Юрий Шевчук: «Я за то, чтоб мы спорили до хрипоты, но не убивали друг друга»

Лидер рок-группы ДДТ Юрий Шевчук во время концерта.

Фото: Александр ГЛУЗ. Перейти в Фотобанк КП

Вот и дождались. Юрий Юлианович вместе со своей группой «ДДТ» представил новую программу под названием «История звука». Премьера состоялась в столичном «Олимпийском» и 27 тысяч человек, стремившиеся услышать любимого музыканта, еле смогли попасть в огромный зал. Те, кто не успел, могут насладиться новыми песнями и хитами группы, написанными за последние 30 лет, во время их российского тура. Ближайший концерт «ДДТ» пройдет в Санкт-Петербурге 11 марта в Спортивно-культурном комплексе. А мы же встретились с Юрием Шевчуком непосредственно перед московским концертом. И неспешно побеседовали о том, что волновало музыканта тогда, что волнует сейчас.

«Я НЕ ВЕРЮ В ТВОРЧЕСТВО ОТ ОБИДЫ»

- В фильме Алексея Учителя «Рок» 1987-го года вы сказали: «Самый большой в жизни грех – не сделать того, что дал Бог». У вас были тогда непростые времена. Чувствовалась обида, ведь тогда на вас начались нападки...

- От непростой ситуации страдали наши близкие. А обиды никакой не осталось. Мы все работали, как БГ пел, кочегарами, дворниками, сторожами, грузчиками. Но при этом занимались творчеством. Я не верю в творчество от обиды. Мы пели о любви - тогда перло нас всех. На бытовые проблемы внимания не обращали. Было время ожидания в 80-х - чего-то светлого, нового, что сейчас страна поднимется. Ожидание праздника – это больше, чем праздник. А потом бах – 90-е, трагедия перемен. Вот об этом наша новая программа «История звука». Когда мы ее собирали, я переслушивал песни 80-х. Думал об этом. О том, какой же был Юрка Шевчук, тот парень, ранним утречком вышедший на Невский проспект.

1992 год, Москва. Поет лидер группы "ДДТ" Юрий Шевчук. Фото Александра Неменова (ИТАР-ТАСС)

- Того Юру Шевчука помнят по песням того времени. Вы их сейчас с удовольствием исполняете?

- Одно время мы воевали с песней «Что такое осень». Действительно, есть песни, которые просто хоронят группу, «Шизгара» та же… А сейчас мы спокойно поем «Осень», потому что ее никто особо и не просит, а просят – пожалуйста. Мы меняем программу очень быстро, стараемся обновлять каждые полгода. Даже вот эту новую необычную для нас «Историю звука». Многие песни играем в каком-то городе, в другом не играем. Это нормально. Поэтому не устаешь. Вообще, нужно смотреть почаще на свое отражение в зеркале, чем обвинять кого-то, мол, народ или публика не та. На себя смотреть надо. С себя начинать.

«ЕВАНГЕЛИЕ» - КНИГА МОЕЙ МОЛОДЕЖИ»

- Ваша песня «Мальчики-мажоры» актуально звучит и сейчас. Вот эти гонки на гелендвагенах, стрельба в честь свадеб на улицах...

- Поем, поем...

- Прошло столько лет, а ничего не меняется?

- К сожалению, человек в сути своей не меняется. А может быть, и к счастью, не знаю. Это доказывают нам произведения искусства. Если бы человек менялся на внутреннем уровне очень серьезно, мы бы тогда не рыдали от картин и после Возрождения, старого кино или романов XIX века. Все-таки чувственность человеческая осталась. И поэтому искусство живо, разных лет, разных времен. Оно нас греет, оно куда-то нас тащит в сторону человечности. Это очень важно. Поэтому и мажоры остались, и миноры, и все остальные.

2000-й год, СК Олимпийский, Москва. Юрий Шевчук и группа ДДТ даёт четырехчасовой концерт. Фото Антона Денисова (ИТАР-ТАСС)

- А ведь вас называли «агентом Ватикана». Это, может, было адекватно тому времени, но сейчас звучит чудовищно.

- Церковь была в загоне тогда. Сейчас священники пытаются запретить известную рок-оперу «Иисус Христос – суперстар». А вот мы, послушав ее в 18 лет, задумались о Боге. И многие взяли в руки Евангелие. Это книга той молодежи, моей молодежи. Мы спели песню «Вперед, Христос! Мы за тобой, наполним небо добротой…» Простая песня. Но меня очень сильно «побили». Из Уфы мне пришлось уехать. Эмигрировать в Питер.

- Я помню, как ваша мама вас защищала тогда - собиралась идти то к Вознесенскому, то к Пугачевой...

- Да я маму уговаривал этого не делать. Говорил - ты как мать Ленина уже - «лишь бы не повесили». Все мамы такие. Я ей благодарен, но я ее пытался сдерживать. Она очень трепетно ко мне относится, я ее любимчик. Сейчас Фание Акрамовне 92 года. Слава богу, жива-здорова. Живет в Уфе с сестрой Наташей. Мы с нее пылинки сдуваем: лишь бы радовалась жизни в меру своих сил.

Концерт-презентация нового альбома "Иначе" в Санкт-Петербурге, 2011 г.

Фото: Александр ГЛУЗ. Перейти в Фотобанк КП

О РОЛИ «КОМСОМОЛКИ» В СУДЬБЕ «ДДТ»

- Это не она вас подвигла, чтобы вы в «Комсомольскую правду» послали заявку на конкурс «Золотой камертон»…

- Это Гена Родин, наш басист. Мы тогда репетировали в Уфе в ДК «Авангард» - крепкое название. Мы даже не пели своих песен. У меня голос звонкий был, я его не жалел. Потом я принес свои «Не стреляй» и «Дождь». Мы начали их играть. Думать. Споры были! Споры были в 80-х, можно ли петь рок-н-ролл по-русски? Я говорил: почему нет? Давай петь по-русски, мы же в России живем. Чуть до драки не доходило. Мы жили в каком-то своем обособленном мире. Не знали, что уже в Питере существует рок-клуб, а в Москве группы «Воскресение» и «Машина времени». А мы все репетировали. Зима вроде была, такая тоска. Не было выхода никакого. Концерты нам давать запрещали. И вдруг возможность - «Золотой камертон». Я очень благодарен Юре Филинову, музыкальному корреспонденту «Комсомольской правды», он приходил 5 марта к нам на концерт - до сих пор дружим с ним. И вот он придумал первый в стране свободный конкурс по магнитофонным записям молодых исполнителей. Я помню, «Комсомолка» тогда собрала 250 тысяч записей со всей страны.

Юрий Шевчук на концерте в 2012 г.

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

- Вот сколько людей сидели в ожидании возможности проявить себя!

- Да. Так вот, Гена Родин, басист, говорит: давайте запишемся, пошлем в Москву. А вдруг? Половина группы: да кому это… Но я почувствовал, что надо попробовать. И мы записали на телевидении пару песен: «Не стреляй», еще что-то. И отправили в «Комсомолку». И получаем ответ: вы прошли в десятку. Ни фига себе! Побежали куда-то, выпили, закусили. А потом - неприятность: меня брали как певца, а группу не брали. Я сказал, что не поеду на заключительный тур. Меня Юра Филинов уговаривал: твои ребята неважно играют. Я говорю: нет, они играют хорошо. Просто тогда была в моде музыка очень приглаженная. Помните эти многочисленные ВИА? Все было очень сладенько, а мы играли жесткий рок. Ребята уговаривали: давай, Юрка, езжай в Москву, там пробьешься и нас за собой потащишь. Ну ладно. Поехал. А там советские композиторы, эстрада. Я почувствовал, что это не мое. И вернулся в Уфу. Эстрадной звезды из меня не вышло, хотя предлагали много такого красивого. И на стихи Евтушенко записать несколько песен. Но я уже тогда понимал, что внутри что-то горит. Пусть мы не будем плясать по «ящикам», по радио, но зато мы будем делать то дело, которое обожаем. Это был выбор очень серьезный и непростой.

- Иначе вы не стали бы теми «ДДТ», которые все знают и любят.

- Я теперь очень рад тому Юрке Шевчуку, который этот выбор сделал. А так был бы эстрадным певцом. Наверное, жил бы неплохо, где-нибудь в Майами, но скучно.

Вот так выглядели объявления о конкурсе «Золотой камертон» и его победителях, среди которых Юрий Шевчук, в «Комсомольской правде» 1981 - 1982 годов.

- И променяли вы эстраду на тяжелую жизнь и даже работу на танцах?

- Когда в Уфе начали меня прижимать серьезно за альбом «Периферия», вдруг звонок ночью: «Юра, это ребята из Свердловска звонят, Илья Кормильцев. Ты нас не знаешь, но мы слышали ваши записи. Знаем, что тебе тяжело, приезжай к нам. Поживешь, пока уляжется пыль эта репрессивная. Поиграем, может, группу создадим». И мы поехали ночью с Володей Дворником, моим старым другом, художником. В общем вагоне на поезде. И был такой момент - мне кажется, это была какая-то картинка будущего... Представьте, поезд где-то в Уральских горах останавливается часов в пять утра. Рассвет: ущелье слева, справа – скала, там река шумит уральская. И такая весна! И мы с Вовкой открыли дверь, вышли из вагона. А вокруг - цветы. Мы набрали две охапки. И этими цветами укрыли всех людей, спящих в вагоне. Посмеиваясь, счастливые, несмотря ни на что. Счастливые просто от этой новой жизни, которая нам предстоит. И было весело, когда все проснулись, а у них на груди, на подушках, в ногах – цветы.

Мы приехали, нас встретили ребята – Саша Пантыкин, Яма, Егор Белкин и другие. Попытались собрать крутейшую в нашем регионе сибирско-уральскую группу. Название – мы так спорили, что и не придумали. Но тогда ничего не вышло. Пожил я в Екатеринбурге, где-то мы поиграли на хлеб насущный на танцах - да, выживали. Я ребятам до сих пор благодарен, что они меня обогрели в те тяжелые времена.

«Я - ЗА ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ СТРАДАЕТ»

- В какой момент вы стали видеть мир не полярным и решили занять позицию «над схваткой»?

- Не сразу это понимаешь. В какой-то момент я тоже был дальтоником, наверное. Я пою песню «В бой»: «Мы называем плохое дерьмом, а хорошее – красотой. И если что не разрежу умом, распакую своей душой». Да, в этом есть что-то такое боевое, революционное. Но сейчас, пожив уже, я прекрасно понимаю, что мир соткан из полутонов. И очень много градации света и тени. Некоторые люди, удивительно талантливые, ощущают просто сотни оттенков черного и белого. Я им завидую. Жизнь удивительна в своей сложности. И, мне кажется, время простых решений прошло. Здесь - враги, здесь - мы хорошие. Или наоборот. Политикам или людям искусства, которые так размышляют, я не доверяю. Мир интереснее, чем они думают. И общество сложное. Нельзя ничего упрощать. Упрощать – это террор, это - тоталитаризм. Но как-то надо нам биться за то, чтобы мы жили вместе, не враждовали. Спорили - да, с утра до ночи, спорили до хрипоты, но не убивали друг друга. Вот, что главное. И это не позиция «над схваткой». Эта позиция говорит о том, что я - за человека, простого человека, который сейчас очень страдает. В России, на Украине, здесь, там, - везде. Это упрощение выгодно многим, тем, кого я бы назвал «наркоманы войны». И с той, и с другой стороны. А в результате страдают люди.

Июнь 2016 г., лидер группы ДДТ Юрий Шевчук выступает на фестивале "Наши в городе. Музыка свободы".

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

- Так в вас сейчас больше хаоса или порядка?

- Я люблю и то, и другое.

- Хаос – питательная среда?

- Конечно. Куда ж без хаоса. Наша попытка все упорядочить приводит к тому, о чем я говорил выше. Я за золотую середину. Чтобы было и то, и другое. Вот многие утверждают: истина – это СССР, истина – это Ленин, истина – это Ельцин. Нет истин застывших. Все в мире находится в динамике. Истина постоянно дышит, живет, меняется вместе со временем, с нашим ощущением, с нашим отношением к нему. Любви застывшей так же нет. Иначе все сразу превращается в «плакат», которыми сейчас опять всю страну уклеили. Что «мы вместе», мы там это, мы там то. Истина же абсолютно живая вещь. Поэтому многим недоступна, поэтому она такая скользкая, как мыло в бане. Этим жизнь прекрасна и удивительна. Не нужно шор себе вешать, как лошадям на скачках. В результате этой скачки лошадь просто пристреливают. А это печально. Красивое животное.

- Но, может быть, вопреки всему стоять на своем - это в духе нашего национального характера?

- Россия – это ведь не история даже, это - география. Это огромные пространства - они соприкасаются с вечностью. И русский человек это чувствует. Может быть, гораздо тоньше, чем европейский, где все тесно, узко, все такое маленькое, уютное. А у нас края без края и огромные небеса. Это воспитывает и формирует нашу идентичность. Потому что таких просторов и таких пространств я нигде не видел. Может быть, посередке Тихого океана. Но я там не был. Господь и предки наши нам все это подарили. Жалко только, что люди бедно живут в такой богатейшей стране. Вот это - проблема. И живут вот так, и живут.

- Мне кажется, что многое меняется, и ощущение свободы, которое возникло и благодаря вашему творчеству, уже не отнять...

- Главное – ее не растерять. А без свободы ничего не может быть. Нового общества не может быть, прогресса не может быть научно-технического. Я где-то писал, что здорово было бы, если бы какой-то дядька наш главный вышел и по всем ящикам сказал: ребята, мужики, да здравствует творчество! Давайте займемся всей страной творчеством. Не важно, это живопись или музыка. Давайте изобретать, придумывать, заниматься наукой, заниматься самообразованием, которое творчеству помогает. Вот это очень важно для нашей страны - относиться творчески ко всему, к проблемам, которых тонны у нас. И пара десятков лет – и мы бы оказались в совершенно другой России. Но как-то мало об этом слышится. О творчестве.

«ЕСЛИ БЫ ВСЕ ИСКУССТВО БЫЛО «ПРИЛЕПИНСКИМ», САМОМУ ПРИЛЕПИНУ СТАЛО БЫ СКУЧНО»

- Кстати, о свободе и творчестве. Некоторые артисты иногда выходят в народ поиграть - в переходах метро или просто на улице. Гребенщиков, ЧиЖ... А вы бы смогли?

- У Бори это хорошая была акция. Смог бы я? Да запросто! Такой опыт у меня был, конечно. Раньше мы вообще в переходах часто пели, потому что негде было. В питерских, в уфимских. Помню, в Киеве в девяносто каком-то году был большой концерт в переходе. В 90-е я больше в окопах пел – это, примерно, то же самое. Когда наша российская армия была в тяжелейшем положении, а мне всегда хочется к тем, кому плохо, мы объезжали целые участки границ, дальние заставы и т.д., где молодой лейтенант думал больше о том, как накормить солдат, чем о боевой подготовке. Приезжаешь на такую заставу, забытую Богом, людьми, генералами московскими, и раз – концерт. Как люди были счастливы! Я помню, один лейтенант говорит: «- Юра, а почему к нам другие не приезжают, почему только вы?» Говорю: «- Ну, подожди, дорогой, приедут». Это было очень важно тогда. В принципе, те же переходы сознания нашего были. Переезды сознания. Меня эта фраза мучает. Думаю песню написать об этом.

- Вот вас фраза мучает... Как вы относитесь к себе как к поэту?

- Поэт я, конечно, не такой большой и великий. Но я вам хочу сказать, что инструментарий нужен. Чтобы не было дилетантства, важно его «точить» все время, чтобы он острым был, как скальпель у хирурга. Я бы не сказал, что живу «ни дня без строчки». С другой стороны, руку набивать нужно каждый день. Делая этюды, описывая жизненные наблюдения, ты ждешь вдохновения. И оно приходит. И уже за три минуты можешь написать песню, которая не разочарует.

- Кстати, на днях Захар Прилепин сказал, что Шевчук, БГ, Высоцкий – это не то чтобы поэты...

- Я помню славные времена, когда мы вместе были во Владивостоке: Дима Быков, Евгений Прилепин (настоящее имя писателя - авт.), я грешный. И тогда он так красиво говорил о Высоцком - что это самый крутейший поэт всех времен и народов. И так много, взахлеб говорил о БГ. Сейчас он думает иначе. Видимо, его ориентация поменялась. Я не готов его судить. Мне кажется, Прилепин очень вспыльчивый парень. Но нельзя художника судить по его политическим пристрастиям. Мне кажется, вот это сейчас довлеет над Прилепиным. Поэт – это свобода. А Женя немножко черно-белый, что ли, здесь. Если бы все искусство было такое «прилепинское», допустим, самому же Прилепину было бы от этого, я думаю, нехорошо, как минимум, скучно.

«РОК-Н-РОЛЛ ИМЕЕТ ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ ОБО ВСЕМ»

- Мне кажется, то время было благотворным для того, чтобы рок-среда эволюционировала. А сейчас у нее нет почвы для роста. Тот же Шнур сказал, что рок проигрывает попсе. Или рэпу, где есть интересные имена, тот же Oxxxymiron.

- Я знаю Oxxxymiron, достойно. Видел клипы Шнура. Про песни я не буду говорить - песни Шнура мне напоминают почему-то... Наверное, поэтому народу и нравится. Но клипы хорошие. А по поводу рока... это все-таки музыка свободы. Ее очень мало на радио. Серьезной, актуальной рок-музыки. И на телевидении фактически нет. Я помню в 90-х сколько было передач о рок-музыке! На каждом канале. Поэтому лукавит Сережа. Все-таки у нас народ ящик смотрит и на него ориентируется. Если бы в ящике было треть попсы, треть классической музыки, авторской песни, рок-н-ролла, наш человек был бы богаче гораздо. А у нас все время крен какой-то идет. Поэтому рок-н-ролл не виноват, что влачит существование по клубам. И молодому музыканту, хорошей группе нереально выйти на большую аудиторию. Несмотря на все программы «Голос». А где эти ребята из «Голоса»? Я езжу по стране, никаких особых афиш не вижу.

- Потому что они свое не поют.

- А рок-н-ролл поет свое. Он имеет личное мнение обо всем. И зачем этого раздражителя иметь в эфире? Но попсы все же мало российскому человеку. Поэтому сейчас столько появилось минусов в прессе по поводу новогодних праздников. Народ достало все это уже. Это - стагнация. 30 лет назад народ побило перестройками, реформами. Так напугало, что люди за эту стагнацию ухватились. И стали бояться будущего, перемен, так обожглись. Но я убежден, что реформы необходимы стране. Должен прийти воистину какой-то великий бессребреник, Махатма Ганди, отправиться босиком по нашим искалеченным дорогам и объяснять людям, что реформы необходимы, и призывать заняться творчеством. Но это очень сложная задача для молодых политиков. Старые боятся. Боятся, блин. Боятся больше, чем мы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Давка, слезы, ДДТ

Юрия Шевчука в столице заждались. Последний крупный концерт ДДТ был в Москве аж в 2012-м году. И вот - "История звука" - от старинных хитов до пока никому не известных песен. Неудивительно, что в "Олимпийский" на концерт пришло около 27 тысяч человек. Но не все смогли попасть - пропускная система почему-то не справилась с наплывом поклонников ДДТ (подробности)