Как власти СССР довели страну до продовольственного дефицита в 80-е

Панкин:

- Сегодня, Павел, у нас с тобой сложная, актуальная и в каком-то смысле популярная тема, хотя, думаю, у некоторых она вызовет негодование, некоторые, наоборот, вспомнят ее с удовольствием. Хотя говорить мы будем про не самую приятную часть периода 80-х. Мы будем говорить про продовольственный дефицит…

80-е делятся на четыре периода. Брежневский, андроповский, черненковский и горбачевский. Два из них очень короткие. Ну, разумеется, не могло не быть трудностей, если за десять лет сменилось четыре правителя, да? Хотя брежневскую эпоху все вспоминают с упоением, можно даже так сказать. Но именно конец брежневской эпохи был не очень приятным. Особенно в том, что касается продовольственной части, да?

Пряников:

- Да, именно в конец брежневской эпохи и стал наблюдаться так называемый дефицит продовольствия. Почему мы говорим об этой теме? Потому что она важна тем, что именно эта проблема послужила спусковым крючком для простого народа распрощаться с СССР и с Горбачевым. То есть, если в политическом плане тараном были так называемые демократы, Ельцин и националисты – прибалтийские, украинские, кавказские – то среди простого народа главная претензия, которая высказывалась во время перестройки к советской власти – это дефицит продовольствия. То есть, люди готовы были смириться с тем, что нет свободы слова, нет религиозной свободы, даже борьба за мир, разрядка и т.д. Продовольствие было основной проблемой.

Панкин:

- Не было никаких проблем в начале 90-х со свободой слова, не было религиозных никаких запретов, а вот с продовольствием проблема была, да.

В советские времена, Павел, была популярна песенка. «А что я ем? А ем я осетрину, простую русскую еду. Ее ловлю в своем пруду». Ну, в 80-х никакой осетрины, соответственно, насколько я знаю, не было и в помине, да. По крайней мере, ее только самые богатые люди могли себе позволить. Хотя какие богатые люди могли быть в советский период? Не было богатых, были люди какие?

Пряников:

- Обеспеченные. Слово «богатый» не произносилось.

Панкин:

- Я вот сейчас вспомнил загадку. «Длинная, зеленая, пахнет колбасой?» Ответ – электричка Москва-Ярославль.

Пряников:

- Или Москва-Рязань.

Панкин:

- Тогда давай начнем по порядку, с 80-х годов – это конец правления Брежнева.

Пряников:

- Формально, по цифрам, конечно, никакого голода в СССР не было. СССР, если смотреть по калорийности, по такой усредненной линейке, был вполне себе средне развитой страной мира. В 1960-м это 3100 калорий в день в среднем приходилось на советского человека, а в 1985-м уже 3400 калорий. То есть, это выше, чем в Англии, Швеции, Франции.

Панкин:

- А если с нынешним периодом сравнить?

Пряников:

- Примерно так же… Хотя сейчас продовольственный ряд гораздо шире. Но мы еще об этом поговорим. Но другое дело, что питание советского человека было несбалансированным. Почти 80% калорий приходилось на так называемую еду растительного происхождения, а не животного. Главный дефицит был в СССР мяса и молочных продуктов. Ну, отчасти фруктов. Вот 1980 год – в среднем советский человек потреблял 59 килограммов мяса в год, молока и молочных продуктов 168 килограмм, фруктов – 54. И возьмем США – 108- мясо, 238 - молочные продукты и 105 – фрукты. Швеция, которая не отличалась таким гедонизмом, может быть, как Америка, там было 63 –мяса, 374 – молоко и молочные продукты, 84 – фрукты. То есть, СССР уступал именно по животному белку очень сильно всем странам. Близкое к нам было потребление у поляков. Тоже не очень много фруктов, даже меньше, чем в СССР, но гораздо больше молочных продуктов.

Панкин:

- А кто был министр пищевой промышленности в начале 80-х?

Пряников:

- Не помню…

Панкин:

- Ну, после Микояна, конечно, никто не запомнился, это понятно. Хорошо, откуда вообще пошел дефицит продовольственный, с чего он начался? Это была неправильно выбранная модель экономики? В чем дело было?

Пряников:

- Дело было в главном – в неумении реагировать на насущные проблемы Советского Союза. Власть реагировала очень поздно. Сигналы о том, что наблюдается дефицит мяса и молочных продуктов в регионах шли с начала 70-х годов, но все забалтывалось, никаких мер не принималось и только в 1982 году наконец-то Леонид Ильич Брежнев произнес такую фразу: «Наконец-то надо повернуться лицом к личному крестьянскому хозяйству». Тогда же была придумана продовольственная программа и начали ее решать. Никто не голодал, не было голодных смертей, это не голодомор 1932-го, не голод 1921-го, дело было, скорее всего, в распределении и логистике.

Панкин:

- Прилавки-то были пустые.

Пряников:

- Вот я специально посмотрел соцопросы, которые тогда впервые появились, спрашивали советских людей – каких продуктов не хватает? Вот по хлебу не было претензий у 98%. По мясу претензий не было у 23%, по рыбе – 28%. Прилавки были заполнены едой, но это, скорее, был хлеб, крупы…

Панкин:

- Итак, Павел, в начале 80-х, в период правления Брежнева статистика была достаточно положительная? То есть, получается, из пальца высосанные факты о том, что был некий продовольственный дефицит, да? Но дело не в выбранной модели экономики, а в чем?

Пряников:

- В распределении – то, что называется сегодня логистика.

Панкин:

- Почему эти проблемы возникли?

Пряников:

- Когда я называл цифры о том, что в среднем в Советском Союзе на одного человека приходилось почти 3400 калорий, надо упомянуть, что в РСФСР на одного человека приходилось 2964 калории. То есть, более, чем на 400 килокалорий россиянин потреблял меньше, чем средний советский человек. И это одна из проблем распределения. Когда мы говорим о дефиците продуктов в СССР, то чаще всего вспоминается Москва 1990-1991 годов и провинциальные города, особенно уральские и нечерноземные города, типа Рязани, Владимира, Твери. Но мы почти не слышим о таких проблемах, например, в Грузии, на Украине, в Молдавии, в Прибалтике. То есть, Россия действительно обеспечивалась по остаточному принципу, в отличие от других республик. Это одна из первых проблем.

Панкин:

- В Вотсап нам написали: «Что-то не припомню, чтобы в конце 80-х в Узбекистане был хоть какой-то продукт в дефиците». А с нами на связи писатель и исследователь Олег Шишкин. Олег, какими вам запомнились 80-е годы? Вы ощущали продовольственный дефицит?

Шишкин:

- Конечно. Он ощущался только в магазинах, честно говоря, все равно дома всегда все было. И в этом была, наверное, тайна. Но это мои родители, они где-то что-то доставали. Это был такой непростой период. Хотя я в это время прожил полтора года в Грузии, там отчасти было легче… Но вдруг там стал дефицитом сыр Сулугуни, который в общем-то был грузинским и это было удивительно, конечно.

Панкин:

- Тогда я не понимаю – про этот дефицит много говорится, хотя мне уже несколько человек говорят, что не было никакого дефицита, дома всегда были продукты питания… Постоянно звучит фраза – как хорошо мы плохо жили. Вот что забавно.

Шишкин:

- Нет, я могу сказать, что я бы это время не променял бы на сегодняшнее. С точки зрения продуктовой обеспеченности, конечно, сегодня время в этом смысле предпочтительнее во многом. Потому что и выбор есть, и в том числе много появилось собственного. Я работал в пресс-центре министерства сельского хозяйства уже в 90-е годы и я знаю, что у нас, например, появилось козоводство, которого в СССР не было. Козоводство настоящее, чистопородное, чистокровное. Без него сыр невозможно делать. Вообще без козьего молока невозможно делать любой сыр…

Панкин:

- Хорошо, а цены кусались, Олег?

Шишкин:

- Ну, что-то да… Кстати, я часть этого дефицита застал три года назад на Кубе. Там была примерно такая же ситуация. Мне мой приятель, правда, чисто по-кубински говорил, что у нас тут нет дефицита. Но когда мы зашли в магазин и случайно там увидели головку сыра, он ее сразу же купил. Я говорю – Артем, ты же говоришь, что у вас нет дефицита? Ну, где-то нет, где-то есть, вдруг неожиданно он сказал.

Панкин:

- Спасибо, Олег. Вот по поводу Узбекистана – почему в странах СНГ люди не ощущали дефицита? У них с распределением все хорошо было?

Пряников:

- Это вообще такая общая линия партии и правительства на интернационализацию и на подтягивание, как тогда называлось, национальных окраин. Считалось, что эти люди действительно живут плохо, бедно и им надо помогать в ущерб каким-то республикам. Напомню, что в СССР было только три региона-донора, три республики-донора. Это РСФСР, чуть-чуть Белоруссия и Туркмения. Все остальные 12 республик были дотационными, которые жили в основном за счет России. Вот я сейчас привел пример по калориям – 2964 калории в РСФСР и почти 3400 калорий в среднем по СССР и по мясу можно привести. Россиянин ел 45 килограмм мяса в год, тогда как в 80-м году в среднем по СССР – 59 килограмм. То есть, это почти на треть меньше ел россиянин, чем средний советский человек. Олег Шишкин правильно сказал про козоводство, о том, что стали разводить отрасль, но я здесь добавлю, что коз всегда держали в личном подсобном хозяйстве. И здесь не надо забывать, что огромным подспорьем в СССР было личное подсобное хозяйство. Есть даже цифры, что на государственную торговлю приходилось 68% товаров продовольственных, на кооперативную торговлю 21% и 11%- на колхозный рынок. То есть, треть продуктов в СССР распределялось вне магазинов. Через магазины кооперативной торговли и колхозные рынки. И это еще не считай такой серой торговли. Я вот прекрасно помню подмосковные станции, на ящиках бабушка там продавали яблоки, соленья, тыкву, картошку… Это сохранилось и сейчас, кстати… И это было серьезным подспорьем. Я считаю, что большая ошибка советской власти, что они упустили вот этот момент тяги советского человека к личному подсобному хозяйству. Вот этот бум шестисоточный начался как раз к началу 80-х годов и достиг пика в конце 80-х, в начале 90-х. Если бы этот процесс запустили в конце 60-х, я думаю, что к 80-м точно бы дефицита еды не было.

Панкин:

- Вот про этот бунт чуть позже, Генрих до нас дозвонился.

Генрих:

- Добрый вечер. Вы как бы говорите правду, но не всю правду. Вы говорите, что дефицит, но не упоминаете, что такой параметр, как качество питания и покупательская способность. Вы вроде цифры называли, что 90-й год это у нас субпродукты – 75 кг на человека, а сейчас – 69 кг. То есть, меньше. Вопрос – дефицит? И по себе скажу. Рыбу за продукт, собственно не считали, относились так свысока…

Панкин:

- К рыбе еще со времен Микояна относились свысока. Был даже введен специальный рыбный день.

Генрих:

- По поводу Микояна. Слушал передачу «От Микояна до Мамиконяна». На мой взгляд, полная чешуя… Спасибо.

Панкин:

- Спасибо, Генрих. Вот нам пишут в вотсап: «Жили плохо? Ошибаетесь. Узбекистан жил всегда в достатке, гастрономы были забиты колбасой и мясопродуктами. Мясопродукты тухли и выбрасывали их потом почти каждый день».

Пряников:

- Это вот то, что я говорил о логистике, о распределении.

Панкин:

- И еще: «До 15 лет жил в Баку, помню, как родители со мной и братом, младше меня на полтора года, по три часа и больше стояли в очередях за мясом и маслом. А в 1984 году переехал в Москву на учебу. Не было проблем с продуктами. Яков».

Пряников:

- Да, распределение. Москва, безусловно, все понимали, что Москва это центральный город и его нельзя оставить без питания и мы не забудем еще огромное количество так называемых закрытых городов, где было особое снабжение. Начиная от какого-нибудь там Арзамас-16 и заканчивая стройками коммунизма, воинскими частями, космодромом и т.п.

Панкин:

- Ты упомянул бум шестисоточников. Что это?

Пряников:

- Это вот когда Брежнев уже одной ногой сходил в могилу, тем не менее, он успел произнести, что надо повернуться лицом к частнику и началось распределение приусадебных участков. Да, со многими ограничениями, людям не давали строить, например, дома, было ограничение на содержание домашних животных. Если не ошибаюсь, вот, по-моему, 10 кур и две козы. Тем не менее, была огромная инициатива. Скажу о себе. Я вот страстный садовод, с детства люблю землю. В начале 80-х годов сверху спустили распоряжение о том, что надо заниматься личным подсобным хозяйством и какую это инициативу вызвало у простых людей? Вот есть такой журнал «Приусадебное хозяйство» - он был открыт в 1981 году. То есть, до 1981-го у садоводов и огородников советских не было такого издания…

Панкин:

- Хотя в советские годы, по-моему, журналы были по всем тематикам, да? Кроме садоводства как раз.

Пряников:

- Да, садоводства. При этом, насколько была популярна передача Бориса Попова, кандидата сельскохозяйственных наук, которая называлась «Наш сад», она вот в прайм-тайм выходила. Сейчас в прайм-тайм поют песни эстрадные, а в то время Борис Попов показывал, как выращивать морковь или капусту. И вот в 1981 году вышел этот журнал – «Приусадебное хозяйство» и в нем первые 10-15 страниц рассказывалось о народной инициативе, как кто выращивает коз, кур, как им помогают или не помогают местные власти. Было множество писем. В конце была рубрика по обмену или продаже семян и посадочного материала. То есть, энтузиазм огромнейший. И жалко, что эта инициатива появилась так поздно. Если бы она появилась в разгар косыгинских реформ… Я думаю, что мы Косыгину отдельную передачу посвятим, но, тем не менее, кратко скажу – это входило в его планы, косыгинские.

Панкин:

- Косыгин вообще был гениальный экономист, которого, к сожалению, загнали в угол и у него постоянно были связаны руки. А до нас дозвонился Александр.

Александр:

- Здравствуйте. Ну, в советские времена жил в сельской местности. Колхоз состоял из трех бригад. В каждой бригаде было примерно по 1000 коров и 5000 свиней, как минимум. Ну, на колхоз 15 тысяч свиней и около 3 тысяч коров. В настоящее время в данных населенных пунктах даже и процентов десяти нет из того, что было в советские времена.

Панкин:

- То есть, вы намекаете, что никакого продовольственного дефицита не было?

Александр:

- Правильно, его не было и не могло быть.

Пряников:

- А какой регион?

Александр:

- Ростовская область.

Панкин:

- Спасибо вам большое. Юрий на связи.

Юрий:

- Приветствую ведущих! Мне 80 лет, я жил в советское время, никакого дефицита не было. Вот я жил в Красноярске. Мясо в каждом гастрономе было. Почему сегодня есть в магазинах, а люди не покупают? Цены такие, что сегодня моей пенсии, которую я получаю, на мясо не хватает уже.

Панкин:

- Спасибо. Вы нас ничем не удивили. Время такое, что делать… Вот еще пишут нам: «Я родился в СССР, я благодарен моей родине, которой уже нет, за счастливое детство. Помню полный холодильник, добрых людей и никакого дефицита не знаю». Вот еще сообщение от Валерия: «Дефицит был искусственным, созданным цеховиками». А вот еще пишут: «Мы жили в пяти километрах от границы с Украиной, у нас в деревне были полупустые прилавки, в соседней деревне на Украине было всего полно и мы за продуктами ездили туда».

Пряников:

- Вот то, о чем я говорил – система распределения советская.

Панкин:

- «Масло должно быть масляным, а мяса не было вообще, его отправляли в Москву. Горбачев дал не только свободу слова, но и разрешение на кооперативы. Появились первые бандиты, а милиция пропала. Странно, но оказалось, что для туалета существует туалетная бумага, а не газета «Правда», «Известия», «Труд», «Советская Россия», «Комсомольская правда». Очереди закончились, потому что, кроме «Завтрака туриста» ничего не было. Кто же, интересно, сейчас против Горбачева? Марат». Ну, достаточно странное, не говоря глупое, сообщение от Марата. Вот еще пишут: «Сыр, творог, масло было из молока. Тушенка мясная, рыба и консервы были вкусными. Водка была пшеничная. Ныне плохое слово в еде». Дима пишет.

Пряников:

- Согласен. Это отдельная тема, конечно, советские ГОСТы.

Панкин:

- Давай плавно перейдем с Брежнева на Андропова и Черненко. Это были достаточно короткие периоды в нашей истории – в середине 80-х как раз. Какой при них дефицит был и почему они с ним не справились? Почему вот Андропов не справился?

Пряников:

- Ну, Андропов не справился – короткий срок был, чуть больше года, последние месяцы он вообще не управлял, а лежал на больничной койке. Хотя Андропов предпринял такое наведение порядка. В какой-то мере это дало свои результаты. Если смотреть на статистику, между 1982 и 1986 годом у нас примерно на 8-9% увеличилось потребление мяса. В том числе, благодаря тому, что он же начал борьбу с цеховиками и так называемой торговой мафией. Все мы помним дело Елисеевского магазина, дело «Океана», дело главы Сочи и т.п. То есть, какие-то партийные бонзы среднего пошиба, конечно же, испугались в какой-то мере и в тех же магазинах действительно боялись проверок, пытались из-под прилавка каким-то нужным людям поменьше давать товара. То есть, в какой-то мере это дало свои результаты, безусловно. Но этих мер, конечно, не хватило. Черненко ничем не запомнился. Его правление запомнилось только тем, что в Политбюро две группы спорили долго друг с другом, кто же будет его преемником. То есть, еще при живом Черненко. Все воспринимали его как промежуточный вариант. Группа Горбачева и группа Романова. А вот Горбачев, да…

Панкин:

- Давай паузу сделаем… В вотсап нам написали: «В советское время мы не знали таких слов, как «дефолт», «кризис», «инфляция», «пробка», «стоимость нефти», «терроризм», «свиной грипп», «допинг». А до нас дозвонился Михаил.

Михаил:

- Здравствуйте. Ну, по поводу дефицита в СССР достаточно хорошо писал Юрий Прокофьев, ну и по своим воспоминаниям могу сказать так. Где-то с конца 70-х, в начале 80-х началась война цеховиков и торговой мафии с советской властью. Об этом даже говорил и Делягин. И вся перестройка – собственно, это победа вот этих цеховиков и торговой мафии. И поводу отсутствия богатых людей в СССР хорошо написали Гдлян и Иванов в своей книге «Кремлевское дело» уже в 90-х. Так что дефицит - это была абсолютно искусственная созданная ситуация для того, чтобы расшатать политический строй.

Панкин:

- Спасибо, Михаил. А вот нам еще пишут. «Цены были доступные, но чтобы что-то добыть пожрать, надо было обежать полгорода. Дефицитом было все. Не хотела бы я вернуться в то ужасное время. Татьяна из Железногорска». И еще одно: «Я 1977 года рождения, до сих пор стоит перед глазами картина, на которой моя мама, отстояв два часа в очереди после работы, приносила домой дохлую курицу с длинными когтями. И это было чуть ли семейное торжество. А бананы были так же нереальны, как полет в космос». И следующее: «Тут вспоминали Туркмению, так вот, в 80-х в магазинах было только вонючее хлопковое масло и ничего больше. Покупали у браконьеров с Каспия осетрину и у браконьеров с Каракумов мясо джейранов и сайгаков. Все. Больше ничего не было. За всем остальным родители летали в Москву».

Павел, мы уже поговорили о периоде правления Брежнева, Андропова и Черненко, а сейчас перейдем к эпохе правления Горбачева. Ну, все, что я вычитал по этому поводу, везде говорится о том, что Горбачевым вот этот товарный и продовольственный дефицит были вызваны искусственно.

Пряников:

- Да, я сначала отвечу на сообщение из Вотсап – про синюю курицу. Многие забыли, что настоящая курица должна выглядеть именно так, вот поверьте, я сам выращиваю кур…

Панкин:

- Павел, написано не синяя, а дохлая курица с длинными когтями.

Пряников:

- Вот так и должна выглядеть курица, куры все дохлые.

Панкин:

- Она имела в виду, что выглядела она не так приглядно, как сейчас выглядят куры в магазинах.

Пряников:

- Все натуральное и должно выглядеть неприглядно.

Панкин:

- Дохлым?

Пряников:

- Да… Итак, Горбачев. В какой-то мере искусственно, а в какой-то мере это была, так скажем, проблема реальная. Если вернуться к цифрам, посмотреть с 1970 по 1990 год развитие страны, то вот 1990 год это как раз начало самого любого товарного дефицита. За эти 20 лет ВВП вырос на 75%, сельское хозяйство всего лишь на 30, а реальные расходы населения выросли на 90%. Одна из главных проблем – это резкий рост денежной массы. Если мы сейчас перекинем мостик в сегодняшний день, это примерно то, о чем говорит Глазьев – напечатать денег побольше и решить этим проблемы. Именно этим способом и стали решать проблемы при Горбачеве. Страшный удар нанесла антиалкогольная компания, здесь я ничего нового не скажу. Это дефицит 20-30 миллиардов рублей, которые остались у населения.

Панкин:

- Ну, потому что водку начали гнать из опилок.

Пряников:

- Нет, ее вообще просто перестали выпускать. Рост благосостояния рос. В том числе, таким способом Горбачев пытался затушить пожар и на национальных окраинах, и забастовки шахтеров. Вот читаешь записки Политбюро – забастовки шахтеров, например, Норильск или Воркута, откуда начались массовые протесты – и вот там не помню кто, либо Рыжков или Лигачев говорит – ну, что ж им надо, у них зарплаты итак 1,5-2 тысячи рублей…

Панкин:

- Кстати, вот наш постер – нарисованы пустые прилавки и человек, покупатель, с полными карманами денег. То есть, деньги были, а прилавки были пустые?

Пряников:

- Именно. Денег было много. Предлагалось много способов, как связать эти деньги. Но опять, как и с продовольствием, мы опоздали с решением этой проблемы.

Панкин:

- Георгий до нас дозвонился. Здравствуйте.

Георгий:

- Я 1977 года рождения и хорошо помню период с 1985 по 1991 годы, горбачевские. В магазинах было пусто. Особенно после 1989 года. Единственное, что хорошо помню, это большие консервные стойки иваси.

Юрий:

- Здравствуйте. Но какая это была иваси! Уж иваси так иваси была! Я не буду все повторять то, что сказано – я был и в Грузии, и на Украине, и в Волгограде видел в своем родном, что было на прилавках. Я могу только одно добавить – это сейчас страшный дефицит. Мы туркам объявили санкции за сбитый самолет и тут же на вашем же радио шум поднялся – а проживем ли мы без турецких помидоров? У нас своих-то нет, оказывается. В советское время помидоров было завались. Я баржи видел полные с помидорами. Поезда, фуры. Вот дефицит когда настал…

Панкин:

- Спасибо большое, Юрий. Итак, Павел, я так и не понял – зачем Горбачевым был создан искусственный дефицит?

Пряников:

- Не Горбачевым, а, скорее, властями среднего уровня. 1990 год. Мы уже забыли такое слово из советского лексикона – местничество. Когда началась вот эта вся вакханалия, очень многие главы регионов стали принимать решение о том, что мы запрещаем вывоз продуктов из своего региона. Это вот то, после чего потом пошел сепаратизм. Татарстан, Башкирия, Якутия, черноземные области. Доходило до того, что были близки к тому, чтобы появились таможенные посты на границах регионов. Это вторая проблема. Третья проблема – это действительно цеховики, это тот самый черный рынок, когда отпустили цены, когда появились кооперативы и когда можно было с черного хода взять эту колбасу за 2.90 и перепродать ее за 4-5 рублей, например, в кооперативной торговле, переклеивая ярлыки. Это просто падение дисциплины, падение контроля правоохранительных органов. Вот если суммировать, это три главных проблемы. Первое – огромный дефицит денег, в том числе, связанный с антиалкогольной компанией, безумной. Второе –местничество – такая предпосылка сепаратизма. Третье – прекращение контроля правоохранительных органов и местных властей за цеховиками и недобропорядочными торговцами.

Панкин:

- Тогда мне непонятно. Горбачев о ситуации знал, он еще был генсекретарем, он видел самую главную проблему – это продовольственный дефицит – почему он не начал с решения этой проблемы?

Пряников:

- Он как раз начал. Он постоянно говорил о том, что нужно увеличить капиталовложения в сельское хозяйство, о том, что нужно развивать фермерство, о том, что экономика должна быть многоукладная, в том числе, в сельском хозяйстве…

Панкин:

- Ну, говорил – говорил, а до дела-то дошло?

Пряников:

- До дела не дошло. Пожалуй, это его слабость, как правителя, который потерял бразды правления где-то, по моим ощущения, это 1987-1988 год. То есть, страна стала жить своей жизнью, а он и его Политбюро стали жить своей жизнью.

Панкин:

- А вот нам в вотсап написали: «Солидарен с последним дозвонившемся». То есть, все было… И просто наплыв граждан, которые 1977 года рождения. Читаю: «Тоже 1977-го, тоже жил в Туркмении, там впервые после московской гостиницы «Пекин» увидел сок папайи в свободной продаже. В продаже было все, но отечественное, за импортом были очереди. В 1989 году переехали в Ялту. В первые полгода было снабжение хорошее, затем наступил голод. Помню, в 1991-1992 годах покупали кости в клубе собаководов. В 1993 году переехали в Москву». Ну что, к какому выводу мы пришли, Павел? Он был или нет? Мнения людей расходятся.

Пряников:

- Нет, вывод есть. Проблемы надо решать на том этапе, когда они не стали гнойником и нарывом. Проблемы в советское время надо было решать лет на 10-15 раньше, чем она стала на самом деле…

Панкин:

- Продовольственный дефицит грозит России?

Пряников:

- Пожалуй, нет. Большого разнообразия не будет, но, как в советское время, хлеб, крупа, простые овощи, я надеюсь, что будут, в том числе, из-за того, что есть частная инициатива и частная торговля. Другое дело – будет ли это доступно для всех? Вот это уже вопрос.

Панкин:

- То есть, ты уверен, что мы не повторим прошлых ошибок?

Пряников:

- Думаю, не повторим.

Панкин:

- Но ты не ответил за счет чего мы не повторим прошлых ошибок? Мы не любим на их учиться, я напоминаю.

Пряников:

- В том числе, за счет частной торговли. Например, по картофелю 80% продукции мы получаем из частных хозяйств – то самое ЛПХ.

Панкин:

- Этот показатель будет увеличиваться?

Пряников:

- Я думаю, что нет, может быть, немножко будет падать, но, тем не менее, личная инициатива жила и будет жить.

Панкин:

- Спасибо всем. До свидания.