Наталья Сенчукова: «Я стала мудрой с 19 лет, потому что у Вити очень вспыльчивый характер»
В прямом эфире радио КП певица Наталья Сенчукова рассказывает корреспонденту «Комсомолки» Дарье Завгородней, почему друг все-таки не в беде познается, а в радости.
Завгородняя:
- Здравствуйте, дорогие друзья. С вами «Беседка «КП». У нас в гостях Наталья Сенчукова. Наталья, вы же были лет до 19 танцовщицей, а потом познакомились с лидером группы «Дюна», музыкантом, композитором Виктором Рыбиным и запели.
Сенчукова:
- Конечно, всю жизнь я что-то там мурлыкала себе под нос, пела в хоре. Все это было в детском творческом прошлом. А с Виктором решили попеть. У меня была, конечно, мечта и петь, и танцевать, я всегда была на сцене и мечтала продолжить дальше на сцене. Мне хотелось петь, танцевать. Я смотрела пресловутый фильм «Танцор диско» когда-то в детстве. Сейчас это смешно, но тогда это было серьезно. Мне лет 12 было. Конечно же, это все повлияло. И как-то поделилась с Виктором, он сказал: «Чего будешь просто так ездить со мной? Будешь петь». Вот так и началось.
Завгородняя:
- Но потом-то разошлось по тематике. Он, насколько я знаю, сначала хотел из вас сделать такую хулиганскую девчонку.
Сенчукова:
- Сделал.
Завгородняя:
- Женскую «Дюну». А почему лирическая героиня красивая все равно получилась?
Сенчукова:
- Потому что, видимо, внутри, конечно, никакая не хулиганка. Я могу, как любой человек, в эйфории сделать что-то, но, в общем-то, лирическая, романтическая такая дама. Каким является и Виктор внутри. Просто у него много энергии, поэтому получается вот в таком виде. А так, конечно же, мне в любом случае нравилось быть на сцене. Но вот этот вид пацанки такой, девчонки никак у меня не складывался внутри. Конечно, я ныла: «Витя, одень меня в платья, я хочу такую-то песню, хочу про любовь».
Завгородняя:
- То есть вы хотели быть принцессой?
Сенчукова:
- Ну конечно, как и любая девочка. Но принцесса не такая сопливая – плакать все время, а такая немножко бойкая. Поэтому все песни – «Дон Жуан», «Доктор Петров» у меня не плачущие песни. Через 1,5 года, как я еще пела песни «Пирожок», «Дурачок» с замечательными текстами поэта Дербенева, но мне это не подходило. Хотя как раз прославилась сразу с теми песнями. Потому что сразу «Утренняя почта» у меня в 91-м году была.
Завгородняя:
- Виктор нам рассказал в программе «Красавицы и чудовище», что когда вы записывали свой клип на «Утренней почте», он приревновал вас к какому-то парню.
Сенчукова:
- С которым вроде как у нас была любовь в кадре. Я помню, мы были в городе Николаеве. Мы где-то на лестнице снимаемся, он мне ручки целует по сюжету. А Витя ходит, ходит, как тигр в клетке. Потом исчез. И у меня даже в клипе видно, я его глазами ищу, я такая расстроенная, потому что он ушел.
Завгородняя:
- Вы же с ним, насколько я помню, даже не целовались в кадре.
Сенчукова:
- Да нет, конечно. Он мне только ручку поцеловал.
Завгородняя:
- «Утренняя почта», вас было много на телевидении, а потом вас почему-то на телевидении стало очень мало. Это с чем-то связано?
Сенчукова:
- Это, наверное, связано с тем, что люди на телевидении меняются, появляются другие артисты. Есть у нас, конечно, артисты, которые торчат на экране постоянно, и от них уже тошнит. Тоже неправильно. А у нас так получилось, что у главного канала директор – наш «друг», но он настолько нас не любит, что просто не хочет нас там показывать. Это личные амбиции и больше ничего. А если там не показывают, значит, их и там нет. Это не значит, что мы куда-то деваемся. И очень многие артисты, которых не показывают, это не значит, что они не хотят, чтобы их показывали. Это своя политика. Мы ничего не можем сделать, мы можем только писать песни, чтобы люди их услышали. Мы не делаем никакие скандалы искусственные.
Завгородняя:
- Я знаю, что Константин Эрнст вырезал номер Натальи Сенчуковой из какой-то съемки 2009 года, вы ему писали открытое письмо. И что было в письме?
Сенчукова:
- Между прочим, это был тот день, когда я первый раз приехала сюда, на «Комсомольскую правду», на радиоэфир. Я не хотела ехать, потому что Витя позвонил и сказал, что звонили и сказали, что меня вырезали, у меня настроения не было никакого. Я сказала: «Никуда не поеду». Потому подумала: при чем тут это? Как раз это я и скажу.
Но меня попросили очень мягко об этом сказать. Потому что не знали, во что это выльется. Но, во-первых, мне было не страшно, потому что потом появилось это письмо, появился жуткий скандал, хотя я скандала не хотела. Там ничего такого нет. Меня просили прокомментировать, но я ничего не говорила: в письме все написано, там все выверено юристами, то есть никаких оскорблений. Я просто задавала вопросы, почему так произошло. Конечно, никто не ответил, потому что ответ однозначный: это только личное отношение к нам того человека, который это сделал. Конечно же, это не Константин Львович, ему до этого никакого дела – кого вырезать, кого не вырезать. Тем более я не такая, чтобы меня взяли и вырезали. Тем более песня была очень популярна в тот момент.
Завгородняя:
- А какая это была песня?
Сенчукова:
- «Служебный роман». И эта песня голосованием осталась в «Золотом граммофоне». Конечно же, это было обидно. Но обидно было еще то, что я все-таки женщина, и я для этой церемонии сшила себе платье у Игоря Чапурина. Конечно же, хотелось его показать. Но я его в другой передаче показала. В этом было больше всего обиды. А так чего обижаться? Жизнь есть жизнь, это шоу-бизнес. Поэтому мы не хотим быть в шоу-бизнесе, мы артисты эстрады.
Завгородняя:
- Ваш обаятельный дуэт мы же можем послушать, допустим, поехав куда-нибудь на гастроли. Вы же выступаете дуэтом?
Сенчукова:
- Мы везде выступаем. И на радио сейчас у нас много эфиров, именно с дуэтом. Как Витя говорит, сложно уже «Дюне» написать те песни, какие были раньше. Но все меняется в жизни, может быть, Бог пошлет какую-то песню. Мне, конечно, легче, я все-таки девушка, могу петь про любовь. А если вдвоем, то дуэт может быть либо веселый, шуточный, либо достаточно романтичный. Почему бы нет?
Завгородняя:
- У вас какое-то количество песен уже накоплено совместных в репертуаре. Как-то репертуар меняется, что-то вы добавляете. Я знаю, что у вас не так давно вышел новый альбом, девчонки на вашем форуме обсуждают его.
Сенчукова:
- Конечно. Все равно всегда хочется что-то новое. Но когда ты поешь где-то на концерте, конечно, хочется слышать те хиты. Тем более поклонники знают не только те хиты, которые были на телевидении, хотя их было много, но и те, которые были просто на дисках (поначалу на кассетах).
Завгородняя:
- У вас достаточно устойчивый штат поклонников. Я изучила передвижение ваших фанов в интернете. И у вас какая-то стабильная ситуация. Там какой-то мужик пишет, что он в машине все время слушает ваш диск, девчонок там огромное количество. Это такой стабильный электорат. А у группы «Дюна» был какой-то период взлета мощнейшего, а потом как-то этот пик популярности…
Сенчукова:
- Не может быть так всегда. Человек не может находиться на пике. Вот сейчас Мадонна всё пытается встать туда. Но не бывает так. Конечно же, тяжело спуститься сверху вниз. Но с этим всегда надо мириться, потому что появляется что-то новое, люди растут, поколение растет новое. Но те, которые остались с нами, они же не умерли, они же живут, они растут, взрослеют. У меня, например, очень интересно. Если с моими романтическими песнями были девчонки, которые целым классом, когда их спрашивали «кем вы хотите стать?», отвечали: Натальей Сенчуковой. То есть профессия такая. А потом я спела песню «Бабье лето», которая такая возрастная. Меня стали любить женщины за 60. И теперь, когда я встречаю какую-то бабульку, которой лет 80, то думаю: откуда она меня знает? А потом я понимаю: ей тогда-то было 60, и она меня тогда уже знала, полюбила за эту песню. И после того, как появился «Служебный роман», везде клип крутился, появились девочки маленькие. Потому что там из меня сделали вообще 18-летнюю. Поэтому получился опять вот такой всплеск. А у Вити настолько стабильная, мощная группа поклонников, они уже взрослеют, они тоже с ними растут, они все такие богатые дяди.
Завгородняя:
- Вы с составе группы «Дюна» выступаете?
Сенчукова:
- Нет, в составе я не могу выступать. Но для меня ребята играют на концертах.
Завгородняя:
- Я удивляюсь вашей паре. Вы одна из пар-неразлучников нашей эстрады, нашего медийного мира. Вы очень стабильная пара, вы так друг за друга держитесь. У нас с Виктором немножко задержалась съемка, и он стал волноваться, как там сидит в проходной комнате Наташа одна, без меня, она начнет волноваться. Я говорю: ей предложат кофе. А, как выяснилось, кофе не предложили.
Сенчукова:
- Я взяла «Комсомольскую правду» и читала.
Завгородняя:
- У вас какой-то телепатический канал, телепатическая связь. Вы друг друга чувствуете на расстоянии? Наташе не дали кофе, и Виктор сразу разволновался.
Сенчукова:
- Если бы мне дали кофе, он бы еще больше разволновался, потому что я не пью кофе. Со временем мы настолько становимся друг другу ближе, чувствуем гораздо лучше друг друга. Конечно же, чувства есть. Если что-то произошло, я уже заранее знаю, и он тоже знает. Если мы звоним, то мы звоним одновременно.
Завгородняя:
- Витя нам признался, что вы никогда на него не кричите, что вы очень мудрая. Но при этом вы Скорпион. Я не могу представить, что Скорпион и никогда не раскричалась.
Сенчукова:
- Я шиплю или так тихо говорю, медленно. Если я начинаю трындычать, то это нормально, но если я начинаю говорить тихо и медленно, значит, я рассержена.
Завгородняя:
- Я знаю, что когда вы появились на небосклоне нашей эстрады, вы были все-таки такая хохотушка. А в жизни сейчас вы солидная дама, в таком великолепном платье модного цвета, очень серьезная, в роскошных украшениях. Вы остались хохотушкой?
Сенчукова:
- Конечно. Когда у ребенка брали интервью, то спросили: «А какие у тебя родители?» - «Папа, например, что-то скажет смешное, а мама такая хи-хи-хи-хи». Даже ребенок, чтобы охарактеризовать своих родителей, сказал, что мама всегда хихикает. Значит, я такая хохотушка и осталась.
Завгородняя:
- Этот ребенок уловил суть отношений. Вы же вместе 22 года. Сейчас модно говорить о кризисе 40-летних, кризисе среднего возраста, который наступает у человека с 35 до 45 лет, как он этого человека корежит, колбасит, контузит. У вас что-то такое бывало с Виктором? Вы же оба как раз в этом опасном возрасте находитесь.
Сенчукова:
- Витя уже давно перерос этот средний возраст, ему уже полтинник.
Завгородняя:
- Иногда в полтинник продолжается всё.
Сенчукова:
- Конечно же, это может быть в любом возрасте, каждый день, с кем хочешь и когда захочешь. Но если ты этого не хочешь и избегаешь, то избежать этого очень легко. Не надо лезть на рожон. Что происходит, когда люди ругаются? Каждый пытается друг друга оскорбить. А зачем? Зачем тогда вам жить вместе, если вы пытаетесь уколоть, подколоть, подковырнуть? Ведь на самом деле из-за этого распадаются семьи. Если ты так делаешь, значит, ты не хочешь быть с этим человеком. Просто надо знать, хочешь ты быть с этим человеком или нет. И там уже язычок надо придержать, какую-то вспыльчивость свою надо утихомирить. Конечно же, мы все люди, у всех характеры непростые. Я стала мудрой с 19 лет, потому что у Вити очень вспыльчивый характер. Поэтому я уже тогда должна была не махать руками и кричать что-то в лицо, а пытаться как-то это уладить.
Завгородняя:
- Мы вас давно уже не видели по телевизору. Я обращаюсь к дорогому центральному телевидению. Покажите нам Наталью с Виктором хотя бы на Новый год. Вас же даже на Новый год, по-моему, не показывают?
Сенчукова:
- Мы появляемся на «России». Мы, конечно, можем пойти, попросить. Но нет в нас такого. Всегда мы с Витей стояли особнячком и никак себя переломить не можем, что надо, наверное, пойти. Но нет в нас этого, чтобы просить, улыбаться.
Завгородняя:
- Такая самодостаточная семья. Он нам рассказал забавную вещь, что он-то в вас влюбился сразу, как увидел, а вы – нет. Это правда?
Сенчукова:
- Наверное, недели через две.
Завгородняя:
- Вы уже были взрослая девушка, уже можно замуж.
Сенчукова:
- Когда я сейчас смотрю на 19-летних, - совсем не взрослые. Тогда я себе казалась взрослой. Но я была самостоятельная, я в 14 лет уже от родителей уехала путешествовать. Поэтому я была самостоятельной в 19 лет.
Завгородняя:
- Я нигде не читала, что вы уехали в 14 лет.
Сенчукова:
- Как Витя мне всегда говорит, я недоучка, я 10 классов не заканчивала. Но я не хотела еще 2 года сидеть в школе, когда мне хотелось уже бежать в училище и танцевать, учиться, все больше и больше познавать.
Завгородняя:
- Иосиф Бродский не закончил 8 классов. Ничего страшного.
Сенчукова:
- Ну да, ничего страшного. Я жила в Пятигорске, а уехала в Ставрополь учиться. А потом уже, когда закончила училище, уехала сразу в Москву. Поэтому родители молодцы, что не запретили мне, а, наоборот, поддерживали. Конечно, иногда хотелось домой, особенно когда хотелось кушать. И то, что они не запрещали, это много дало. Потому что некоторые просто не хотят отпускать детей. И дети уже, в общем-то, ничего не хотят. Надо всегда дать возможность.
Завгородняя:
- Я думаю, что это ваша родительская семья передала вам такую мудрость, которая у вас проявилась со вспыльчивым Виктором. Я, например, вспыльчивых мужчин вообще боюсь, я начинаю забиваться куда-то под стол. Но у вас какая-то, видимо… Витя сказал, что это мама ваша так вас направила правильно.
Сенчукова:
- Наверное. Конечно же, я смотрела. У меня мама, папа, полноценная семья. Конечно же, я смотрела, как мама с папой общаются. Конечно же, тоже были какие-то конфликты. Но я понимала, что нельзя ни в коем случае развивать это. Потому что не знаю, во что это может выливаться, как и выливается во многих семьях. Наверное, уже с детства мне что-то там вложилось, и потом я могла это реализовать.
Завгородняя:
- Балетная школа. Я знаю, что это очень серьезное учреждение. Вы можете сказать, что вам что-то в плане дисциплины, владения собой дала балетная выучка?
Сенчукова:
- Конечно. Для девочки, конечно, это хорошо – гимнастика, балет. Просто даже фигура. Конечно, можно потом и разъесться, и забыть о том, что это было. В любом случае есть дисциплина, когда ты должен все время поддерживать это. Если с 6 лет я начала… Я тогда была настолько худа, что мне учительница по танцам пирожки предлагала. Но потом наступает какой-то возраст, когда это может переломиться, и тогда уже надо было себя немножко придержать, чтобы случайно не распухнуть.
Завгородняя:
- Я почему-то всегда, когда смотрела по телевизору на певиц, в качестве идеала фигуры думала: вот у Сенчуковой фигура, конечно, у меня такой никогда не будет. Вы так и не растолстели никогда.
Сенчукова:
- Я спокойно влезаю в те штанишки, которые были в 91-м году. Между прочим, вот здесь стала шире, потому что была беременна. Никуда не деться, женщина все равно меняется с беременностью, с рождением ребенка.
Завгородняя:
- А я от пива с рыбой. Виктор рассказал, что вы его серьезно к дисциплине призвали, отучили есть ночью, курить. Вы строгая вообще?
Сенчукова:
- Не знаю. Наверное, где-то есть. Для ребенка бываю строгой. Он всегда моментально улавливает настроение, говорит: «Мама, что-то не так, я что-то не так сделал?» Я кричать тоже не буду никогда, я буду тихо разговаривать. Это, по-моему, гораздо действеннее, чем если будешь кричать визгливом голосом. Лучше потише – пусть прислушиваются. И Вите так же я тихо, долго капала, вешала плакаты на холодильник. У меня были какие-то фотографии, рисунки про еду, про курево. Одно дело – только говорить, а другое – поддержать иллюстрацией. Это, наверное, более действенно. Тем более, когда человек идет в 4 часа утра и смотрит на жуткую физиономию на холодильнике, то ему уже ничего не хочется.
Завгородняя:
- Наташа, у вас много друзей? У вас как у семьи и у вас как у человека?
Сенчукова:
- Друзей много не бывает. Настоящих друзей бывает не так много. У нас есть друзья, с которыми уже 20 лет общаемся. Во-первых, у меня есть подружка, с которой я общаюсь еще с училища.
Завгородняя:
- А барбекю пожарить на поляне в Долгопрудном, с кучей народа?
Сенчукова:
- С удовольствием. Мы на теплоход приглашаем людей. Куча, но она постоянная. У меня родня переехала в Москву, и они влились в наш коллектив. То есть это постоянная компания. Может один человек раз в пять лет влиться туда. А так у нас постоянная группа людей, не относящихся к шоу-бизнесу. Настоящих друзей, которые выручат всегда, или ты им поможешь. Всегда придут на помощь, в радости тебя поддержат. У нас было венчание с Витей в будний день, в 12 часов дня, все бросили свои дела и стояли. Они как ангелы были. Лица были такие, потому что они на самом деле радовались. Друг все-таки не в беде познается, а в радости. Потому что в беде легко познаваться: у меня еще не так плохо, я могу помочь. А вот когда в радости… И мы поняли, что у нас на самом деле настоящие друзья, которые радуются за нас. И если что-то у нас не получается, то всегда помогут. А если что-то получится, то порадуемся вместе.
Завгородняя:
- Вы же долго не регистрировали отношения. Вам это было как-то безразлично. Пока не появился сын в проекте, вы и не думали. Вы такая женщина, с одной стороны, очень практичная, очень мудрая, основательная, все правильно делаете, как надо, и с мужем показания не расходятся. Но при этом регистрировать отношения – фу, фигня какая-то. Вроде как вы сами из патриархальной семьи, у вас папа военный. И Витя, я так понимаю, человек-лидер, тоже был военный. А как-то вы так легкомысленно к этому штампу в паспорте отнеслись.
Сенчукова:
- Я могла показывать легкомысленность, внутри, как любой женщине, мне хотелось быть женой. Но я понимала, что говорить об этом Вите после двух браков – верх немудрости. Я думала, что придет время, наступит тот момент, когда это в любом случае будет. Ну, не будет – и не будет. Что теперь делать, разбегаться, устраивать скандалы? Поэтому так получилось по необходимости, во время беременности.
Завгородняя:
- Но зато сын родился в законном браке, венчанном. Я вас с этим поздравляю. Наташа, расскажите про ваш диск. Когда он вышел, кто писал музыку, стихи?
Сенчукова:
- Диск у меня вышел еще той осенью, сейчас будет выпускаться уже наш общий с Витей диск. Диск пишут абсолютно разные люди. В чем хорош интернет? Это такая большая связь.
Завгородняя:
- Выложил и поехало.
Сенчукова:
- Нет. Кроме своего сайта у нас с Виктором ни Твиттеров, ничего нет. Просто люди пишут на сайт, если это нормальные люди, то дается почта, и на почту присылаются песни. Авторы абсолютно новые, молодые, интересные. От этого интересно. Вот мы этому именитому композитору заплатим 50 тысяч долларов, и он напишет нам песню. Ну не пишутся песни на заказ, не получается. Раньше три прихлопа, два притопа. Уже, наверное, не надо. Хотя сейчас такое время, что настолько навороченная вся музыка, наверное, хочется чего-то попроще. На Западе уже нет музыки, есть набор каких-то компьютерных…
Завгородняя:
- Да, электронная музыка.
Сенчукова:
- Люди там, я думаю, тоже хотят чего-то попроще. Очень много информации, и из этой информации что-то выбирается. То, что нам нравится. А потом мы пытаемся это показать людям. Хочется, чтобы люди это услышали. А у радиостанций тоже свой вкус, отбор идет очень сильный. Все идет своим чередом, диск, который вышел, это именно мой диск, с девичьими песнями, но, наверное, более взрослыми. Соответственно все это современное достаточно. Я не певица шансона, никогда не была и не хотела ею быть. Поэтому эстрадная музыка.
Завгородняя:
- Наташа, расскажите свой секрет красоты. Может быть, чем-то лицо намазывать для красоты или спать побольше?
Сенчукова:
- Спать надо в любом случае хотя бы 8 часов. Спать в холодной комнате, 15 градусов. Если будет больше, я просто не засну. Не курить, конечно же. Почему-то у нас больше девушек стало курить, чем мужчин. Мужчины бросают, женщины начинают. От девушки должно пахнуть конфетами. Это мне всегда говорил Витя, когда мы познакомились. Он не курил, а я курила. Ну как курила? Так, баловалась. И он в процессе разговора сказал, что от девушки должно пахнуть духами, конфетами, чем-то приятным. Я думаю, что не надо курить. Во-первых, это портит здоровье, конечно же, а все здоровье на лице у нас отражается. Поэтому надо вести относительно здоровый образ жизни. Не надо на этом зацикливаться, но, по крайней мере, более-менее здоровый образ жизни вести.
<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для Вас ЗДЕСЬ >>