2017-12-20T17:11:27+03:00

Историк Александр Зданович: «Создание ВЧК было импровизацией»

А организация контрразведки удалась Дзержинскому только с четвертой попытки
Поделиться:
Комментарии: comments4
Генерал-лейтенант ФСБ запаса Александр Зданович на радиостанции `Комсомольская правда`.Генерал-лейтенант ФСБ запаса Александр Зданович на радиостанции `Комсомольская правда`.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Изменить размер текста:

20 декабря отмечается сто лет создания Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. ВЧК, а в просторечии ЧК, стала «карающим мечом революции», одно упоминание о которой наводило страх в послереволюционной России. История советских спецслужб (ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ-МСБ-ФСК-ФСБ, извините за пропуски некоторых ведомств – прим. авт.) насчитывает много славных побед и горьких поражений, но о том, как все начиналось, в эфире Радио «Комсомольская правда» нам рассказал доктор исторических наук, генерал-лейтенант в отставке Александр Зданович.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ЭКСПРОМТ

- Александр Александрович, вот ведь странность какая – в учебниках, тех, по которым я учился, период с ноября 1917-го по февраль-март 1918-го назван «Триумфальным шествием Советской власти». А между тем, в середине этого отрезка времени вдруг создается главная спецслужба, карающий меч революции.

- Я бы хотел с самого начала уточнить, что до фактически февраля 1918 года употреблялся старый стиль все-таки при датировании. Поэтому я буду оперировать все-таки цифрами по старому стилю. Ну, а теперь к вопросу. К сожалению, в теории и у Маркса, и у Ленина не предусматривалось при приходе к власти создания какого-либо органа по борьбе с контрреволюцией, и даже постоянной армии. Предполагалось, что все проблемы сопротивления новой власти решит вооруженный народ. Вот такая абстракция. Что это, никто не уточнял, но во всех документах, даже во второй программе большевистской партии так было прописано: «вооруженный народ поможет удержать власть и сопротивляться проискам контрреволюции». 12 октября 1917 года создается Военно-Революционный Комитет (ВРК), главной задачей которого было проведение вооруженного восстания в Петрограде и устранение от власти Временного правительства. Ядро ВРК составил военно-революционный центр большевиков - Дзержинский, Ленин, Свердлов, Бубнов и менее значимые большевики. И в этот период времени никто не предполагал, что сопротивление будет таково, что будет носить не только вооруженный характер. Керенский и генерал Краснов начали наступать на Петроград, пришлось создавать отряды для противодействия, но внутри Петрограда главная угроза, которая сформировалась, это был саботаж государственных чиновников, оставшихся от старого правительства. Естественно, в этом ряду и банки, и различные другие экономические структуры. В ВРК понимали, что, если они забастуют, и эта забастовка примет всеобщий характер, то у новой власти не будет возможности удержаться.

По тем данным, которые сейчас есть в распоряжении историков, 26 или 27 октября была создана военно-следственного комиссия ВРК, некий прообраз спецслужбы, но она не была оперативно-розыскным органом. Предполагалось, что вооруженные гвардейцы и красногвардейцы будут задерживать и приводить тех, кто сопротивляется новой власти, по тому понятию - контрреволюционеров, а военно-следственная комиссия уже станет с ними разбираться. Тоже абстракция такая. Причем, все было настолько разношерстно и неурегулированно, что нам сейчас остается смотреть на это и удивляться, как большевикам удалось справиться с хаосом. Как минимум, еще ведь несколько различных следственных комиссий существовало. К примеру, следственная комиссия при комиссаре Петроградской крепости, военно-морская следственная комиссия. следственная комиссия при военном отделе Петроградского совета. У разных комиссий разные права были, и все считали, что они могут делать все, что угодно. Потому что юридических документов никаких не существовало.

- Так как же удалось?

- Произошло два важных экспромта революционного действия, и продуктом этих экспромтов стало создание ВЧК и назначение Дзержинского. В эти дни Ленин пяти кандидатам предлагал стать наркомом внутренних дел после того, как первый нарком, большевик Рыков, покинул этот пост. Но Феликсу Эдмундовичу, который входил в состав ВРК и военно-революционного центра – ключевые структуры, он ни разу не предложил этот пост в тот период времени. Да и в военно-следственную комиссию, как мы видим, Феликс Эдмундович Дзержинский тоже не вошел. Тем временем перед Лениным встала дилемма - создалось фактически два органа управления страной. Это Военно-Революционный Комитет, который создавался для захвата власти, и уже образованный Совет Народных Комиссаров, во главе которого стоит Ленин – глава партии и глава правительства.

Постепенно конфликтная ситуация между этими двумя органами начала нарастать. Потому что реальная сила была не у Совнаркома, а у ВРК, у него комиссары во всех воинских частях, во всех органах государственного управления. Рычаги управления и в Петрограде, и страной. Ленин не мог, конечно, такой ситуации терпеть, потому что должен быть единый орган управления новой власти. И, конечно, это должен быть Совнарком. Постепенно функции ВРК сужаются, и под вопрос встала военно-следственная комиссия, она же в составе ВРК, а не Совнаркома. Что делает Дзержинский? Он на заседании 21 ноября выступает с предложением создать в рамках Военно-Революционного Комитета комиссию по борьбе с контрреволюцией – именно так. Но происходит странная вещь. Все члены ВРК за это предложение Дзержинского проголосовали, но его самого в состав этой комиссии не включили.

Тем не менее, такая комиссия была создана. Но функционировать она не успела, потому что 5 декабря собирается совещание ВРК, где принимается решение – прекратить функционирование и распустить Военно-Революционный Комитет. Главным решением было, что функции ВРК передаются во вновь создаваемую комиссию по борьбе с контрреволюцией, но – при ком?

- При Совнаркоме?

- Нет, в том и тонкость - при ВЦИКе. Которым в этот период времени руководил Яков Свердлов. И должен сказать, что, поскольку они с Дзержинским были значительно ближе в практической работе ВРК, чем с Лениным, то, полагаю, что как раз эту идею - чтобы при ВЦИКе - высказал Яков Михайлович.

Это было 5 декабря. Но в эти дни как раз поступает информация со всех концов Петрограда и страны, что вот-вот начнется всеобщая забастовка государственных и особенно банковских служащих. Нужно принимать реальные, экстренные меры, для того, чтобы не дать парализовать страну и новую власть.

На заседании 6 декабря, на следующий день, утверждается решение о ликвидации Военно-Революционного Комитета, а, следовательно, и военно-следственной комиссии, и думают – что делать дальше? Ленин делает наброски декрета по борьбе с саботажниками. И собираются они 7 декабря утром на заседание, и решают, что надо доработать этот декрет и быстро реализовывать его на практике. Предлагается, я думаю, не без влияния Свердлова, этот проект доработать Дзержинскому. Последний, понимая, как его товарищи не поддержали, когда он предлагал создать комиссию, еще ту, в рамках ВРК, он не дорабатывает предложенный декрет, а приносит совершенно новый документ - положение о создании Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Мало того, он принес список лиц, которых он намечал включить в состав этой комиссии. Понятно, почему я подчеркивал, что это экспромт. Никто этого не ожидал – первое. Но что сделал Ленин на заседании Совнаркома? Он вот это положение, которое предусматривало ранее при ликвидации ВРК, что эта комиссия ВЧК создается при ВЦИКе, заменяет Советом Народных Комиссаров.

ПРОБА СИЛ

- То есть, Дзержинский сам себя предложил, да?

- Это абсолютно так. В советской историографии эти вопросы не подчеркивались, и мало говорилось о том, что была военно-следственная комиссия, что там были люди с высшим юридическим образованием и т.д. Очень просто все объяснялось. практикой занимается Совнарком, поэтому Ленин посчитал – и правильно посчитал – что должны все функции, включая Всероссийскую ЧК, быть при Совнаркоме. Ленин только утвердил то предложение, которое представил Феликс Эдмундович Дзержинский. У нас ведь был создан канонический образ, что создатель ВЧК – это Ленин. А, оказывается, когда мы разбираемся с документами, что конкретно это предложение выдал Феликс Дзержинский.

- Но при этом Ленин оставил новую спецслужбу при себе.

- Да, и это правильное было решение. Феликс Эдмундович, мне кажется, быстрее, чем Ленин, понял, что нужен конкретный орган. Я приведу воспоминания, опубликованные еще в 1932 году Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича, который был управляющий делами Совнаркома и очень близок к Ленину в этот период. Что он пишет в своих мемуарах? Что когда я пришел и Ленину доложил, что вот-вот разразится такая забастовка, саботаж фактически, Ленин ничего не сказал про создание какого-то органа, он сказал только одну фразу: неужели у нас не найдется свой Фукье Тенвиль – это персонаж из Великой Французской революции – который наведет порядок в деле борьбы с контрреволюцией. Ни фамилию конкретную не назвал, ни орган никакой не упомянул.

- И сразу по Петрограду побежали чекисты в кожанках этих, да… Кстати, откуда куртки-то?

- Куртки комиссарские ЧК - это раньше для броневых, мотоциклетных и авиационных частей закупались у стран Антанты. Но дело не в этом. Хочу сказать, что никакие чекисты никуда не побежали. Штат был очень маленький…

- А как же предотвратили тогда саботаж?

- Теми мерами, которые были изложены Лениным в проекте декрета. Очень жесткие меры. Многих арестовали, лишили зарплаты. Кстати, саботажники заранее получили за несколько месяцев вперед зарплату, чтобы не испытывать сложностей. Так вот, это все было ликвидировано, и сами они, многие из них, были задержаны. Но в этой работе принимала участие не только ВЧК, а и те комиссии, о которых я говорил – они же сохранились все и не были ликвидированы в связи с созданием ВЧК.

- Вы говорите – жесткие меры, задержали, лишили зарплаты. ВЧК принято ассоциировать с расстрелами, а тут – зарплаты лишили.

- Никаких расстрелов не было. По крайней мере, за петроградский период мы знаем один случай достоверный – расстрел князя Эболи некоего - преступника, грабителя, убийцы, который действовал от имени сотрудника ВЧК. Вот его изловили и его единственного расстреляли. Аресты – да. Вот, смотрите, Совнарком принимает рекомендацию левых эсеров и назначает командующим Петроградским военным округом левого эсера, подполковника Муравьева. Какой первый приказ издает подполковник Муравьев? Он допускает самосуд со стороны рабочих, солдат и матросов на улицах Петрограда. О чем можно говорить? И это левые эсеры, это не большевики. Потом пришлось большевикам отыгрывать назад и принимать решение по линии Совнаркома, чтобы дезавуировать этот приказ.

Представьте, Уголовный кодекс не действует, процессуальный кодекс не действует, никакие процедуры следственные не определены, а каждый день… Почитайте петроградские газеты за конец 1917-го – начала 1918-го – это кошмар, что творилось в городе. Разграбление винных складов, постоянные пьяные бунты, ограбления массовые, убийства и т.д. Вот с чем надо было бороться, потому что в этом проявлялась власть. Если мы посмотрим, например, интервью по случаю годовщины ВЧК, которое газете «Известия» дал не Дзержинский, а его заместитель Петерс, он прямо сказал, что в период существования ВЧК в Петрограде, «мы не занимались контрреволюцией никакой, мы занимались борьбой с саботажниками, с пьяными погромами, с массовыми грабежами» и т.д.

ЭКСПРОМТЫ ДЗЕРЖИНСКОГО

- Вы сказали, что у этого бандита, князя Эболи, было удостоверение сотрудника ВЧК…

- Удостоверения у него не было, у него поддельный мандат был.

- А вот у английского резидента Сиднея Рейли, говорят, было настоящее удостоверение сотрудника ВЧК и даже, я слышал, он прослушивал телефон Дзержинского одно время.

- У нас по раннему периоду ВЧК очень много баек, к сожалению. И они переходят из сферы «кухонных разговоров» в историческую литературу. Да, действительно, у Рейли было удостоверение Релинского, сотрудника ВЧК, но кто ему это сделал? Небольшую такую историю расскажу. Сначала в Петрограде существовала шестая уголовно-следственная комиссия, а потом Центральная уголовно-следственная комиссия, которую возглавлял Владимир Григорьевич Орлов. Это бывший следователь по особо важным делам, прежде всего, по шпионажу, еще при царе был. На всю империю всего шесть таких человек насчитывалось, которые в период первой мировой войны расследовали дела по шпионажу. Он, будучи следователем, еще при царе, вел дело Дзержинского в Варшаве, когда того арестовали. И у них сложились достаточно нормальные уважительные взаимоотношения – между подследственным и следователем. Орлов никаких к Дзержинскому жестких мер не принимал и т. д. И вот он после революции под фамилией Орлинский возглавил уголовно-следственную комиссию. И он был в контакте с Петроградской ЧК, с Урицким, председателем Петроградской ЧК.

- Это после Октябрьской революции?

- Конечно, сразу после революции. И на этой основе Орлов добился выдачи Рейли вот такого удостоверения. Он был в контакте с Рейли. Потому что он действовал в интересах подпольной белогвардейской алексеевской организации и был в контакте сначала с французскими разведчиками, потом с английскими. Орлов сделал Рейли удостоверение не Центрального аппарата, который уже переехал в Москву, а Петроградского ЧК. И он имел возможность приобретать проездные документы, для перемещения между Москвой и Петроградом.

Я вам больше скажу. Орлов чуть было не стал начальников всей контрразведки ВЧК, и предлагал ему этот пост ни кто иной, как сам Дзержинский.

- Начальником контрразведки ВЧК?

- Да. Это был такой экспромт. Вообще, можно сказать, что у Дзержинского было четыре экспромта по созданию контрразведки ВЧК. Посмотрите первый состав ВЧК. Основная масса не имела высшего образования, тем более, юридического. Дзержинский понимал, что нужны грамотные люди, которые тонкую работу могут вести. Начали подбирать кадры, но из большевиков никто готов к этой работе не был. В том числе и Дзержинский - внутренне. Как минимум, к проведению оперативно-розыскных мер каких-то и использованию, как мы сейчас говорим, агентурного аппарата, он точно был не готов. Он испытал на себе действия провокаторов, которые по линии охранного отделения по нему работали, по польским социал-демократам и т.д.

И вот однажды Дзержинский приезжает в Петроград, приходит в эту уголовно-следственную комиссию и видит бывшего следователя Орлова Владимира Григорьевича, который вел его дело в 1912 году, еще в Варшавской цитадели. И Орлов ему сообщает, что он поменял фамилию на Орлинского, что перешел на сторону Советской власти, что боролся в период Первой Мировой с германским шпионажем. А не стоит забывать, что Дзержинский - левый коммунист, он против немецкой оккупации, он против заключения мирного договора с немцами – а тут специалист в области борьбы с немецким шпионажем. И у Дзержинского переписка завязалась с Петроградом нешуточная. По поводу того, что он должен Орлова к себе забрать. Но, к счастью для ВЧК, нарком внутренних дел Северной коммуны Крестинский не отпустил Орлова для работы в ВЧК в Москву. Дзержинский добился только одного – Орлов приехал в Москву и читал лекции на курсах ВЧК - по контрразведке, по борьбе с немецким шпионажем. В августе произошел ряд провалов его подпольной белогвардейской организации, и чекисты вышли на самого Орлова. Он вынужден был бежать, был ранен и через Финляндию убежал на юг и стал потом у Деникина и Врангеля контрразведчиком. И даже потом до 1927 года фактически возглавлял филиал белогвардейской разведки, находясь в Берлине.

- Да не может быть!

- Орлов, в эмиграции все это описал в мемуарах, но раньше это подвергалось сомнению, а я нашел документальное подтверждение, конкретные письма, в моем распоряжении есть копии писем Орлова Дзержинскому, где он пишет: Феликс Эдмундович, я не могу приехать на постоянную работу, меня Крестинский из Питера не отпускает, потому что здесь разгул бандитизма и т.д., но прочитать лекции по борьбе с немецким шпионажем могу. Таким был первый экспромт Дзержинского по созданию контрразведки ВЧК.

- А второй?

- Это практически тоже был экспромт. К Дзержинскому явился совершенно неожиданно резидент царской контрразведки Северного фронта в период Первой Мировой войны Шеваро-Войцицкий, который написал Дзержинскому письмо, что он всю войну проработал в области контрразведки, прошел курсы специальные, имеет заслуги в этом деле и готов на благо советской власти и ВЧК поработать. Феликс Эдмундович его принял, и было создано контрразведывательное бюро ВЧК, а Шеваро-Войцицкий назначили первым начальником контрразведывательного бюро ВЧК. По этой теме осталось очень мало документов. Оно просуществовало до начала февраля 1918 года. Но ряд анархистов среди матросов, которые были привлечены в отряд ВЧК, усомнились при проведении операций в лояльности Войцицкого и просто-напросто его убили, 11 штыковых ран ему нанесли. Было назначено следствие, которое ни к чему не пришло. Оправдали всех, кто его убил. Остались документы: план по развертыванию контрразведывательных действий, мандаты, которые выдавались, и его некая переписка с Дзержинским, буквально несколько записок.

- Третья попытка, как я понимаю, тоже провалилась.

- Да. Левые эсеры, зная настроенность Феликса Эдмундовича против заключения Брестского мира, обвиняли всех большевиков в том, что ВЧК работает в интересах Германии. Чтобы не допускать таких измышлений, Дзержинский согласился на предложение левых эсеров о назначении их представителя в ВЧК, и таким представителем выдвинули мальчишку, по сути, 19-летнего Якова Блюмкина, которого Дзержинский назначил начальником секретного отделения, в отдел по борьбе с контрреволюцией. Называлось оно секретное отделение по борьбе с немецкой агентурой.

- Блюмкин? Понимаю, этот экспромт закончился убийством посла Мирбаха.

- Да, вместо того, чтобы ограждать страну от немецкой агентуры, эсеры пошли на провокацию: Блюмкин, поскольку у него было дело одного из родственников графа Мирбаха в производстве, инициативно предложил ему встретиться. А чтобы была возможность проникнуть в немецкое посольство, он взял это дело с собой в посольство, где и произошло убийство посла Мирбаха.

«АДЪЮТАНТА ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА» В РЕАЛЬНОСТИ НЕ БЫЛО

- Удалась только четвертая попытка?

- Да, но это уже в конце декабря 1918-го собралось заседание ЦК партии, на котором приняли решение о создании единого органа контрразведки – особого отдела ВЧК. Троцким была создана военная контрразведка под названием «военный контроль» в рамках военного ведомства. Но, поскольку существовали разногласия между «военным контролем» и чекистами, то ЦК принял решение – создать единый орган. Первый начальник Кедров хотел, чтобы Особый отдел был при республике, как Реввоенсовет. Но партия его урезонила. Кстати, иностранный отдел образовался и вышел из недр особого отдела. Сначала существовало иностранное отделение особого отдела, а потом оно с 20 декабря уже 1920 года стало самостоятельным иностранным отделом ВЧК. Вот эта четвертая попытка удачной оказалась.

Раньше нас учили, что все было четко, история развивалась по восходящей, все планировалось, было учтено и т.д. А когда окунаешься в события на основе документов, понимаешь, что эти самые революционные экспромты на каждом шагу имели место. И то, что мы потом расцениваем как плановую деятельность, разумную и исходящую из теории марксизма и т.д., а все было совсем иначе.

- Но почему они не воспользовались опытом предшественников, жандармского отделения, охранки?

- Первое и самое главное – ни одного сотрудника, который работал бы в жандармерии, в департаменте полиции, а особенно в охранных отделениях, ни одного не было в штате ВЧК. Позднее, в 20-е годы, среди нашей агентуры появились такие люди, а вот среди штатных сотрудников не было ни одного. К царским органам, что к контрразведке, что к политической полиции отношение соответствующее было у большевиков. Есть публикации, что Дзержинский привлек Джунковского, генерал-лейтенанта, возглавлявшего департамент полиции, и, якобы, тот разработал известную операцию «Трест». Огорчу тех, кто придерживается этой версии. Этот «Трест» придумали чекисты, и они ее сами провели. Никакой Джунковский отношения к операции не имел. Есть ряд данных, что Джунковский был привлечен для разработки паспортной системы в Советском Союзе и давал некие консультации на этот счет. Но не более того.

Более того, до советско-польской войны Дзержинский стоял категорически против агентурной оперативной работы как метода. То есть, он допускал, что могут быть отдельные осведомители, разовые осведомители, заявители могут быть и т.д., но, как метод, он категорически отвергал, поскольку на себе его испытал.

- А как же «Адъютант его превосходительства» и вот это знаменитое оттуда: «Дядя Юра, а вы шпион?»

- А вот это тоже миф. Пусть на меня не обижаются ветераны внешней разведки, но они про «адъютанта его превосходительства» даже написали в очерках по внешней разведке. Ну, не было такого факта. Да, действительно, у одного из руководителей подпольной организации большевиков родственник был в штабе у генерала Май-Маевского. И он давал информацию. Но это не был сотрудник ВЧК. Просто родственник одного из партийных функционеров большевистского подполья. Но таких можно назвать не одного, их было несколько. Организации разведки в тылу у белых помогали, конечно, подпольные большевистские организации. Зачем было еще кого-то там привлекать, когда были люди, которые идейно стояли на нашей стороне, и с ними надо было только организовать постоянную связь. А вот когда внешний противник – Польша – когда идет захват наших территорий, тут уже пришлось работать по полной программе.

- А де Лафар в Одессе?

- Жорж де Лафар, француз, он анархист был сначала, а потом стал сотрудником ВЧК, уехал на работу туда. Ласточкин, большевик, в Одессе активно работал. Но это уже был конец 1919 года, это уже совсем другие условия. А когда мы говорим о Май-Маевском, не надо придумывать то, чего не было на самом деле.

Хотите, я еще один миф разрушу? В советской историографии везде писалось – почему большевики так быстро создали ВЧК и начали активно работать и хорошие операции проводили? - а потому, что у большевиков был опыт подпольной нелегальной работы. Я бы хотел поставить под сомнение это. Вы посмотрите, кто проводил основные контрразведывательные мероприятия уже в начале 20-х годов. Те, кто к большевистскому подполью никакого отношения не имел. Молодые кадры пришли, которые уже выросли в годы гражданской войны. Например, Николай Иванович Демиденко – это мой любимый персонаж – один из основных участников и операции «Трест», и «Синдикат-2», и других мероприятий. Я его назвал бы отцом легендарных операций, которые на основе легенд были созданы – это новый метод работы ВЧК и ОГПУ. Во-первых, он эсером был, во-вторых, молодым человеком, он в подполье при немцах там буквально 2-3 месяца поработал. Артузов - ни в какой нелегальной работе не участвовал. Вот это важно подчеркивать, что мыслящие пришли ребят. Да, они идейные были, но сказать, что имели длительный подпольный опыт… Положим, Дзержинский имел большой опыт подполья, но где мы увидим, что Дзержинский или Менжинский какие-то методы развивали? Нигде. Если мы берем конкретные операции, то, кроме общих указаний, общих политических установок по этим делам, они ничего давать не могли, потому что это уже пошла технология работы, которую постепенно, шаг за шагом, день за днем, приобретали чекисты, начиная с конца 1917-го и уже потом, в годы гражданской войны.

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Александр ГРИШИН

 
Читайте также