2016-09-07T07:11:55+03:00

Отторжение зла

В Венеции состоялась мировая премьера документального фильма «Аустерлиц» Сергея Лозницы
Стас ТЫРКИНкинообозреватель
Поделиться:
Комментарии: comments4
При помощи фиксированной камеры Лозница наблюдает за туристами в ОсвенцимеПри помощи фиксированной камеры Лозница наблюдает за туристами в ОсвенцимеФото: кадр из фильма.
Изменить размер текста:

В этом году в Венеции особенно заметно изобилие высококачественных неигровых картин – от «Американского анархиста» Чарли Сискела о человеке, написавшем в 1960-х «Поваренную книгу анархиста» с «рецептами», которые до сих пор используют террористы, до музыкального фильма «Еще раз, и с чувствами» Эндрю Доминика с участием Ника Кейва.

Некоторые из показанных документальных картин предъявляют такой густой, шокирующий образ современности, который и не снился «художественному» кино. Некоторые провоцирует своих первых зрителей на сильные эмоции – вплоть до выхода из кинозала (с игрового тоже уходят, но по другим причинам). Так, мне пришлось уйти с фильма выдающегося австрийского режиссера Ульриха Зайдля "Сафари", где методично показан забой животных на охоте в Африке. Мессидж ясен: разлагающееся тупое, жирное евромещанство от нечего делать за деньги убивает красоту (чтобы потом, как артистка Проклова, фотографироваться на фоне трупов). Ничего нового относительно природы людей режиссер лично мне не сообщил. Разумеется, необходимо подносить зеркало к их лоснящемуся носу. Вопрос у меня только один: зачем лично мне любоваться на то, как недостойное человечество убивает изысканного жирафа? Одни убивают, другие снимают, третьи смотрят (в восторге от подобного радикализма - как будто есть такой тяжелый "артхаус", из которого хоть одно животное выбралось живым; радикальным будет фильм в котором их уже, наконец, оставят в покое). Можно хотя бы попытаться не быть частью этого порочного круга, просто не допускать убийство в свою систему.

Как ни странно, «Аустерлиц» Сергея Лозницы тоже можно рассматривать в качестве парадоксального комментария на тему отторжения зла, хотя режиссер, возможно, ставил перед собой другие задачи.

При помощи фиксированной камеры Лозница наблюдает за туристами в Освенциме. Люди входят и выходят, продвигаются вперёд, едят гамбургеры, отгоняют мух, фотографируются на фоне печей, в которых сжигали людей, - в общем, осматривают достопримечательности. Как в любом другом музее. Какого-то ужасного потрясения от увиденного их лица никак не выдают.

Не желая уподобляться туристам, Лозница никогда не снимает «достопримечательности», исключительно людей, рассматривающих эти «объекты». Концлагерь продолжать пропускать сквозь себя людей, только это уже другие люди, живущие в другое время - время комфорта, когда невозможно даже представить, что нечто подобное происходило в действительности и может случиться ещё раз (то, что творят люди с животными – это и есть современный концлагерь). Чем отличаются эти преимущественно молодые люди – хорошо одетые в шорты и модные футболки, с рюкзаками на спинах американцы, испанцы, немцы - от тех, кто находился тут отнюдь не добровольно? Фильм Лозницы ставит вопросы антропологического характера: что изменилось в людях? Кем они (и мы все) могли бы быть в других условиях?

Ближе к концу планы становятся крупнее и кажется, что на лицах посетителей начинает проявляться какое-то подобие эмоций, но это оптический обман. Однако в нежелании людей впускать в себя ужас, в желании дистанцироваться от него читается обычная человеческая природа, а не какая-то особая «бездуховность», якобы свойственная нашим временам. Долгий финальный кадр, в котором публика дружной гурьбой радостно валит из концлагеря, не забывая сфотографировать на прощание слоган «Труд освобождает», полон на самом деле глубоко жизнеутверждающего пафоса. Галочка поставлена, можно продолжать жить дальше.

Вопросов и мыслей по мере просмотра возникает множество, и все, что происходит в картине, происходит прежде всего в голове у зрителей, а не на экране - режиссёр как бы «самоустраняется», предоставляя зрителю возможность самому делать выводы. По творческому методу «Аустерлиц» (название отсылает к роману В. Г. Зебальда) близок картине Лозницы «Майдан», в котором камера также статично и беспристрастно наблюдала за событиями в центре Киева. «Аустерлиц» - более философский фильм, он «далек от политики» и работает с категориями истории и памяти, размышляя о природе человека и человеческого.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также