Внуки Кобзона: Дед, а мы думали, ты только бабушку Нелю боишься!

Певец с сыном Андрюшей. Лето 1974 года.

Фото: Личный архив.

Как-то мы презентовали у нас в «Комсомолке» нашу книгу «Иосиф Кобзон: Как прекрасно все, что с нами было...». Приехала вся семья Иосифа Давыдовича, включая внуков.

Кто-то из журналистов спросил у певца и политика:

- А вам где страшнее было - в Афганистане или в Чернобыле?

Кобзон думал буквально несколько секунд, а потом выдал залпом:

- Страшно было везде. Но особенно - в «Норд-Осте»...

- Дед, а мы думали, ты только бабушку Нелю боишься! - воскликнула одна из внучек. Кобзон улыбнулся, посмотрел на свою супругу Нелю, потом закончил фразу:

- И страшно было не за себя... Не столько за себя, сколько за людей, которые оказались в тяжелой, драматической ситуации. И за свою семью, которая всегда за меня волнуется, переживает - даже больше, чем я сам за себя.

В Афгане на сцене висели парашюты погибших

Вспоминает Алексей Евсюков, композитор, народный артист России, который девять раз летал с Иосифом Кобзоном в Афганистан:

- Мы ехали на концерт, сзади нас двигался большой грузовик. Зарулили на площадку, а грузовик, слава богу, не пустили. Только мы начали разбирать аппаратуру, и в этот момент - взрыв. Та машина была со взрывчаткой.

Выступали мы обычно в полевых условиях - ни сцены, ни концертной площадки. Что-то типа помоста деревянного делали, или откинут борта армейского грузовика - вот и сцена.

Как-то приехали в десантный полк, а сзади нас на импровизированной сцене - задник из шелка. Концерт закончился, и командир говорит: «Вы обратили внимание, какой мы вам задник соорудили?» Мы спрашиваем: «А что тут примечательного?» Он говорит: «Это из парашютов тех ребят, которые не вернулись, эти парашюты нельзя уже использовать по назначению, и мы из них сделали занавес...»

Четыре раза ходил к террористам

В архиве Радио «Комсомольская правда» сохранилась запись - Иосиф Кобзон рассказал нам, как ходил в «Норд-Ост». Как случилось, что он первым вступил в переговоры с бандитами?

- Да нет, меня никто не заставлял туда идти... Дело же было поздним вечером. И вдруг по телевидению - экстренное сообщение. Я моментально вскочил. И бросился туда, в захваченный террористами театральный комплекс.

Меня сразу пропустили. Вошел... Бандиты все в масках. Один сидит в кресле. Абу-Бакаром назвался. А по бокам - другие бандиты, направили на меня автоматы. «Что ж вы так меня испугались, - говорю им, - что автоматы свои наставили? Я же без оружия...» Абу-Бакар: «Опустите автоматы».

Дальше говорю: «А я думал, что пришел к чеченцам». Они: «А мы чеченцы». «Нет, вы не чеченцы. Вы знаете, что я заслуженный артист Чечено-Ингушской ССР? Как же вы, вайнахи, можете сидеть, когда к вам вошел аксакал?» Абу-Бакар вскочил: «Вы что, пришли нас воспитывать?» Я говорю: «А почему бы, пока родителей нет, не повоспитывать вас, чтобы не забывали о своих традициях, я их уважаю, и вы должны уважать».

«Что вы хотите?» - спрашивают. Я говорю: «Дайте мне хотя бы детей. Из уважения ко мне». Абу-Бакар говорит: «Выведи ему самых маленьких».

И вот мне вывели трех девочек. Одна уткнулась в меня: «Там мама». Я говорю: «Абу-Бакар, зачем тебе мама без детей, а мне дети без мамы?» Он сказал: «Выведите им мать». И вот вывели женщину (Любовь Корнилову. - Авт.).

Она, бледная, бросилась к Абу-Бакару: «Немедленно отпустите женщину, которая рядом со мной сидела, она беременная». Смотрю, Абу-Бакар нервничает, и понимаю, что он сейчас может забрать у меня детей. Говорю: «Женщина, отпустят вашу соседку». Хватаю ее за руку и к детям увожу. Накрыл их своим пальто - холодно ж было. «Пойдемте...» Абу-Бакар мне говорит: «И англичанина захватите». Я говорю: «Захватим». И он мне отдал еще пятого - англичанина.

Иосиф Кобзон выводит из здания Театрального центра на Дубровке Любовь Корнилову, двух ее дочерей - Варю и Аню (они идут, накрывшись пальто Иосифа Давыдовича), а также гражданина Великобритании. Москва, 24 октября 2002 г. Фото: Антон ДЕНИСОВ

Я говорю: «Ну ладно, Абу-Бакар, давай обменяемся номерами телефонов». Он говорит: «Зачем?» Я говорю: «Ну как-то держать связь надо. Может быть, ты захочешь мне позвонить, может быть, я захочу тебе позвонить». Я ему дал свой номер, а он мне - свой. (Поэтому я стал как бы главным переговорщиком.)

...И вот как только я зашел за поворот, у меня забрали сразу детей, англичанина, Любу Корнилову. А беременную женщину уже потом отдали Леониду Рошалю, который тоже туда заходил...

Мало кто знает: Кобзон ходил в «Норд-Ост» еще три раза. Второй раз - с Ириной Хакамадой. Третий раз - с Леонидом Рошалем и доктором из Иордании. А в четвертый, и последний, раз он привел туда Руслана Аушева и Евгения Примакова.

Берем на себя смелость утверждать: если бы Иосиф Давыдович не ходил туда в разведку и не наладил связь между террористами и оперативным штабом - жертв в «Норд-Осте», которых было и так много, могло быть еще больше...

Из-за жены дрался с лауреатом

Первый раз Иосиф Кобзон женился на известной певице Веронике Кругловой в 1965 году. Оба супруга часто гастролировали, редко виделись, семья так и не получилась из этой пары.

Второй раз Кобзон женился на Людмиле Гурченко. Этот союз не сделал их счастливыми. Оба были с характером, часто ссорились, не понимали друг друга. Две сильные личности не ужились под одной крышей, вскоре они расстались. Развод их был таким болезненным, с такими обидами и ударами по самолюбию, что бывшие супруги «забыли» друг о друге на много лет. Они даже старались избегать совместных мероприятий.

Свою третью, нынешнюю, жену Кобзон повстречал в 1970 году. Неля моложе певца на 13 лет, но оказалась именно той женщиной, которую он искал, - милая, женственная, хозяйственная и... совсем не грезила о сцене! Для Иосифа, у которого семейная жизнь с артистками не задалась, это было важным обстоятельством.

- Я понял, что никогда и никому эту красавицу не отдам, - признается певец.

- Да уж, - улыбается Неля Михайловна, - он из-за меня даже дрался.

- Ну, - меланхолично поправляет ее муж, - просто дал по морде одному лауреату международных конкурсов...

И, кстати, из всех претенденток на роль супруги именно Неля удостоилась одобрения со стороны будущей свекрови.

«Куколка, у меня рак...»

В 2005 году у Иосифа Давыдовича обнаружили раковую опухоль.

- Знаете, когда я впервые услышал диагноз, у меня ни истерики, ни испуга не было. Я только был очень взволнован тем, как я это сообщу Неле.

Я пришел, она смотрит на меня: «Что случилось? На тебе лица нет». Я говорю: «Все нормально». - «Я же чувствую, что что-то случилось». Я говорю: «Куколка, у меня рак».

Я подумал, что она засмеется, подумает, что я шучу. А если воспримет серьезно, то будет в полуобморочном состоянии. А она в темпе, как будто мы с ней репетировали этот эпизод, отвечает: «Ну что, будем лечиться, ты не волнуйся, все будет в порядке».

И с той минуты по сей день она все время рядом. Все самые трудные дни, когда я в коме находился, когда меня оперировали... Она всегда рядом.

Операция в целом прошла успешно, но потом начались осложнения. К счастью, семья Иосифа Кобзона окружила его заботой и любовью, благодаря чему артист пошел на поправку.

Спустя 4 года снова потребовалось оперативное вмешательство. В этот раз все прошло успешнее, и Кобзон смог быстро вернуться к любимому делу. Но через 6 лет несколько случаев обмороков Кобзона во время концертов заставили волноваться поклонников творчества, друзей, семью, близких певца...

- Меня держат врачи. Нормально. Самое главное - избежать такой болезни, как постельное привыкание. Неля меня заставляла: «Вставай!» Я говорю: «Куколка, я почитаю еще немножко, полежу». - «Вставай, пойдем погуляем, пройдемся». Я говорю: «Я не хочу гулять, у меня кружится голова, меня тошнит». - «Вставай!» - «Что же ты так пристала?»

Да уж, характер у Кобзона не сахар... Но Неля своего добилась: Кобзон снова захотел не просто жить, а жить активно. И когда зрители видят на сцене бодрого, подтянутого певца, мало кто догадывается, что человек живет в состоянии постоянного преодоления своего недуга и себя.

Жену Нелю Иосиф Давыдович называет Куколкой.

Фото: Личный архив.

Коньяк как месть

Неля Михайловна Кобзон - женщина яркая, красивая и характерная. Когда-то, борясь с вредными привычками мужа, она заявила: сделаешь что-то не то - отвечу в десятикратном размере! Но Кобзон - он же живой человек, и ничто человеческое не чуждо: и табачком баловался, и от спиртного не отказывался, и от женщин красивых не отворачивался! Неля, понимая, как эта «красивая» жизнь может затянуть и угробить артиста (примеров таких - навалом), поставила ультиматум: «Ты пропускаешь рюмку, я - десять».

Иосиф поначалу подумал - шутит. Но однажды в поезде произошел эпизод, который дал понять - все серьезно.

- Ехали коллективом, народ тусовался, разогреваясь спиртным, - рассказывает Кобзон.

Когда Неля на минуту вышла из купе, Иосиф тут грамм семьдесят коньячку себе и позволил. Неля сразу - по предательскому запаху - заметила вольности мужа.

- Я тебя предупреждала, - говорит.

- Я отвечаю: «Прекрати, в конце концов, я 50 грамм выпил, ничего страшного», - вспоминает Иосиф Давыдович. - Она говорит: «Хорошо». Мы в купе вместе ехали: Неля, я и Лидия Яковлевна, теща Роберта Рождественского. Я вышел в соседнее купе поиграть в нарды. Когда я вернулся, бутылка была пустой, Неля ее всю выпила. Конечно, она моментально опьянела. Я захожу, а Лидия Яковлевна ее приводит в чувство. Я говорю: «Куколка, что с тобой?» Она говорит: «Я умираю, а умирая, прошу тебя только об одном - спаси нашего сыночка».

Вот тут-то Иосиф Давыдович и понял, что шутки в сторону. И испугался. Правда, иногда народный артист пытался заначить от супруги бутылочку вина. Куда там!

- Где бы я эту емкость ни спрятал, Неля обязательно найдет. Мне кажется, уж такую заначку сделал, уж так спрятал. Прихожу - стоит бутылка на столе. Говорю: «Я просто положил, чтобы на всякий случай лежало». А она: «Ты хоть придумай что-нибудь посолиднее...»

О детях

У Иосифа Кобзона и Нели родился сначала сын Андрей, а потом, спустя два года, дочь Наташа. Андрей хотел заняться музыкой, но, попытавшись, понял, что это не его призвание. Теперь он занимается - и вполне успешно - бизнесом: владеет пивным рестораном на Арбате. В который, кстати, с удовольствием ходят музыканты.

Дочь Кобзона некоторое время работала секретарем у известного модельера Валентина Юдашкина. А потом вышла замуж за гражданина Австралии (кстати, уроженца Минска) и переехала жить к нему.

Всего у Иосифа Кобзона 10 внуков, чему дедушка-певец несказанно рад.

РЕКОРДЫ

Иосиф Давыдович официально признан самым титулованным артистом России - в общей сложности у певца более 180 наград и титулов. Этот факт внесен в Книгу рекордов Гиннесса.

И СМЕХ, И СЛЕЗЫ

«А куда же тогда ты упал?»

- Внуки - это счастье великое, но это все на плечах Нели. Я не могу долго с детским садом находиться. Я их люблю баловать, а так, чтобы с ними проводить время, сказки читать...

Был случай, Неля пошла внуков катать на пони, одна внучка упала с пони - и прямо в помет. Слезы, рыдания. А Неля ухаживает за ней и говорит: «Дуся, чего ты расплакалась, сейчас бабушка тебя приведет в порядок, все будет нормально. Между прочим, моя мама, твоя прабабушка, говорила, что это хорошая примета. Она рассказывает, что я в детстве упала в канализацию. Видишь, как я живу». Внук Мишка смотрит и говорит: «Бабушка, а куда же упал тогда наш дедушка?»

КСТАТИ

Дважды выступал перед Сталиным

«В середине 1940-х я пел в Кремлевском театре - это был заключительный концерт школьной художественной самодеятельности, я представлял Украину, - рассказал нам Иосиф Давыдович. - Сталин, как сейчас помню, сидел в правой ложе в белом кителе. В первый раз я пел «Летят перелетные птицы» Матвея Блантера, а во второй раз, в 1948-м, песню «Пшеница золотая» того же автора... Товарищ Сталин улыбался. Он очень любил детей». «А вы Сталина тоже любили тогда?» - спросили мы у Кобзона. Он ответил - может, с иронией, а может, и нет, мы не поняли: «Я товарища Сталина и сейчас люблю»...

Расстегнув спортивную куртку, артист показал журналистам «Комсомолки» орла на своем плече.

Фото: Личный архив.

ОШИБКИ МОЛОДОСТИ

«Ну что, сынок, разлюбил маму?»

Мы думали, на этот вопрос наш герой точно обидится:

- Как вам удалось сохранить в себе вот эту провинциальную закваску?

- А я и сам не знаю.

- Вы вроде даже татуировку себе сделали.

- У меня этих наколок было много. Я их сделал в 13 лет. Я уже окончил 7 классов. И тогда поехал на летний отдых, перед тем как в горный техникум пойти учиться. Мы с мамой жили в Днепропетровске. А мой дядя - в селе в Кировоградской области. И меня мама отправляла туда на лето. Мы там ходили на речку ловить рыбу с пацанами. И они говорили: «Понятно, этот еврей из города побоится колоться». Ну а я не побоялся. Короче говоря, за один день меня всего искололи. Тогда же как татуировки делали? Три иголки, на них нитки накручивали, макали в тушь и кололи.

Я им доказал, какой я еврей. Вечером - температура 40. Заражение. Это же антисанитария сплошная. В общем, еле меня спасли тетка с дядей.

И когда я приехал домой, долго не снимал соколку. Это такая безрукавка. И левую руку все время прятал.

Вот здесь, на пальцах, инициалы были мои. Вот здесь были инициалы моих ближайших дружбанов, Володи и Лени. И еще на одном пальце было кольцо. Вот здесь, на плече, - «Не забуду мать родную». И вот однажды мама все-таки обнаружила у меня наколки. Она меня лупила веником. Обычным, которым убирают пол. Она берет - и рукояткой веника меня. Потом, когда я приехал в Москву, стал выходить на сцену, то было неловко, что на пальцах - наколки.

Но я левую руку так держал, чтобы не было видно. Но неудобно же. И я пошел в Институт красоты в Сокольниках. И свел все наколки на пальцах. И «Не забуду мать родную» тоже. Потому что я устал от любопытных глаз. Когда появлялся на пляже, все бегали смотреть на блатного Кобзона.

И вот я прихожу домой (а мама жила у меня), разделся, душ принял. Короче говоря, вышел оголенный. И вдруг мама увидела, что нет наколки «Не забуду мать родную». И она говорит: «Ну что, сынок, разлюбил маму?» Я говорю: «Ты же меня била из-за этой надписи». Она говорит: «Почему ты эту свел, а эту - нет?» Я говорю: «Мама, ну нельзя, люди смеются».

Кобзон, немного поколебавшись, расстегивает спортивную куртку и показывает орла... Наш фотокор тут же запечатлел этот момент.