержку «Опоры России», и спросит, зачем они пришли сюда? Деньги собирать или услугу организовывать? Это две большие разницы. И как только мошеннические организации поймут силу общественной организации, они сами с этого рынка уйдут.

В идеале система может остаться прежней, только организовывать работу будут общественные организации в виде каких-то ассоциаций. Я не говорю, что это прямо вот «Опора России». Просто это одна из мощнейших на сегодня общественных организаций. Есть у нас и профсоюз малого и среднего бизнеса. Но они должны взять под свою эгиду организацию именно этих предпринимателей и фермеров, которые будут торговать.

Бероева:

- Кстати, по поводу профсоюзов. Сейчас к нам поступили жалобы, что на ярмарках появились некие профсоюзы. К фермерам приходят люди, говорят, что они представители профсоюзов фермеров и ярмарок выходного дня. И надо им заплатить за торговый день, за три дня. Профсоюзные взносы.

Немерюк:

- Мы же с вами понимаем, что это те же самые мошеннические организации. Просто придумали новую форму.

Смысл саморегулируемой организации и общественных организаций – они бесплатны. Это сообщество. Понятно, у них есть какая-то организация, может, у них есть какие-то взносы. Но это не те взносы, что вы три дня стоите и заплатите. Если фермер один раз вошел в эту саморегулируемую организацию, он в год платит какую-то сумму денег. Работает он или не работает, организация существует. И она защищает его интересы на данной конкретной ярмарке или на территории Москвы.

А если приходят прямо на ярмарке, это очередные поборы.

Бероева:

- А вы боретесь с этой проблемой? Как сейчас защитить фермеров, пока вы не определились с первым вариантом или со вторым?

Немерюк:

- Боремся. 18 контрактов были расторгнуты. Сейчас идет дальнейшее расторжение. Какие-то ярмарки выставляются на аукционы. И где-то управы самостоятельно организуют эту деятельность, привлекая фермеров. С оборудованием, но они берут затраты по уборке территории. Управы знают, кто к ним приезжал и какие фермеры. Есть контакты. Они их могут выставлять.

Бероева:

- Еще один вопрос. Ларьки. Что ждет ларьки? Должны ли они остаться и в каком виде?

Немерюк:

- Такой формат, как ларьки… Слово несколько обидное. Понимаю, что это метафора с небольшим сарказмом. Но реально, мелкая розничная торговля включает в себе большое количество различных форматов. Это и бахчевые развалы, и елочные базары, летние кафе, точки печати, начиная от киосков и заканчивая разносчиками прессы. Вся мелкая розница попадает в один из слоев набора торговых услуг. Мелкорозничная сеть, ярмарки выходного дня, рынки, минимаркеты, супермаркеты, гипермаркеты. Сейчас Москомархитектурой разрабатывается отраслевая схема размещения торговых объектов на территории города Москвы, которая призвана упорядочить и рассредоточить объекты разных форматов на территории так, чтобы жителям было комфортно.

Ларьки, они в полном своем формате не исчезнут с лица города. Они жителями востребованы. Летнее кафе – востребованная услуга. Они должны быть.

Программа реформирования была начата. Она была грамотно и разумно спланирована. Изначально были подготовлены специальные зоны, которые не стоят на коммуникациях, размещаются вне транспортных узлов и пересадочных пунктов.

Все прекрасно помнят станцию метро «1905 года», когда 4 ноября 2010 года Сергей Семенович туда приехал и, действительно, гигантское количество палаток, которые взяли в кольцо станцию метро. Это неправильно. В таком формате ларьков не будет в городе. И сейчас прошли аукционы. Они еще проходят. На размещение модульных объектов нового образца, так они теперь называются, хотя, по сути, это те же самые киоски, павильоны, театральные кассы. Они не исчезнут, не уйдут.

Форматы могут быть разные. Если мы говорим о Центральном округе, тот формат, который был предложен, он с архитектурной точки зрения вписывается, но если мы говорим об общественном питании, о подвижных объектах, типа ролл-баров, возможно, форматы можно пересмотреть. И на будущее рассматривать варианты, что эти объекты будут мобильными, как это делается во многих столицах.

Старые гигантские ларьки выводятся сейчас с территории столицы. Павильоны непонятные, которые брали в кольцо пересадочные транспортные узлы. Масса ларьков, скопление автобусов, машин.

Да, это удобно для кого-то. Но для большинства неудобно. И сейчас на магистрали стоит, допустим, палатка «Цветы», где-то на Кутузовском. Идет автобус по выделенной полосе. Но кто-то захотел подъехать к палатке и купить цветы. Да, это, может, не создает проблем. Но человек бросил машину, а автобусу приходится объезжать. И это неправильно.

Многие объекты стоят по 15 лет. Они будут выводиться.

Бероева:

- Жители столицы не всегда понимают, по какому принципу исчезают или появляются. Новый мэр или новый глава префектуры. Власть сменяется. И каждый раз в первую очередь это касается ларьков.

Немерюк:

- Никакого секрета нет. То, что было раньше… Вы правы, 5-10 лет назад это зависело от чиновников. Провели конкурс на год – одни палатки. Прошел год – другие. Сменился глава управы – опять изменения произошли. Теперь все упорядочено. Четко и понятно. Есть схема.

Бероева:

- То есть, в Москве появятся правила и они будут существовать.

Немерюк:

- Эти правила уже есть. На территории города Москвы созданы торговые зоны, которые полностью согласованы с Москомархитектурой. И независимо от главы управы, от отдельного чиновника. Есть установленного образца объект, разработанной Москомархитектурой под каждый округ. В Центральном округе – классические объекты, где-то на периферии универсальные или современные. И мы говорим о том, что если там есть объект «Цветы», он так же разыгрывается на аукционе. Пришли 5-6 предпринимателей, на электронном аукционе, без вмешательства потусторонних сил. Объект устанавливается сроком на три года. Когда программа разрабатывалась, рассчитывали на одни сроки, производители просто не успевают возводить такое количество объектов.

Аукционы проходят. Понятно, что не обходится без паршивой овцы в этом стаде, когда человек выиграл какой-то социальный формат, а потом заставил все пивом и пытается продавать пиво в новом месте. С такими предпринимателями договора разрываются.

Бероева:

- Спасибо вам большое.