Происшествия

ИГИЛ* готовит Киргизию для войны с Россией

Спецкор "КП" Дарья Асламова разбиралась, почему выходцы из этой страны совершают теракты в Санкт-Петербурге и едут в Сирию и Ирак строить халифат
Одина - мать террориста Джалилова, взорвавшего петербургское метро

Одина - мать террориста Джалилова, взорвавшего петербургское метро

Фото: Дарья АСЛАМОВА

МАТЬ ТЕРРОРИСТА

В саду Одины, матери террориста Джалилова, взорвавшего петербургское метро, уже созрели смоквы.

- Угощайтесь! - говорит она, срывая с деревьев спелые плоды. - Я вчера сварила первое варенье.

Добротный дом среднего достатка в киргизском городе Ош, маленький бассейн для полива деревьев и омовений. Рядом с домом бежит чистый горный арык.

Одина - еще не старая женщина «со следами былой красоты», как писали в старинных романах. Традиционный узбекский платок и длинное цветное платье (на юге Киргизии узбеки составляют больше половины населения). Хорошо говорит по-русски и даже работала в России.

- Я делала отличные торты! - гордится она. (Узбеки славятся своим кулинарным искусством. Даже в Оше, который не раз сотрясали кровавые межэтнические погромы, киргизы предпочитают есть в узбекских кафе - они здесь на каждом шагу. И ведь не боятся отравлений. На Востоке всегда предпочитали яд кинжалу. «Извините, что первую чашку чая наливаю себе, - объяснял мне один узбекский полковник. - Это старинная традиция. Доказывает, что ты не хочешь отравить гостя».)

Дарья Асламова общается с матерью террориста Джалилова, взорвавшего петербургское метро

Дарья Асламова общается с матерью террориста Джалилова, взорвавшего петербургское метро

Фото: Дарья АСЛАМОВА

Мы садимся с Одиной в тени, под благодатной сенью деревьев, и я вижу тоскливые глаза матери. Первый же ее вопрос шокирует меня:

- Как сейчас в России относятся к моему сыночку?

А как могут относиться к ее «сыночку», который в апреле этого года отправил в петербургской подземке на тот свет пятнадцать человек и десятки оставил инвалидами?! Дальше я слышу все, что говорит любая мать преступника. Какой ее Акбаржон был добрый, послушный, трудолюбивый. Не пил, бросил курить, работал в кафе-суши.

- Он нам дважды в месяц посылал деньги - с аванса и получки. Не меньше 35 тысяч рублей, - рассказывает Одина. - Мы ему полностью доверяли. Он в Россию уехал с отцом в 15 лет и гражданство получил через отца. Мы с ним иногда между собой по-русски говорили.

- А потом он исчез на целый год, - замечаю я. - Вы не волновались?

Одина отводит глаза.

- Он нам сказал, что его, как гражданина России, забрали в армию. Не звонил и не писал. Но в армии ведь так полагается. Мы, конечно, волновались, но не знали, куда обратиться.

- А вот турецкие журналисты сообщили, что он был депортирован из Турции в декабре 2016 года из-за нарушения сроков пребывания, а был он там около года. Его близкий друг также подтвердил, что сам его посадил на самолет в Питере, и он якобы уехал к дяде в Анталью на заработки.

Теперь мечети платят тем мужьям, которые одевают своих жен в хиджабы и бурки

Теперь мечети платят тем мужьям, которые одевают своих жен в хиджабы и бурки

Фото: Дарья АСЛАМОВА

- Ничего я не знаю, - Одина нервно теребит платье. - Акбаржон позвонил нам в прошлом декабре. Он сюда прилетел, но у него паспорт был рваный, и наши пограничники его не пустили. Пришлось бедному мальчику возвращаться в Россию и ждать, когда ему сделают новый паспорт. Приехал уже в феврале.

- Вы не заметили, что он изменился?

- Он был уставший после армии, замкнутый. Сказал, что где-то в лесу служил.

- А вот его родственники говорят, что даже не знали, что он приехал. Он ни с кем не общался, - вступает в разговор моя местная коллега.

- Это верно. Он почти из дома не выходил. Я была только рада. Все время со мной. Придет на кухню, скажет: «Мать, давай я салаты порежу». Он ведь хорошо готовил. Если я прилягу, он ко мне. Положит голову на грудь и скажет: погладь мне голову как в детстве. А еще, уезжая, он обещал, что отвезет нас с отцом в хадж в Мекку. Я так была счастлива! И я не поверила, когда услышала новости. А потом нас повезли в Питер на опознание. Я видела только голову в морге, а все остальное простыней прикрыто. И потеряла сознание. Очнулась уже в больнице. Может, его опоили чем-нибудь?

- А ваш сын был во время погромов в 2010 году в Оше? - спрашиваю я, с содроганием вспоминая то время.

- Ему тогда 14 лет было. Слава Аллаху, никто из наших родственников не пострадал. Но все мальчишки бегали в район Амир-Тимур в поликлинику, куда свозили сожженные тела. Он пришел тогда в шоке, и все время молчал.

- Вам не жалко погибших в Питере? Там ведь были совсем молодые мальчики и девочки, - спрашиваю я.

- Но мой-то ведь тоже был молодой. Всего 22 года, - неожиданно жестко говорит Одина. Я оторопело смотрю на нее.

- У вас есть возможность через меня что-нибудь передать российским гражданам, - предлагаю я.

- Что сказать? - вздыхает Одина. - Те, которые умерли, судьба у них такая. И у моего сына судьба такая.

Моя местная подруга не выдерживает и резко бросает по-узбекски:

- Одина, извинитесь. Сделайте это.

Среди продавщиц становится модным носить хиджаб. Считается, что такая девушка не обманет и не обсчитает

Среди продавщиц становится модным носить хиджаб. Считается, что такая девушка не обманет и не обсчитает

Фото: Дарья АСЛАМОВА

- Я молюсь за всех погибших, - говорит мать террориста. - Они не знали, что с ними произойдет. Мне кажется, ЭТО ИМ ТОЖЕ ОТ БОГА. Вы же верите в судьбу?

Меня подташнивает от отвращения:

- Верю. Но я знаю, что есть добро и зло.

- Один Аллах знает, что с нами будет завтра или через час. Мой сын был такой жизнерадостный. Я постарела на сто лет.

«ОНИ ПРОСТО ВАМ ВРУТ!»

Мой человек в местных спецслужбах (назовем его Жылдызбек) - киргиз, но встречаемся мы в узбекском кафе в Оше, где готовят знаменитые на всю Киргизию самсы (мясные пирожки). В кафе полно бородачей и женщин в хиджабах.

Так готовят в киргизском городе Ош знаменитые узбекские самсы (пирожки)

Так готовят в киргизском городе Ош знаменитые узбекские самсы (пирожки)

Фото: Дарья АСЛАМОВА

- У киргизов раньше был такой обычай: пока отец живой, сын не может бороду отпускать, а сейчас полно бородатых киргизов и узбеков, - говорит Жылдызбек. - У нас прекрасная национальная одежда, женщины никогда лицо не закрывали. А теперь мечети платят тем мужьям, которые одевают своих жен в хиджабы и бурки.

Я ничуть не удивлена. В «светской» Европе это обычная практика в мусульманских кварталах. Доплата за «бурку».

- Вы не верьте матери террориста Джалилова, якобы она ничего не знала, - жестко говорит Жылдызбек. - Да любая узбекская мать спросит своего ребенка: куда пошел, с кем дружишь? А тут ее сын вроде в армию ушел. В какой-то лес. Чушь собачья! А не интересовались родители: в каких войсках служил, в каком месте, кто командир? Они бы уже сто раз узнали и десять раз съездили навестить. Призыв ведется через военкоматы. Отец Джалилова - гражданин России. Какая проблема навести справки? Я вам гарантирую, что его отец имел связи с ИГИЛ* или как минимум симпатизировал. Когда игиловцев в России душат, они быстренько домой возвращаются и ложатся на дно. Агенты ИГИЛ уже в Оше. Ислам крепко сюда вошел. Я говорю об исламе самого радикального толка.

- Но почему так быстро? - удивляюсь. - Я была в Оше в 2010 году после погромов. Это было страшное время, но речь шла об этническом конфликте.

Я покрываюсь холодным потом, вспоминая те дни, когда в массовых погромах официально погибли 400 человек (большинство - узбеки). Неофициально - полторы тысячи. Людей складывали в поленницы и сжигали. Мертвый город, улицы без фонарей, одноэтажный барак с надписью «Хотел». Я была единственной постоялицей и всю ночь дрожала от страха под казенным одеялом. Повсюду выли собаки. Город оплакивал покойников.

Мечеть в городе Ош

Мечеть в городе Ош

Фото: Дарья АСЛАМОВА

- Все началось еще в 90-е годы, когда государство перестало контролировать молодежь, выезжающую на обучение в Саудовскую Аравию, Катар, Египет, - объясняет Жылдызбек. - Потом они вернулись, воодушевленные идеями ваххабизма. Уже в 1999 году случились Баткенские события: из таджикского Горного Бадахшана через границу на юг Киргизии прорвались боевики ИДУ** (Исламского движения Узбекистана). Были захвачены поселки и заложники, шли настоящие бои. Сейчас угроза возросла. После поражения в Сирии и Ираке боевики перебираются на север Афганистана, к границам Таджикистана и Узбекистана. Слава Богу, в Горном Бадахшане стоит российская база. Но такую огромную и сложную территорию, как Памир, контролировать полностью практически невозможно, а таджикско-киргизская граница и вовсе прозрачная. Если сюда из Афганистана через Таджикистан пойдут игиловские банды, нам здесь не устоять.

УЧАСТЬ ЖЕНЩИНЫ ВОСТОКА: БУДЬ ПОКОРНОЙ ИЛИ УМРИ

Хулькар Исамова, известная на весь Ош журналистка, - особа, внушительная во всех отношениях. Белые кудри, крупные формы, черное платье в блестках, огромный изумруд на пальце, жемчуга на шее величиной с крупный горох, сверкающие золотом часы, сумка, полностью затканная зелеными блестками. Властные манеры и зычный голос. Когда она кричит в кафе «Официант!», я подскакиваю с места.

Хулькар Исамова. Самая храбрая журналистка Киргизии и настоящая "восточная женщина"!

Хулькар Исамова. Самая храбрая журналистка Киргизии и настоящая "восточная женщина"!

Фото: Дарья АСЛАМОВА

- Это у меня с пионерского детства осталось, - смеется Хулькар. - Я на парадах командовала: Равняйсь! Смирно!

Официант прибегает, но на просьбу Хулькар принести гостье водку реагирует испуганно:

- Хозяин запретил продавать! Харам! Грех!

- Ничего себе! - возмущается Хулькар. - Да этот хозяин сам пил водку лет двадцать. А теперь, видите ли, харам. А ну-ка, через дорогу, быстро в магазин. Одна нога здесь - другая там.

Хулькар задумчиво говорит:

- Видишь, как все быстро меняется, и не в лучшую сторону. Мы недавно едем с мужем в машине (у меня несколько браков неудачных, а последний муж - просто золото), смотрим на улицы, по которым разгуливают «замоташки» - девчонки в хиджабах и бурках, и я ему говорю: «А ведь через пять лет я в моих платьях из дома не выйду, а через десять - меня камнями закидают». Мой муж работает в милиции, и ему друзья часто выговаривают за то, что он, мол, жену не ревнует.

- Это в каком смысле? - ошарашенно спрашиваю я.

- В смысле, он не закрывает мне лицо и разрешает встречаться наедине с мужчинами. Я ведь журналистка, мне надо брать интервью. Друзья мужа твердят, что он на том свете родится свиньей за то, что мне потакает. Представляе