Правда и мифы белорусских исторических анекдотов: Как Короткевич с Некляевым искали придуманную дачу, а Алексиевич поддела Горбачева

Героями книги "Беларускі гистарычны анекдот" стали знаковые для белорусской культуры персоны - они попали и на обложку издания в карикатурах Константина Куксо.

- Сергей, давайте разберемся с жанром и достоверностью: исторический анекдот - это все-таки сказка или быль?

- Точнее сказать: документ или миф. Но первое не исключает второго. Таковы законы жанра: достоверность возможна, но не обязательна. По правде сказать, в паре случаев, когда мне были известны две версии одной и той же истории, я в своей книге отдал предпочтение более красивой и расхожей, хотя доподлинно знаю, что дела обстояли несколько иначе. В жанре исторического анекдота я все-таки сторонник «мифологических строек». Еще Владимир Короткевич считал, что писатель должен обрастать мифами, как корабль ракушками.

- А как вы начали собирать исторические анекдоты?

- 15 лет назад, когда в Минске с публичной лекцией «Сталиниада. Интеллигентский фольклор» выступал профессор эстетики и автор трехтомного издания «ХХ век в преданиях и анекдотах» Юрий Борев, я спросил у Юрия Борисовича о белорусских исторических анекдотах. Он не смог ничего припомнить, и это показалось несправедливым. Белорусы как нация существуют давно, исторических персонажей - предостаточно, интеллигентский фольклор есть, но письменно это вроде как не закреплено. А сколько потешных историй слышал еще до встречи с Боревым от Бородулина - дядька Рыгор просто фонтанировал былями и небылицами об известных писателях, начиная от того же Короткевича, Янки Мавра, Андрея Макаенка и Ивана Мележа!

Сергей Шапран собрал множество анекдотов от Рыгора Бородулина - как говорится, из первых уст! Одна из последних встреч с классиком. Фото: Денис Обуховский

Тогда и стал записывать забавные истории. Часто я шел в гости к Рыгору Бородулину, Геннадию Буравкину, Владимиру Некляеву или Владимиру Орлову и просил рассказать что-то комичное. Порой исторические анекдоты всплывали мимоходом. Так не раз случалось, скажем, с кинорежиссером Владимиром Орловым: он кладезь историй о своем близком друге - выдающемся композиторе Евгении Глебове.

- За вами закрепился образ биографа современных литературных классиков Быкова, Бородулина, Буравкина - и тут книга анекдотов…

- А всех их отличало замечательное чувство юмора - они любили и, что важно, умели шутить. Дядька Рыгор вообще говорил, что если ко всему относиться серьезно, то можно с ума сойти. И потом, это все-таки не анекдоты в обычном понимании - у жанра исторических анекдотов давняя история: у восточных соседей все началось еще в допушкинской эпохе, а если говорить о мировой традиции, речь пойдет о временах античности. К тому же исторический анекдот - это не обязательно смешно.

- А какой сейчас ваш самый любимый анекдот из вашей коллекции?

- Что интересно, такой же вопрос я задавал профессору Бореву, и он поведал рассказ фельетониста газеты «Правда» Рыклина: «В начале 1930-х годов состоялась встреча журналистов со Сталиным и другими руководителями партии и правительства. В конце встречи мы сфотографировались. На фото я стоял рядом с вождем. Шли годы, и шли аресты. Хранить фотографии врагов народа было опасно. И я начал резать: сначала я резал по пять членов ЦК и по десять журналистов. Затем - по десять членов ЦК, по двадцать журналистов и по одному члену Политбюро. Я резал и резал, пока не остался вдвоем с товарищем Сталиным. А когда товарищ Хрущев на ХХ съезде разоблачил товарища Сталина, я отрезал товарища Сталина и остался один…»

Если же говорить о белорусском историческом анекдоте, то по афористичности и степени обобщения вспоминается известная история о том, как Сталин поменял ордеры на арест Купалы и Коласа на ордены для поэтов. Вообще же у меня больше десятка любимых анекдотов, и некоторые из них я представляю читателям «толстушки». Ну а все они будут в книге, на которую теперь идет подписка на платформе Talaka.

Попробуете узнать белорусских писателей, художников и музыкантов?

ВЫДЕРЖКИ ИЗ КНИГИ

Лучше сам

— Вот интересно, ты про всех снимаешь фильмы, а почему не снимешь обо мне? — спросил однажды Евгений Глебов у своего давнего друга кинорежиссера Владимира Орлова. И предложил: — Давай для твоего фильма расскажу о себе сам, иначе другие будут врать еще больше, чем я.

Множество историй рассказал автору "Беларускага гістарычнага анекдота" кинорежиссер Владимир Орлов. Фото: Сергей ШАПРАН

Как Янке Мавру курсы помогли

После войны в Доме офицеров для творческой интеллигенции и писателей были организованы курсы политико-идеологической направленности. Ходил на них и Янка Мавр. Когда курсы окончились, у него спросили:

- Дядзька Янка, цi дапамаглi вам курсы?

- Дужа дапамаглi! Вось раней пiшу, пiшу, пiшу, а цяпер напiшу, пачытаю, падумаю i - закрэслю!

Напрасные хлопоты

Начало 1970-х. Писатели Василь Быков и Алексей Карпюк, историк Борис Клейн - не только известные гродненские интеллектуалы, но и друзья. Вечером в квартире одного из них раздался анонимный телефонный звонок:

- Уничтожайте самиздат!

Алексей Карпюк и Василь Быков были большими друзьями. Фото: Владимир КРУК, архив

Самиздат - вышедшая на Западе хроника времен культа личности «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, запрещенная и уничтоженная в СССР книга Александра Некрича «1941. 22 июня», осужденная секретариатом ЦК во главе с Хрущевым поэма Александра Твардовского «Теркин на том свете», знаменитое письмо Александра Солженицына IV съезду Союза писателей СССР… Собрав все в один мешок, Алексей Карпюк пошел топить самиздат в реке Городничанке.

Узнав об этом телефонном звонке, Быков мрачно пошутил:

- Не турбуйцеся дарэмна: калі яны прыйдуць, то ўсё прынясуць з сабой.

Телеграмма

Еще в советское время Рыгор Бородулин, опасаясь, что через телефон кагэбисты могут прослушивать квартиру, часто отключал его. Однажды Василь Быков, который никак не мог дозвониться Бородулину, дал телеграмму: «Рыгор, уключы тэлефон». Быков хотел предложить другу поехать вместе на рыбалку.

Один из последних совместных снимков Василя Быкова и Рыгора Бородулина. Фото: Сергей ШАПРАН

Алексиевич и Горбачев

Бывший президент СССР Михаил Горбачев, впервые увидев Светлану Алексиевич, был несказанно удивлен:

- Это ты, такая маленькая, такие книги написала?!

Светлана Алексиевич поговорила с первым президентом СССР предельно конкретно. Фото: Сергей ШАПРАН

Писательница находчиво парировала:

- Ну, вы тоже не гигант, а такую империю развалили!

В соответствии с идеологическими требованиями

Когда Владимир Некляев редактировал бюллетень «Тэатральны Мінск», он обязан был присутствовать на сдачах спектаклей Министерству культуры.

Рыгор Бородулин, Владимир Некляев и Геннадий Буравкин стали в этой книге и рассказчиками, и героями анекдотов. Фото: Сергей ШАПРАН

В тот раз сдавалась опера «Повесть о настоящем человеке». Актер, исполнявший роль Алексея Мересьева, полз по сцене и пел: «О, сколько дней ползу я - ни капли во рту не было…» Тут же вступал хор: «Гангрена! Гангрена! Ему отрежут ноги!..» Некляев, не выдержав, рассмеялся. Уже во время обсуждения инструктор отдела культуры ЦК КПБ по фамилии Порватов спросил, что же он, Некляев, увидел смешного в героическом произведении?

Спектакль приняли. Идеологическим требованиям он соответствовал полностью.

«Залатыя жалуды»

Начало 1970-х. К Рыгору Бородулину по делам будущей книги пришел молодой поэт Владимир Некляев, однако и хозяин, и его гости уже спали. Не спалось одному Владимиру Короткевичу, который, сидя в ванной, куда-то «звонил» (мобильных телефонов тогда еще не было):

- «Хуткая»… «Хуткая»… Я болей не магу з гэтымі п’янтосамі жыць! Забярыце мяне адсюль! Зратуйце…

- Уладзімір Сямёнавіч, я - «хуткая дапамога», - сказал Некляев.

(…)

Уже сев в такси, Короткевич сказал:

- Паедзем дадому!

Однако на полпути вдруг передумал:

- Не. Паедзем да мяне на лецішча! (…) Ты не ведаеш, якое лецішча! Нават не ўяўляеш, як там прыўкрасна! А самае наўпрыкраснае там тое, што гарой пад вокны насыпаліся з дубоў залатыя жалуды!

«Так тваю растак, - думает Некляев, - можа, жалуды і насыпаліся, але ж вясна!» И осторожно замечает:

- Пара ж года нібыта…

Короткевич в ответ:

- Дык яшчэ ў тым годзе насыпаліся. І такія жалуды, што медзянеюць і медзянеюць!

Владимир Короткевич нередко становился героем анекдотичных ситуация, да и сам любил пошутить. Фото: архив

В результате приехали в лес и пошли искать дачу. Искали так: Короткевич подходил к какому-нибудь дереву и говорил:

- Недзе тут. Чакай… Вось гэтая сасна, а за ёй…

«І ў чым заключаўся ўвесь фокус, - рассказывал Некляев. - Ён не тое што дурыў мяне - ён сапраўды шукаў сваё лецішча, якое стаіць сярод дубоў, пад вокнамі якога высяцца горы залатых жалудоў! Ён ужо ўвесь быў у гэтым толькі што прыдуманым ім сюжэце. Не вырываць жа Караткевіча з яго! Таму і хадзіў я ды гукаў: «А можа, на гэты бок?..»

История с золотыми желудями началась, когда Короткевич гостил у Бородулина. Фото: Сергей ПАНИЗНИК

Поиски дачи продолжались более часа, пока таксист не сказал все, что он о писателях думает. Только тогда повернули домой.

- Нічога, іншым разам знойдзем, - успокоил Некляева Владимир Семенович.

Перевел с белорусского Сергей ШАПРАН

СПРАВКА "КП"

Сергей ШАПРАН, член Союза белорусских писателей. Работал в газетах «Имя» и «Белорусская деловая газета». Начиная с 2003 года, занимается преимущественно литературоведческой работой. Автор двухтомника «Васіль Быкаў. Гісторыя жыцця ў дакументах, публікацыях, успамінах, лістах» (удостоен за эту работу литературной премии имени Алеся Адамовича). Разыскал и издал неизвестные произведения Быкова второй половины 1950-х годов, а также неподцензурные редакции повестей «Мёртвым не баліць» и «Ліквідацыя» («Сотнікаў»). Автор книги бесед с Рыгором Бородулиным «Тры мяхі дзядзькі Рыгора, альбо Сам-насам з Барадуліным» и книг переписки Бородулина с Быковым («Дажыць да зялёнай травы…») и мамой («Паслаў бы табе душу…»), а также первого посмертного издания поэта «У неба пехатою». Исполнил последнее желание Геннадия Буравкина — издал его книгу поэзии «Нагаварыцца з зоркамі», которую поэт успел увидеть за три дня до смерти. Составитель сборника воспоминаний о Буравкине «Перадусім Беларусь» и книги «Знакі прыпынку» Владимира Некляева.

Сбор средств на книгу продолжается тут.