
Фото: Олег ЗОЛОТО. Перейти в Фотобанк КП
21 сентября Ольга Остроумова отмечает юбилей. Не просто актриса и даже не просто жена Валентина Гафта. Мы помним ее, золотоволосую красавицу Женьку Комелькову из культового фильма Ростоцкого "А зори здесь тихие". Знаменитый кадр в бане. Обнаженная Остроумова появляется в дверях.
- Русалка ты, Женька, - говорят восхищенные подруги.
Сами-то они прикрылись шайками и лейками. Ей пришлось сложнее. Пройти в чем была по всей советской бане и советским экранам... В день юбилея многие СМИ наверняка назовут ее "секс-символом". Но это будет пошло, мелко и избито. Все так, как совершенно не подходит к Ольге, девочке из оренбуржья, из исконно русской семьи, в которой на много поколений обозначилась линия священников.
"Она принадлежит поколению с прививкой благородства, носителям настоящего русского характера. Таким актрисам надо кланяться в ноги и благодарить за то, что они сохранили в себе ту настоящую русскость, утрачиваемую нами сегодня", - справедливо заметил критик Валентин Курбатов.
Строгая, но внимательная в беседе, мудрая, не злословящая относительно "террариума единомышленников" (как называют знающие люди театральный коллектив). Спрашиваешь, как будете отмечать юбилей - огорчается.

- Ну почему сегодня всех интересует, как ты живешь, какая у тебя квартира, что ты ешь, как ты ешь? В театре Моссовета я в день рождения играю "Римскую комедию". Потом будут у меня и стол, и гости...Но не это важно. Правда, не это.
Спрашиваешь: а что тогда? Отвечает:
- А знаете, я поняла, как важно уметь радоваться маленьким вещам. Не ждать чего-то сверхъестественного, а любить то, что есть. Солнце взошло — это уже чудо. Живы любимые — это чудо. Если уметь радоваться, тогда от беды и от случайности, несчастья не упадешь. Выстоишь.
И вдруг, услышав вопрос о природе оптимизма, знаменитого остроумовского оптимизма, о котором знают все, кто хотя бы чуть-чуть знаком с ней - снова грустнеет. "Оптимизм мой, мусечка, на исходе. Совсем мало его осталось.Почему? Время такое. Какое? Идиотское."

Странно слышать.
Очевидно, есть тому причины. И уход любимого режиссера Павла Хомского. И неопределенность в театре Моссовета, где долгое время служит актриса. И страх за судьбу русского психологического театра. Не раз, не раз (правда, не называя фамилий) она говорила, как не любит режиссерские выкрутасы, когда режиссер выпячивает себя, ради эпатажа, а не ради идеи... А может, разница во времени сказалась. Наш звонок пришелся, когда в Благовещенске стояла поздняя ночь.
- Я прилетела на фестиваль "Амурская осень" и, к моему удивлению, день рождения стали отмечать здесь. Это было приятно и неожиданно, - сказала она.
При полном аншлаге актриса провела творческий вечер. И даже пела любимую "Летят утки". "Как-то с возрастом становишься ближе к людям, к народной песне".
Она и сама такая: настоящая, народная. Не стесняется признаться:
"Ужасно боюсь этих всяких вечеров. Легче спектакль сыграть. Я там защищена режиссером, актером, костюмом... А здесь - как голая..."
Ей чужда публичность, повышенное внимание. Она часто говорит: "по мне - лучше бы меня просто не замечали" и приводит в пример Вертинского, мазавшего лицо белилами и добившегося полной неузнаваемости вне сцены. Потому, наверное, лучшей работой считает не Женьку в "Зорях", а, например, рвущую душу Анфису из спектакля "Вдовий пароход" или Василисы из "Василия и Василисы", по рассказу Валентина Распутина.
Сцену, в которой Василиса, ловко орудуя ухватом обезвреживает пьяницу-мужа, пригвоздив его к полу, крутят на экранах ТВ часто.
А вот сам фильм - жемчужина нашего кинематографа - прошел в восьмидесятые тихо и незаметно. Лента поднимает популярную нынче проблему домашнего насилия. Но дает немодный сегодня ответ. Правозащитники бы взвыли.
Кто видел - понимает: Остроумова совершила подвиг. Совсем молодая - едва за тридцать - сыграла всю жизнь русской женщины. От 17 до семидесяти лет. И не просто сыграла, потому что игры в фильме и не было. Раскрыла невероятной силы русский характер. Сложный, непонятный, настоящий, да еще воплощенный Распутиным. Чтобы понять русскую женщину, японская переводчица Распутина приняла христианство... Стоит ли сомневаться; роль удалась Остроумовой по праву происхождения и той самой прививки, о которой говорил Курбатов.
Когда-то, как вспоминает Остроумова, история Василисы не давала покоя.
- Я ложилась спать - и мне снились сны про Василису. Я готовила еду - и думала о Василисе. И в итоге поняла. Простить, даже самый чудовищный проступок - всегда выше, чем не простить.
Почти библейская история о прощении удивительным образом аукнулась в жизни самой Остроумовой, когда ей пришлось прощать мужа. Не за домашнее насилие, а за измену.
Критик Лев Аннинский сказал: у нашего поколения "спасенышей", детей, родившихся в войну и послевоенные годы - особое ощущение судьбы. Ты не понимаешь умом, но чувствуешь ее руку, чувствуешь, что так надо.

Можно себе представить, как ошарашила родителей, когда из Куйбышева, (куда переехала семья), без связей, знакомств и перспектив, отправилась поступать в ГИТИС. Долгое время она и сама не понимала до конца смысл поступка. Сомнений прибавляло и то, что голос не соответствует внешности (слишком высокий, чтобы исправить несоответствие, актриса даже начала курить). Но даже после успеха - "Доживем до понедельника" и "А зори здесь тихие" - продолжала сомневаться.
Всякий раз вздрагивала и удивлялась, когда ее, уже сыгравшую в знаменитых лентах, узнавали на улицах. "Неужели меня знают".
Рассеять сомнение помогла поэзия.
Уже на излете Советского Союза актрисе предложили прочесть со сцены Кремлевского дворца съездов стихотворение.
- Что-то менялось. Обычно актеры читали стихи советских авторов, которых выбирали за них. Читали под фонограмму. Видимо, руководство боялось, вдруг скажут что-то не то... А мне сказали: "читайте, что угодно". Я поняла: Цветаеву.
Так вершится справедливость.
Именно тогда она, может быть, впервые поняла, что все было не зря. Поняла, зачем выбрала эту профессию.
- Читая Цветаеву, я почувствовала себя колесиком в нескончаемой жизни русской культуры. Ее стихи прозвучали моими связками в Кремле, в первый раз...
Слышно, как улыбается в трубку. Кстати, она до сих пор считает книгу - лучшим подарком.
- Папа очень любил читать и на свою скромную учительскую зарплату собрал замечательную библиотеку. А в конце жизни - сам смастерил, переплел четыре экземпляра книги, автобиографии и раздал детям. Эту папину книгу я очень берегу.
Призналась, что писать автобиографию не торопится. Время еще не пришло. Пока - предпочитает читать мемуарную литературу. Недавно, к примеру, открыла для себя мемуары актера Анатолия Адоскина.
Когда-то в разгар русско-грузинского конфликта, по ее инициативе в театре поставили пьесу "Я, бабушка, Илико и Илларион, в которой Остроумова сыграла бабушку Ольгу. В одном из интервью заметила: играть красавиц надоело. Хочу сыграть "мощную старуху".
Кажется, сын,Михаил Левитин, решил исполнить это желание.
- В театре Моссовета будем играть спектакль по роману Грэма Грина "Путешествие с тетушкой". Я - тетушка. репетиции вот-вот начнутся. Но больше, пожалуй ничего не скажу. Сами все увидите. Есть ли, что еще пожелать себе? Конечно, есть. Хочу учиться новому, хочу быть понятой, постоянно играть. И еще - чтобы был мир. Я надеюсь. Я верю, что жизнь -это великое , неостановимое чудо.
ДОСЛОВНО
Михаил Левитин, сын Ольги Остроумовой:
«Дорогая мама, не могу даже передать, что ты значишь для всех нас»
Я сейчас говорю и за твоих детей, и за внуков, которых, нашими стараниями, у тебя все больше, и за Валентина Гафта, конечно. Желаю тебе счастья, спокойствия, хотя нет, спокойствия не получится. Просто постарайся перестать все за всех делать. И чтобы ты поняла, что не все в твоих силах. Тогда ты, может быть, станешь счастливее и веселее. Я тебя очень люблю. Тебя все любят.
Кстати, пользуясь случаем приглашаю 9 октября на мамин творческий вечер в театре Маяковского он называется "Юбилей поневоле". Приходите, а какие цветы маме дарить - я не знаю. Она у нас сторонится торжеств.