
Максим Коростелев за несколько лет работы в знаменитой труппе стал своим. Настолько, что он снимает порой сакральные моменты. Ему как-то сказали в гримерке: «Ты ствараеш гісторыю, гэтага ніхто ніколі не рабіў. Мы ўсе памром, а ў цябе будуць кадры». А еще истории, свидетелем которых он случайно становился, или те, что режиссировал сам.

- Когда ты внутри, видишь события совершенно по-другому. Мне это состояние нравится. Узнаешь людей, чувствуешь взгляды, понимаешь, чем они живут, и ощущаешь, как представить их на снимке. Не думаю, что все удалось бы так же личностно, если бы меня, к примеру, пригласили снять актеров как стороннего фотографа.


- Это о том, что получились бы парадные снимки с премьеры?
- Наверняка. Но это тоже важно и нужно. Например, у нас в театре работает замечательная пара фотографов - Павел и Варвара Медведевы, которые снимают спектакли. А у меня получается «непарад» - мне это слово подсказала журналистка Тамара Вятская. Может, назову так будущую выставку. Правда, я не хотел снять что-то вроде «актеры без грима», а старался показать их людьми увлеченными, и не только театром. Тут точно речь не пойдет о коммерции или конкуренции - делаю то, что хочу. Проект начался почти с вешалки - из пошивочного цеха театра, где я сделал первые кадры больше года назад. А еще он вышел из курилки театра. Там столько наслушаешься! Скажем, я до сих пор мечтаю снять Николая Кучица, когда он жарит котлеты, квасит капусту и солит сало. Он постоянно об этом рассказывает. Еще Николай Николаевич шьет кукол - по-моему, это тоже интересно.

- Напрашивайтесь в гости!
- Бывает. Георгий Малявский, например, всегда рассказывает о своей 30-летней «девятке», вернее, «Девяточке» или «Самаре», как он ее называет. Как-то я и напросился, когда он собирался прогреть машину. Вот это и была съемка, когда человек в комфортных (правда, стоял мороз минус 15 градусов) для него условиях - к тому же в том самом кооперативе «Восток», где гараж моего папы. Георгий Рафаилович рассказал, почему машину называет «Самара», ведь его модель - «Спутник». Говорит, что ему в свое время надоели все эти спутники и космосы, а город Самара всегда нравился. Вот он и переставил бирочку. Наверное, после этой съемки известный артист принял меня за своего и попросил сходить с ним в гараж еще раз: «Понимаешь, педальку прокачать надо».

Кстати, снимал Георгия Рафаиловича в тот же день, когда меня пригласила в гости Зинаида Зубкова. На снимках - все, что она любит. Зинаида Петровна обожает кофе, она угощала меня им с бельгийскими конфетами и ликером, который подается гостям (не всем!) в чарочке с названием «Ночной гость» - на ней изображена сова. На старом пианино она сыграла вальс, показала фотографии из альбома, рассказала о прибалтийском стиле одежды и отправилась кормить голубей на балкон.


- Но есть у вас на снимках и явно заданные условия.
- Да, иногда за них цепляешься и что-то придумываешь. Весной предложил сфотографироваться Ане Хитрик. Она как раз искала фото для новой афиши своей группы Sounduk. Тема съемки? «Мрак, депрессия, смерть - ну, все как всегда», - ответила она. Так мы оказались в трамвайном депо. Вышло, на мой взгляд, не совсем депрессивно: свой эффект дала просроченная слайдовая пленка из ГДР, проявленная по кросс-процессу. И на афишу последнего концерта Sounduk перед отъездом Ани в Израиль на ПМЖ тоже попала моя фотография из депо.

И еще о заданных условиях. Как я не представляю Малявского без «девяточки» и гаража, так и Александра Подобеда - без галстука и шляпы. Это, на мой взгляд, кто-то вроде денди, потому я решил снимать его в студии (за студию отдельное спасибо фотографам Михаилу и Алексею Маруга). Должны были получиться постановочные кадры. Вот только всю дорогу от метро к студии актер повторял: «Надо будет похулиганить!». А перед съемкой даже позвонил: «Привет, дорогой, это Подобед. Слушай, а давай я возьму несколько пар очков и сделаем снимок а-ля мартышка и очки». Но этот кадр мы почему-то так и не сделали. Зато на стремянку Александр Станиславович залез сам - опередил мою невысказанную идею. Еще и закричал, открывая зонт: «Давай же уже хулиганить!». После всего этого и не скажешь, что вышла совсем уж постановка. Тем более в кадре я открыл часть антуража студии, чтобы было понятно: человек хулиганит перед камерой. Но не каждый артист в его возрасте согласился бы на такой эксперимент.

- Как удается «втереться в доверие» к именитым актерам?
- Один мой друг сказал: у тебя все модели или заслуженные, или народные. Не совсем так, но я снимал Геннадия Гарбука, с актером Игорем Петровым заходил в гости к легендарному радиодиктору и педагогу купаловцев Илье Кургану, которому уже 91 год. А дядя Гена Овсянников болел, когда мы с Игорем пришли к нему. Но дядя Гена всегда оптимист: «Ёсць яшчэ ў глазу п*здунок!» - любит повторять он. Еще я поснимал наших актеров на их огородах и дачах - так, чтобы буйство цвета в их парниках в глаза бросалось! Я даже название для серии придумал - Kupala in color. Только, к сожалению, всегда под рукой в эти моменты оказывалась черно-белая пленка. На своих участках сфотографировал Николая Пинигина, Ивана Пинигина, Аллу Ельяшевич. Зато в цвете отснял наш традиционный выезд на купаловские грибы в логойские леса.



- Наверное, среднее поколение артистов и молодежь охотно идут на фотоэксперименты?
- Фотографировал Валю Гарцуеву во время игры в пейнтбол, Андрея Дробыша в барбершопе, а Кристину Дробыш - с валиком в руках, когда она дома красила стены. А будь я кинорежиссером, только и снимал бы Юлю Михневич в деревенском антураже: такую красивую, в платочке - вот сварила картошку, вот у зеркала прихорашивается. А для фешн-кадров отлично подходит Юлия Шпилевская. Купаловцы Роман Подоляко и Миша Зуй по дневнику «Радзіва Прудок» Андруся Горвата сняли короткометражку «Ягор», а я поснимал их бэкстэйдж. А того же Мишу фотографировал с Димой Есеневичем и их группой ili-ili. Я к тому, что ребята готовы на любые эксперименты.

- Но почему все-таки пленка, а не цифра?
- Пленка - это определенная философия, эксперимент и процесс. А еще это все окутано некой магией, волшебством. Я несколько раз в неделю (а иногда и в день) выключаю свет по всему дому, закрываюсь в ванной и начинаю заворачивать пленку в бачок для проявки. Потом начинаются чудеса с реактивами, дальше - прищепка и «цуд»!

Почему еще пленка? Наверное, до цифры не дорос (смеется). Надо пройти все стадии развития, для меня важно это механическое умение - проявлять и печатать вручную. Как ты можешь считаться фотографом, если не умеешь сам проявлять пленку? Я вот умею, правда, фотографом себя не считаю. А еще это очень приятно. Ты видишь, как в твоих руках и на твоих глазах рождается фотография. В пленке больше искусства, как мне кажется, теперь ее никто не будет использовать в коммерческих целях, и мне это нравится. Единственное, что ей остается - бесконечный эксперимент и характерная только ей неповторимость. А неотъемлемая часть любого эксперимента, как мне кажется, - возможный провал. Наверное, в этом и философия. А еще в наблюдении, ожидании. Это инстинктивно и интуитивно. К тому же фотография - это очень трудно.

Сейчас у Максима под сотню отснятых пленок из этой серии. Вместе с фотографом Олегом Яровенко он оборудовал лабораторию ручной печати, где и напечатает кадры с артистами. Пока посмотреть работы Максима можно в его Фейсбуке. Но он надеется показать купаловцев в Купаловском к Международному дню театра.
КСТАТИ
С 4 работами Максим Коростелев участвует в выставке "Особенная фотография", которая пройдет в Музее истории белорусского кино с 23 января по 18 февраля.












Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
