Политика

Одесса 2 мая снова сошла с ума

Спецкор «Комсомольской правды» побывал в городе, где ровно два года назад толпа украинских националистов сожгла заживо полсотни антифашистов. И понял, что трагедия никуда не ушла
Полицейские не пропустили собравшихся почтить память погибших в мае 2014 года к Дому профсоюзов. Фото: ZUMA/TASS

Полицейские не пропустили собравшихся почтить память погибших в мае 2014 года к Дому профсоюзов. Фото: ZUMA/TASS

НЕШПИОНСКИЕ ИГРЫ

Лететь в Одессу к 2 мая – что-то вроде психологического триллера.

Убеждаешься, что мир точно сбрендил, и ты словно весенний пассажир в метро осторожно разглядываешь буйно-помешенного, надеясь, что он тебя не заденет.

Сначала ты летишь в когда-то братскую, а ныне даже сложно сказать какую Украину. Летишь по-дурацки, через все еще братский Минск – так как напрямую нельзя.

Хорошо.

Смиренно едешь в Шереметьево. Там тебе вдруг сообщают: Беларусь не заграница.

«Вы наверное газет не читаете и политикой не интересуетесь – пожалела меня девушка за стойкой международных линий, - Минск сто лет как Союзное государство с Россией, вам в зал внутренних перелетов».

Ладно.

Ты в Минске. С завистью смотришь на табло. Через час прямой рейс Минск-Одесса, но тебе в этот самолет нельзя категорически. Ты должен лететь в Киев. Потому что рейс Минск-Одесса для мужчины с российским паспортом легко превращается в Минск-Одесса-Минск.

На днях это испытали на себе… немцы (один из них — известный режиссер Ульрих Хайден), пытавшиеся приехать почтить память жертв трагедии в доме Профсоюзов. Их депортировали.

Ок. Ты в Киеве. Садишься в автобус на Одессу. Катишься по украинским пасторалям куда-то на юг, к черно-ласковому морю. Думаешь – уфф, проблемы позади. И получаешь странные сообщения от одесской знакомой.

- Сменил симку на местную?

- Да

- Не въезжай в город, сходи на окраине.

- ?!

- На автовокзале могут встретить. А у тебя российский паспорт.

- Кто?

- СБУ (Служба безопасности Украины. - Ред.). Нацгвардия. Они на каждом углу. Но это в лучшем в случае.

- В худшем?

- «Азов» (националистический полк, воюющий в Донбассе, но на 2 мая переброшенный в Одессу для пресечения беспорядков. - Ред.). Срочно сходи и добирайся на такси.

- Это че – одесский юмор?

- Сотри эти сообщения.

КАК НА ВОЙНУ

И все-таки я надеялся, что это бред. Обязательно выяснится что-то одесское. На Еврейской мне скажут - «ой, кого вы слушаете?!», на Дерибасовской - «шо? Я вас умоляю! Вова, не берите это в голову!». И ласковый майский бриз развеет эту чепуху.

Но утром 2 мая Одессу я не узнал.

Что-то в ней было странное.

И дело не в том, что в телевизоре уже сидел одесский губернатор Михаил Саакашвили, и что-то путанно излагал. О том, как он любит Одессу, что «нет ни одной статьи в иностранных газетах, где не признавалось успехов губернатора», что в городе провокаторы, что кто-то хочет беспорядков «из-за своих агентурных и коррупционных интересов».

И даже не потому что у гостиницы действительно обнаружилось сразу три (3!) патруля, которых я не заметил в темноте. За углом автобусы с бойцами. В воздух, как утверждал телевизор, подняты истребители (!) и пять групп кораблей (!) зачем-то патрулируют Черное море…

Тут другое - я не узнал одесситов.

Иду к Дому Профсоюзов мимо Привоза. Рядом люди с цветами, у всех четное количество – то есть нам по пути. Но лица! Люди с цветами шли словно на войну. А впереди уже маячит россыпь полицейских машин с включенными мигалками…

Стражи правопорядка не пропускали собравшихся на площадь возле Дома профсоюзов. Фото: Владимир ВОЛОШИН

Стражи правопорядка не пропускали собравшихся на площадь возле Дома профсоюзов. Фото: Владимир ВОЛОШИН

Подхожу к бабульке, торгующей сим-картами, уточняю – к Дому профсоюзов правильно иду?

Молчит. И смотрит неодобрительно:

- Что, сынок, экстрима захотелось?

Ну а когда я встретил у Куликова поля коллегу – черт возьми! - в бронежелете, не выдержал.

- Вы тут с ума посходили? – поинтересовался я.

Показывают вверх. На крыше соседней многоэтажки человек в камуфляже. Снайперы.

- Господи помилуй! – грянуло слева.

- Прости грехи наши! – запели сзади.

Я посторонился – мимо прошел крестный ход.

- Про-пу-скай! Про-пу-скай! – кричали оцеплению.

- Не снимай меня, ты из СБУ?! – заорал на меня какой-то толстяк.

- Господи, за что?! – закричали справа. – Это знак святого Георгия!

Тетушку с георгиевской лентой на груди тащут сразу пять полицейских.

- Господи помилуй! – на встречу опять курсирует крестный ход.

- За углом “Азов” – шепчет моя коллега. – Осторожно.

- Скорая! Б…, где скорая?! Человек умирает! – заорал кто-то рядом. И мы бросились искать Скорую…

Пожилой человек простоял с цветами около 8 часов и упал. Полицейские и медики пытаются оказать ему первую помощь. Не помогло... Фото: Владимир ВОЛОШИН

Пожилой человек простоял с цветами около 8 часов и упал. Полицейские и медики пытаются оказать ему первую помощь. Не помогло... Фото: Владимир ВОЛОШИН

ПОЛИЦИЯ УВОДИЛА ДАЖЕ ЗА СЛОВО...

Да, Одесса… Тот человек умер на моих глазах. Пришел, как тысяча других, положить цветы к Дому Профсоюзов. Наверняка пришел к 9 утра, как и многие, но власти решили поискать в здании бомбу, Нацгвардия оцепила территорию. И буквально окопалась по дороге - на Куликовом, разбив там военный лагерь.

Ну разумеется никакой бомбы не было. Тут все понимают…

Пожилой человек простоял с цветами около 8 часов и упал. И ни одной Скорой в округе. Ни одной.

- Почему нас не пускают? – сухенькие старушки с цветами вымещали обиду на нас журналистов. - У нас нет оружия, у нас только цветы.

Что им ответишь?

Пришли родственники погибших. Один из них все показывал маленькую фотографию:

- Он ведь только проходил мимо. Из любопытства зашел на Куликово и вот. Еле обгоревшего опознали…

- Я понимаю, если убивают за что-то святое. За Родину, защищаясь от агрессора, но убивать за слово? За мнение? За ленточку? – громко рассуждала интеллигентного вида пенсионерка.

Полицеский автоматически повернул голову на звук.

Через минуту изумленное лицо пенсионерки мелькнуло в толпе. Ее вели полицейские!

- А что с них взять? – злились “куликовцы”. – Пригнали полицию из Киева, наши давно бы нас пустили.

- Они издеваются, – грустил рядом пожилой одессит (на Куликово поле пришли в большинстве своем пенсионеры). – Они показывают свою силу. И кому – мертвым. Погибшим. И нам, старикам…

Когда пришедшие помянуть погибших поняли, что к месту гибели людей их не пропустят, они разложили цветы на близлежащей лужайке.Фото: Владимир ВОЛОШИН

Когда пришедшие помянуть погибших поняли, что к месту гибели людей их не пропустят, они разложили цветы на близлежащей лужайке.Фото: Владимир ВОЛОШИН

НЕ ПУСТИЛИ ВОЗЛОЖИТЬ ХОТЬ ОДИН ЦВЕТОК

Вечер. Молодежь со злостью возложила цветы к ногам спеназовцев, плюнула и разошлась. И лишь упрямые пенсионеры продолжали давить на совесть Нацгвардии.

- Христос Воскрес, сынки.

- Воистину – хмурятся воины.

- Пустите детей помянуть.

Молчат.

И я смотрел на украинских полицейских даже не со злостью. А изумлением. Зачем? Ну пустили бы людей к их святыне, провели бы они (кстати, согласованный мэрией) митинг. Возложили цветы. И все!

Зачем нужны самолеты, нацгвардия, броневики, снайперы?

Словно кто-то у власти на Украине крепко сошел с ума!

И тут поспела новость, которая потом многое объяснила – Автомайдан, “Правый сектор” (националистическая организация, запрещенная в РФ. - Ред.), “Азов” и другие крутые ребята просто не пустили депутатов от “Оппозиционного блока” в Одессу.

Депутаты собирались участвовать в панихиде по жертвам 2 мая, но их просто заперли в аэропорту.

Власти местного МВД хватило только на то, что перевести киевских гостей в ВИП-зал, где они помолились со срочно вызванным батюшкой и улетели.

Это была демонстрация силы. Майдану было важно показать – кто главный в городе.

По слухам, националисты поставили перед властями ультиматум – хоть один цветок у Дома Профсоюзов, и отряды молодежного движения “Азов” и “Левый берег” атакуют “куликовцев”.

А дальше перспектива апокалиптическая - полиция вступается за стариков, за свою молодежь вступаются «Правый сектор», «Азов» и 2 мая становится дважды кровавой датой.

И у властей, похоже, не было выбора – как “заминировать” Куликово поле и уступить более сильному.

МОЛЕБЕН ТОЛЬКО ПО СВОИМ

“Правый сектор” спохватился только к вечеру. На Куликовом поле его бойцы начали искать московских журналистов.

В этот момент я наблюдал молебен победителей. На Греческой площади украинские патриоты-националисты молились за своих товарищей, тоже погибших 2 мая.

Стояли в стройных шеренгах со штандартами. Большинство в камуфляже. Приклонив колено, они пели национальные песни. Рядом стенды с фотографиями из зоны АТО (карательной операции в Донбассе, называемой Киевом антитеррористической. - Ред), море флагов, батюшка и трезубец из красивых огоньков свечей.

Не знаю, молился ли кто-нибудь из них за всех погибших, а не только за своих… Не знаю, молился ли кто-нибудь за всю Украину. Не знаю, довольны ли они, что 2 мая 2016 года они победили “куликовцев”, не позволив им провести свой молебен…

Одно я теперь знаю точно – 2 мая лучше не приезжать в Одессу. В этот день она сходит с ума.