Олимпийская чемпионка Мария Громова: «Синхронным плаванием заниматься не хотела. Но потом неудачно выступила на соревнованиях и загорелась!»

В прямом эфире радио и телеканала «Комсомольская правда» трехкратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию Мария Громова рассказывает ведущему Михаилу Антонову, как услышать музыку под водой, и раскрывает другие секреты синхронного плавания.

Антонов:

– Праздник у нас какой! Олимпийские чемпионы продолжают приходить к нам в студию! Посмотрите, ведь вы не узнаете. Для того чтобы узнать в лицо этого человека, нужно здесь вот такой пучочек сзади, платье снять, купальник надеть. Синхронное плавание, Мария Громова. Ну что, трехкратная олимпийская чемпионка, чемпионка мира, чемпионка Европы, пришло осознание наконец-то?

Громова:

– Пока где-то мы еще мыслями в Лондоне. Живем воспоминаниями от всех переживаний и волнений. Большой старт, раз в четыре года Олимпиада.

Антонов:

– Неужели были сомнения какие-то? А уж у тебя? Ведь ты третий раз, собственно, пришла, показала всем Кузькину мать.

Громова:

– Сомнения всегда есть. Я считаю, что они должны быть, потому что это дополнительный двигатель вперед и дополнительная мотивация к совершенствованию себя. Чтобы всю программу сделать красиво, синхронно, высоко, как нужно.

Антонов:

– Чувствуешь дыхание соперниц, испанок тех же? Китаянки не очень выступили на этой Олимпиаде.

Громова:

– По крайней мере, то, что я видела на тренировке, они подтянулись. Даже по сравнению с последним чемпионатом мира, даже по разрыву с нами видно, что они чуть-чуть начинают подбираться.

Антонов:

– Все равно, разрыв в финальных очках он достаточно большой, чтобы чувствовать себя комфортно. Все время приходится прыгать выше головы. Во-первых, с прошедшим Днем рождения.

Громова:

– Спасибо.

Антонов:

– Вот какой вопрос. Постоянно приходится совершенствоваться, постоянно потом смотришь на девчонок из других стран, понимаешь, что воруют. Синхронное плавание – это такой вид спорта, где элементы заимствованы. Лишь мы постоянно находимся на передовых линиях. Да? Сколько же вы тренируетесь? Вы по сколько из бассейна не вылезаете?

Громова:

– Сразу скажу по поводу элементов. С одной стороны, это хорошо, потому что мы являемся некими законодателями моды, если так можно сказать, в синхронном плавании, некими такими новаторами. И это, конечно, приятно. А с другой стороны, мы, поэтому, нашу программу и не показывали, работали в секрете, в секрете держали.

Антонов:

– Я читал ваше интервью. Девочки, что-нибудь о программе? Называется «Затерянный мир». Все.

Громова:

– Это необходимая мера. Кстати сказать, китайская команда также поступала. Никаких видео, вообще ничего в прессе. Они пошли по тому же сценарию. А по поводу работы. Это новаторство приводит к тому, что мы усложняем программы, это и темп, и какие-то элементы сложные. Ювелирная работа, чтобы все совпало, чтобы элемент получился. Выбросов, поддержек у нас порядка девяти штук разных всяких, именно в «Затерянном мире». Это требует много часов работы. Перед Олимпиадой у нас было две тренировки по пять часов в день. Условно, десять часов в день.

Антонов:

– Какой кошмар! Это в бассейне с хлоркой вы сидите? Аллергии нет?

Громова:

– Нет.

Антонов:

– А как все начиналось? Сначала отдали девочку в плавание? Cразу в синхронное плавание?

Громова:

– Да. Сначала девочек учат плавать, просто плавать, держаться на воде. Потом посложнее, какие-то специфические элементы идут, детишек уже начинают обучать.

Антонов:

– Сколько требовалось тебе для того, чтобы понять, все, может вырасти спортсмен для спорта высоких достижений? Мы же понимаем, когда говорят, отдайте ребенка в плавание, вода обтачивает рельефные мускулы. Не занимался я никогда плаванием. Когда ты поняла, что синхронное плавание – это мое?

Громова:

– У меня так получилось, что родители отдали меня в шесть лет. Конечно же, еще ребенок обычно не осознает этого.

Антонов:

– А тебя спросили, хочешь ли ты заниматься?

Громова:

– Если по-честному, то не хотела. Какому ребенку захочется, там на шпагаты тянут. Так получилось, что вроде как не хочу, не хочу, на каких-то соревнования, такие неудачные получились. И все. Я загорелась, мне надо сделать все хорошо. Я буду стремиться, я буду работать, буду тренироваться.

Антонов:

– То есть, грубо говоря, тебя взяли на слабо?

Громова:

– Нет, не на слабо. Самой мне как-то… И потом я попала в детскую юношескую сборную. Так получилось, у нас по возрастам юниорская классификация, я все время к старшим стремилась, была на год младше всех. Так догоняла, догоняла, потом юниорская пошла.

Антонов:

– У тебя цель в жизни появилась.

Громова:

– Из команды в команду, хочется дальше развиваться, если оно идет.

Антонов:

– Если посмотреть твою биографию, то у тебя еще и ВУЗ есть? Зачем ВУЗ? Век спортсменов в спорте высоких достижений короток, хотя мы здесь поразговаривали, кто-то на тренерскую работу уходит, кто-то уходит на телевидение спортивным обозревателям. А зачем тебе диплом? У тебя специальность, не связанная со спортом?

Громова:

– Это как раз очень широкая специализация – менеджер организации. Дело в том, что менеджер, он и спортивный менеджер может быть. Конечно, хотелось в будущем какое-то образование получить, что-то закончить плюс к вышке. Может быть, по спортивному менеджменту. Оно разное, слишком широкое такое понятие.

Антонов:

– Маш, мы сейчас заговорили о дне рождения. Я не буду говорить, сколько Маше лет. Просто сейчас задумываешься о том, что будет дальше? В Бразилию поеду я? Смогу ли я?

Громова:

– Думаю, что в Бразилию я уже не поеду, так как возвращалась я всего на два года.

Антонов:

– А ты уходила?

Громова:

– Дело в том, что после Пекинской Олимпиады, я как бы бросила. Так получилось, что мои подруги по команде как раз через два года вернулись. Получилось так, что одна подруга по команде сразу осталась, следующий 2009 год. Потом год отдохнула, и мы с ней как раз вместе вернулись. Другая, тоже из пекинской команды, год отдохнула, а потом на три вернулась. То есть, так получилось, что наша половинка, можно сказать, пекинской команды, она осталась. Даже больше, там пять человек осталось. Она осталась на эту Олимпиаду, не то, чтобы за компанию, а просто, наверное, соскучилась, дальше хотелось продолжить.

Антонов:

– А дальше что?

Громова:

– Сейчас, наверное, все. Я уже собираюсь заканчивать. Выйти замуж, создать семью, может быть, дальше с карьерой, с менеджментом что-нибудь.

Антонов:

– Тебе же по ночам бассейн будет сниться? Тебе по ночам будет этот счет сниться? Поддержки, выбросы…

Громова:

– Сейчас усталость.

Антонов:

– А взять детишек, группу свою сделать. Ведь, наверняка, подходит какой-то сопливый, и говорит: «Тетя Маш, помогите пожалуйста!».

Громова:

– Дело в том, что я сама не хочу набор. Может быть потому, что это был очень тяжелый олимпийский год, и пока надо сделать паузу, отдохнуть. Может быть потом, и на бортик, но в тренерском составе.

Антонов:

– Я уже вчера знал, что ты придешь к нам, обходил здесь всех, поэтому подготовили мы специально вопрос. Вопрос, который сейчас позволит вам узнать, может быть, о синхронном плавании несколько больше. Мария Громова сейчас будет отвечать на эти вопросы. Умеете ли вы плавать? Дураки вы все, ну что за такие вопросы! Прозвище есть в команде?

Громова:

– Нет. У меня нет.

Антонов:

– Вообще у девчонок? Как-то сокращенно?

Громова:

– В принципе, всех называем по именам.

Антонов:

– А дедовщина? Ты говоришь, что половина пекинской группы вернулась уже в статусе ветерана. Ты тоже можешь кулаком по воде шлепнуть, и сказать: «Я сказала, вы молодежь слушайте меня!» Есть такое? Немножко, субординация какая-то, хотя бы на уровне?

Громова:

– Мы немножко по-другому строили отношения с младшими, с новичками, у кого эта Олимпиада была первая.

Антонов:

– Они просто стирали ваши купальники.

Громова:

– Старались по-человечески. Не то, что там, я сказала, иди и сделай, иди, купальники мне стирай. Нет! Они высказывают свое мнение, но они прислушиваются во многих случаях к нам. Особенно, что касалась олимпийского старта, олимпийских игр. Все-таки, для них старт новый, и старт очень серьезный. Олимпийские игры очень непредсказуемая вещь. Даже по выступлениям наших сборных может что-то получиться, может что-то не получиться.

Антонов:

– Я представляю, какое у вас давление было. Ведь вас же, собственно, за золотом и послали. То есть, отправили девочку за подснежниками, она должна вернуться. Наши синхронистки, кроме золота, ну разве что платиновую медаль выиграть должны.

Громова:

– Постучим по дереву для того, чтобы они так и приносили. Давление было. Тяжело с этим. Не только в нашем спорте. Возьмите даже художественную гимнастику. Там тоже золотая команда.

Антонов:

– Девчонки на базе сидели безвылазно. Им мобильники запрещались. У вас, наверное, полегче?

Громова:

– Каждый, как он считает нужным. Естественно, конечно, Татьяна Николаевна, тренер наш, она настраивает нас. Каждый спортсмен сам понимает, мне нужно отдохнуть. Я не пойду гулять по Олимпийской деревне, у нас тренировка через полтора часа, я пойду отдохну, чтобы на 100% выложиться.

Антонов:

– Следующий вопрос. Спортсменки встречаются со спортсменами, как правило. Это один из стереотипов, который нужно либо развеять, либо, действительно, сказать, что есть такая спортивная тусовка. С 6 лет занимаешься спортом, с 8-9 лет начинаешь заниматься профессионально, и видишь только родных, и общаешься либо с девчонками, либо с мальчишками, которые плавают по соседней дорожке.

Громова:

– Я бы сказала, 50/50. Наверное, я не умею таких секретов открывать.

Антонов:

– Я не прошу фамилий. Ты можешь про себя рассказать. Ты сказала про замужество.

Громова:

– Он спортсмен, он любитель. Он не профессионально занимается спортом. Помимо основного рода деятельности он плавает. Но все равно близкий к спорту человек, и конечно понимает все нагрузки, все сборы, всю тяжесть.

Антонов:

– Сколько можешь не дышать под водой? Засекала?

Громова:

– Всегда задают этот вопрос. Мы всегда отвечаем, смотря, что делать. Если просто сидеть. Давно уже засекали мы, порядка трех минут с чем-то. У нас есть в команде девушка Светлана Ромашина, они с Натальей Ищенко дуэт выиграли, вторую золотую медаль в Лондоне, она дольше, три с половиной минуты.

Антонов:

– Ничего себе! Открой, пожалуйста, секрет. Это уже мне интересно. Как вы музыку под водой слышите? Говорят, что транслируют под водой.

Громова:

– Там подводные динамики. Все то же самое, что вы слышите над водой.

Антонов:

– Вы все делаете под музыку, или это делается на уровне какого-то счета, который кто-то отсчитывает?

Громова:

– Естественно, вся музыка рассчитывается по счету. Для синхронности все это выверяется и отрабатывается. У каждого свое видение программы, музыки. Каждый по-своему слышит. Не то, что хуже, именно в художественном плане, не то, что хуже или лучше. Просто у каждого свое восприятие. Поэтому, все это под счет. Если не под музыку, то там стучалочкой по лесенке стучат, и мы отрабатываем.

Антонов:

– А кто по лесенке стучит?

Громова:

– Тренер. У нас все время пловцы плавают, говорят, перестаньте стучать по лесенке, надоело. Они же плавают, все слышат.

Антонов:

– Еще один момент. Опять стереотип такой, что в синхронном плавании не бывает травм. Менее травматичен, чем все остальные.

Громова:

– Меня по этому принципу и отдавали родители.

Антонов:

– Действительно, не очень травматичный вид спорта?

Громова:

– Я так скажу. Любой профессиональный спорт он уже не лечит, так скажем, наоборот, какие-то профессиональные травмы, они неизбежны. Конечно, не так как, предположим, спортивная гимнастика, прыжки в воду, все равно какие-то травмы есть. У нас даже девушка акробатику прыгает, выбросы из воды. Она единственная у нас акробатка. Если получится какая-то неудачная поддержка, чего-то не совпадет, все бывает.

Антонов:

– Акробатка одна в группе?

Громов:

– Одна у нас делает как бы общую поддержку. Есть еще в технической программе две, то есть они синхронно две прыгают. Номинально две, но серьезную сложную акробатику одна девочка делает.

Антонов:

– Как-то в группе распределяется акробатка, поддержка?

Громова:

– Естественно, у каждого своя функция.

Антонов:

– А кто ты по функции?

Громова:

– На Пекинской Олимпиаде у меня на плече стояли, были две синхронные поддержки, девушки вставали в полный рост с наших плеч. Я была как раз атлантом, который держит на плечах.

Антонов:

– Мы с женой решили то же самое сделать на море в Болгарии. Я чуть не утонул. Я не представляю, как вы это делаете.

Громова:

– У нас еще дна нельзя касаться. Два балла снимают, и плакала медаль.

Антонов:

– А я там дна и не видел. Такое ощущение, что вы на шестиметровой глубине.

Громова:

– Там три метра. Официально должно быть три метра.

Антонов:

– В Пекине была поддержка.

Громова:

– А сейчас просто внизу, как бы, вот этого человека атланта, который держит, я тоже там держу. Но не одна, естественно. Там много человек. Получается сложная конструкция. У нас на каких-то поддержках также стоит. Она тоже трехкратная олимпийская чемпионка, она со мной три олимпиады прошла, Эльвира Хосянова. Она у нас на всех поддержках, такой вот атлант, такой человек, который в своем роде незаменимый, также как акробатка. Она очень опытная спортсменка, незаменимый человек в команде.

Антонов:

– Лучшие подруги, естественно, с теми, с кем долгое время была. То есть, сесть, поговорить, посплетничать.

Громова:

– Я бы так сказала, тоже 50/50. У нас хорошие отношения с командой, даже с новой. В моем случае, за два года успели хорошо сработаться, в каком-то смысле сдружиться. Мы до сих пор общаемся с Анной Шориной, она со старой команды. Мы с ней две олимпиады прошли. Она замуж вышла, у нее семья. Все равно продолжаем общаться. Так вот лучшая подруга. Естественно, все, с кем работаем.

Антонов:

– В социальных сетях ты присутствуешь? ВКонтакте, facebook?

Громова:

– Есть, конечно. В последнее время мало получается, времени нет. Бываю иногда.

Антонов:

– Сейчас будет много, исходя из того, что ты нам рассказала. Это я к тому, что зафрендимся как-нибудь. Как относишься к мужскому синхронному плаванию? Синхронное плавание один из видов спорта, который является, на данный момент, исключительно женским. Хотя периодически мужчины синхронисты появляются, выглядит это смешно, конечно.

Громова:

– Я бы так сказала. Есть мужчины синхронисты хорошего уровня. Они проводят даже соревнования уровня Кубка Европы, может быть, даже мира. Конечно, все это существует в цирке Дю Солея, предположим. В Америке есть очень хороший синхронист Билл Мэй. Было шоу олимпийских чемпионов, оно ежегодно проходит в «Олимпийском». Он приезжал, Маша Киселева его приглашала. Вообще, шокированы были тем уровнем, действительно хорошо исполняет свою программу. Конечно, экзотично смотрится мужчина. Неофициально, но оно существует. На неофициальных стартах нельзя.

Антонов:

– Говорят, что сборы наших спортсменов, особенно перед подготовкой, перед Олимпиадой, перед чемпионатом мира – это концлагерь. Это закрывают всех, это говорят, все, значит. Взгляните на небо: все это ты видишь в последний раз.

Громова:

– Я бы сказала, что не закрывают. Каждый приходит в сборную с определенной целью. Принимая тот стиль работы, в котором работает сборная, тот режим работы, тот распорядок, естественно, это не режим самосохранения. Если ты знаешь, что тебе плавать десять часов, ты не пойдешь гулять или еще куда-то. Ты пойдешь и отдохнешь, чтобы тебе на следующий день было комфортно работать, чтобы результаты работы были. А не просто так просиживать.

Антонов:

– Самый главный вопрос, который хотел бы задать. Это вопрос уже лично от меня. Так вот, смотришь на стеночку, а там грамоты, дипломы, медали, кубки. Три Олимпийские награды, Афины, Пекин, Лондон. И думаешь, Господи, мне еще нет тридцати, а я уже трехкратная олимпийская чемпионка. Собственно говоря, сейчас надо начинать новый этап в жизни. Старое – это старое.

Громова:

– Это ж здорово!

Антонов:

– Это здорово! Но ты, девчонки, подняли уровень синхронного плавания на какую-то небывалую высоту. Сейчас бассейны, далеко ходить не надо, вот здесь Ленинградское шоссе, «ЦСКА». Приводят девочек и говорят, мы хотим в синхронное плавание. Вы этот вид спорта популяризировали. А Аршавина знают больше чем вас. Вот в чем вся беда, понимаете?

Громова:

– Никогда мы не ревновали, так скажем, к чужой славе.

Антонов:

– Почему мы вспоминаем о синхронном плавании, когда Олимпиада?

Громова:

– Знаете, если это цена успеха, мы готовы ее платить. Очень было приятно, что в Лондоне было много российских флагов на трибунах. Очень приятно, действительно, ощущается вся эта поддержка. И конечно, и звонков было много, и sms, поздравлений, родители поздравляли. Конечно, все это очень здорово. Несмотря на то, что того же Аршавина знают намного больше, но очень много людей смотрело. Особенно по этой Олимпиаде, в разы, мне кажется. Все равно нас знают, нас поздравляют. Очень мне было приятно, я чего-то ходила мимо, смотрю около подъезда такой логотип «Лондон-2012» и надпись: «Мы гордимся тобой!». Как тут не улыбнуться, не порадоваться. Знают нас, поздравляют.

Антонов:

– Сейчас все будет заново, понимаешь? Это как выйти из школы во взрослую жизнь. Новая взрослая жизнь начинается. Не страшно? Сердце не поекивает?

Громова:

– Не страшно. Не так страшен волк, как его малюют. Как это?

Антонов:

– И волк не страшен, и черт не страшен, ничего не страшно.

Громова:

– Надо начинать, приниматься за дело, искать дальше.

Антонов:

– А тебе не предлагали остаться на тренерскую работу? Помощником тренера?

Громова:

– Если идти, то куда-то, наверное, с малышами работать, и растить новую смену. Во-первых, это интересно с маленькими детишками работать, интересно своих каких-то, дай бог, чемпионов растить, если уж в таком ключе смотреть дальше. Посмотрим, посмотрим.

Антонов:

– При этом, абсолютно модельная внешность. Я к тому, что придете к нам, поработаем вместе?

Громова:

– Давайте.

Антонов:

– Маша, спасибо тебе большое. Во-первых, низкий поклон. Потому что, честно говоря, приходил с работы, включал и неотрывно смотрел. Приходилось поддерживать падающую челюсть, потому что как вы это делаете? А кажется, что так все легко. А как вы улыбаетесь в бассейне. А иногда ведь не хочется улыбаться, а надо.

Громова:

– Это тоже все отрабатывается на тренировках, специальная мимика.

Антонов:

– И думаешь, как же они все это делают, какие же они красавицы. Спасибо тебе большое, приходи к нам еще. Друзья! Сегодня у нас в гостях была трехкратная олимпийская чемпионка, которая, хоть и говорит, что она немножко отдохнет, но я думаю, что ее имя в спорте мы еще услышим. Мария Громова была у нас сегодня в эфире. Приходи к нам еще, потому еще остались нераскрыты аспекты синхронного плавания. Поговорим об этом в следующий раз.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>