«Мама!» дорогая

Дженнифер Лоуренс и Хавьер Бардем в фильме "Мама!"

Фото: кадр из фильма.

Фильм «Мама!» Даррена Аронофского был освистан на пресс-показе в Венеции в связи, думается, с нежеланием критиков, особенно возрастных, воспринимать всерьез низкий жанр фильмов ужасов. Молодежная публика, между тем, с утра под палящим солнцем караулила звезду этого фильма Дженнифер Лоуренс, появившуюся на премьере только вечером. Молодежь, в отличие от критиков, вероятно, сможет отличить типовые подделки в этом жанре от глубоко авторских измышлений Аронофского, который не стал бы городить этот кровавый огород, если бы не хотел сообщить публике несколько (очень верных) мыслей - о природе творчества, питающегося кровью и плотью близких художнику людей, или о сущности идолопоклонничества, или о том, что творится в голове у современного человека, неважно - беременного, как героиня Лоуренс, или нет. Дом, который она любовно обихаживает, в один момент становится проходным двором, пристанищем паранойи, где сначала снесут раковину, затем намочат пол, а затем и вовсе начнутся массовые расстрелы - прозрачная метафора того, во что превращается «крыша», съехавшая под потоками негативной информации, от которой не отвертеться, как от незваных гостей. В центре незатейливого (поначалу) сюжета: писатель (Хавьер Бардем), в гениальность которого ни секунды не веришь, и чересчур любящая его жена (Лоуренс), занимающаяся реновацией писательского дома после пожара. Писатель давно является творческим импотентом, и только неожиданный визит в их дом семьи его умирающего фаната (Эд Харрис и Мишель Пфайффер, отличная в амплуа демонической суки) и последующее убийство одним из их сыновей другого из-за наследства, пробуждает его дремлющую потенцию - как писательскую, так и мужскую. Дальнейшие события развиваются 9 месяцев спустя, когда Лоуренс наконец-то готова родить Бардему ребенка, но в их дом снова вваливается орава писательских фанатов, взбудораженная его последним шедевром. О последующей апокалиптической фантасмагории мы благородно умолчим, заметив только, что побеждают в этом полубезумном, клаустрофобском, снятом почти полностью на крупных планах кино, как и в жизни, только самовлюбленность и эгоизм, а никак не самоотречение и любящее сердце (его в одной из сцен просто смывают в унитаз).

«Канниба»

Фото: кадр из фильма.

Важную смысловую роль в мастерски накручиваемых Аронофским ужасах играет предфинальная сцена каннибализма. Каннибальская тема, кажется, становится важным пунктом в кровожадной повестке дня нынешнего Венецианского фестиваля. Самый скандальный фильм здесь - показанный во втором конкурсе «Горизонты» документальный фильм французских антропологов и художников Верены Паравель и Люсьена Кастэна-Тэйлора, который так и называется «Канниба». Достаточно рвотное это произведение - тоже снятое на сверхкрупных планах, к счастью, часто выпадающих из фокуса - портрет двух реальных японских братьев, один из которых настоящий каннибал (во время обучения в Париже убил и съел 7 кг отвергнувшей его девушки-голландки), а другой - просто садо-мазохист, любит резать себя ножами. Каннибал по имени Иссей Сагава, благодаря связям и богатству отца, был вытащен из парижской психушки и теперь живет на свободе в Токио, и даже выпустил мангу о своих людоедских подвигах. Как и Ганнибал Лектор, это достаточно рафинированное существо, знаток Шекспира и классической музыки, только в отличие от импозантного героя Энтони Хопкинса, смотреть на это существо очень сложно, почти невозможно. Но нельзя отказать ему в разуме, когда он суммирует в свое оправдание: «Любовь - это каннибализм, начиная с поцелуя и с желания облизать губы другого человека».