Резня под Мосулом: между двух огней

Когда пришел ИГИЛ, здесь возникла стихийная свалка. Она и сейчас здесь есть, только бытовой мусор перемешан с человеческими останками

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Хаммам Аль-Али стоит на важной транспортной артерии, по которой иракская армия медленно продвигается к Мосулу с юга. Это библейская река Тигр, некогда отличное шоссе и железнодорожная ветка. Когда-то на окраине городка был знаменитый университет – его безжалостно выбомбили дотла в 2014 году, когда ИГИЛ стремительно наступал по иракским провинциям. Дотла - это не метафора, от университета не осталось даже стен, просто кучи желтого камня. Как раз на границе храма науки и развернулась одна из самых страшных трагедий этой войны.

Развалины универститета в Хаммам Аль-Али.

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Мы чувствуем ее запах за многие сотни метров. Джипы военных стоят на некотором удалении, но респираторы никто не снимает. Местные говорят, что здесь, на окраине университетского городка, что-то собирались строить перед войной и насыпали высоченные земляные валы буквой «П». Когда пришел ИГИЛ, здесь возникла стихийная свалка. Она и сейчас здесь есть, только бытовой мусор перемешан с человеческими останками. Тела людей торопливо сгребли бульдозерами, и не всегда понятно – где мусор, а где человек. Иногда помогают понять кости – от солнца они белеют. Мусорный полигон, по словам военных, может быть заминирован – это не мифы, а реальность этой войны. ИГИЛ любит «сюрпризы» и не жалеет никого.

Перед уходом ИГИЛ устроил массовые казни горожан, а потом начались «освободительные» бомбежки

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Перед нами лежат два более-менее уцелевших трупа, это женщины, судя по одежде. Ноги связаны алюминиевым проводом, у одного трупа голова отделена от тела. Кто-то из местных жителей берет эту голову в руки, переворачивает, вглядывается в лицо. Осторожно кладет ее на землю, отходит, рук не вытирает, хотя нас просто мутит от этого зрелища. Мы пытаемся поговорить с мужчиной, но он объясняет, что у него «брат на той стороне», а ищет он свою пропавшую сестру. Здесь, почти все, кто общался с нами, стояли спиной к объективу камеры… Мальчишки только ничего не боятся:

- Здесь в основном местные, полиция и силовики, члены их семей, есть люди из моего города и из Кайары. Многие из тех, кому грозила опасность, бежали в расположение шиитских ополченцев неподалеку, те, кто остался, были убиты боевиками.

Хаммам Аль-Али стоит на важной транспортной артерии, по которой иракская армия медленно продвигается к Мосулу с юга

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Тела людей торопливо сгребли бульдозерами, и не всегда понятно – где мусор, а где человек

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Мусорный полигон, по словам военных, может быть заминирован – это не мифы, а реальность этой войны. ИГИЛ любит «сюрпризы» и не жалеет никого

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Один из местных жителей все-таки соглашается с нами поговорить, мы не видим его лица, видим, только, как вздрагивают его плечи:

- Все они были убиты с началом операции по взятию Мосула. Здесь лежат многие мои друзья и сводный брат, может кто-то еще. В Мосуле у меня осталась семья, я не хочу показывать свое лицо, потому что боюсь за них. Исламисты используют мирных жителей как живой щит, вы наверняка слышали об этом. Связи с ними нет никакой, любой человек с телефоном для боевиков ИГ — шпион, один звонок может стоить им жизни.

Иракская армия медленно продвигается к Мосулу с юга, подавляя сопротивление ИГИЛ (организация запрещена в РФ),

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Руины университета плавно перетекают в руины городка, на улицах сгоревшие «Хамви» и какая-то старая, советская «броня», оставшаяся еще от орд Хусейна. Посреди этого покореженного металла — огромная воронка. «Дружественный огонь» - есть такой термин у американцев, когда прилетает по своим.

Бронетехника иракской армии.

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Развалины Хаммам Аль-Али.

Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Город пока сидит без света, главный городской рынок страшно смердит – первая бомбежка началась внезапно, люди бежали бросив и мясо, и овощи-фрукты в сетках. Все это добро, облепленное миллионами мух, догнивает на октябрьском солнышке. Мужчина с ребенком на руках, рассказывает, как их освобождали:

- Как началось наступление, всех нас позапирали по домам, подробностей мы не знаем. Они использовали нас как живой щит, примерно 100-150 человек так и просидели взаперти, пока боевики не ушли. Были потери среди мирных, погибли 4 человека, еще несколько ранены, авиационные бомбы и мины попадали в машины, в жилые дома.

Мы ехали сюда через несколько сметенных с лица земли городков. Вдоль разрушенных торговых рядов, улиц без домов, бетонных остовов с торчащей в небо арматурой. Хаммам аль-Али от них мало отличается. Но в нем варварство средневековое встретились с варварством 21 века. И последствия их одинаково ужасны для простых мирных иракцев.

ДРУГИЕ РЕПОРТАЖИ АВТОРОВ

Под Мосулом ИГИЛу пустили «черную кровь»

Наши корреспонденты Александр Коц и Дмитрий Стешин передают из освобожденного иракского города, где добывалась и перерабатывалась нефть для «Исламского государства» (подробности)

Алеппо против Мосула

Четыре главных отличия между военными операциями в Ираке и Сирииглазами наших военкоров Александра Коца и Дмитрия Стешина(подробности)