«СЕРЫЙ ИМПОРТ» И «ЧЕРНЫЙ КУПАЖ»
От перемены мест слагаемых, как известно, сумма меняться не должна. И, соответственно, если из суммы вычесть первое из слагаемых, то непременно получишь второе. Это правило отлично работает в учебниках арифметики и детских тетрадках, но не работает совсем, если использовать статистику виноделия.
Отечественное вино бывает двух видов. Произведенное из собственного винограда и из импортного виноматериала. Производство вина в 2017 году составило 70,8 млн дал. Из них в России произведено 20 млн дал виноматериала, а еще 21 млн дал импортировано. Это всё официальные статистические данные из открытых источников. Получается, что около 30 млн дал составила «неучтенка», а это свыше 40% всего российского производства. Откуда же взялась эта «неучтенка»?
Источник первый – это виноматериал, который ввозится под другими кодами ТН ВЭД, то есть «серый импорт». Таможенники в этом случае могут либо просто недоглядеть, либо недоглядеть осознанно. Государство при этом теряет деньги от недобора таможенных сборов. Хотя, по правде говоря, 30 млн дал «неучтенки» провезти невозможно. Контрабанда явно не делает погоду на «сером» рынке. Все гораздо хуже.
Второй источник «неучтенки» - это нечто, не имеющее вообще никакого отношения к вину. То, что с большой натяжкой можно назвать «винным напитком». Дело в том, что при ввозе в страну из-за границы виноматериал не проверяется никакими инстанциями, его состав никем не регламентируется. Так называемый виноматериал даже не всегда делается из винограда. Это может быть яблочный уксус, различные эссенции. Люди покупают вино или шампанское с красивой этикеткой, даже не подозревая, что вина-то в этом продукте, по сути, и нет!
И, наконец, третья «технология», которая снабжает рынок «неучтенкой» - это «черный купаж»: добавление во ввезенный виноматериал спирта, кислот, ароматизаторов, что позволяет увеличить объем продукции. Условно говоря, до завода доезжает 500 бочек виноматериала, а в виде готовой продукции с него выходит объем равный 1000 бочек.
Родная лоза
То есть, до 40% процентов российского рынка вина – это вовсе не благородный напиток. Изобилие разнообразных субстанций убивает имидж российского вина, которое только сейчас начинает входить в свою «эпоху ренессанса». Большинство наших соотечественников не верят в российское вино не из вредности и не от недоверия. А потому, что из 10 бутылок «российского» вина, которые сегодня стоят на полках, примерно 7 сделаны либо из привозного сырья, либо вином не являются вовсе. Но весь ужас ситуации состоит в том, что сложилась эта ситуация фактически без нарушения закона. Потому что Закона о виноделии пока еще нет.
ПРАВИЛА ВИНОДЕЛОВ И КТО ТАКИЕ ВИНОДЕЛЫ?
Впервые законопроект о виноделии был внесен в Госдуму еще в июле, а в ноябре 2017 года он прошел первые слушания.
Основная идея закона – стимулировать и мотивировать развитие российского виноделия. Того самого классического виноделия, где на земле сначала выращивается виноград, а потом из него делается продукт местности.
Сейчас можно наблюдать драматический момент: участники рынка предлагают свои поправки в закон. И если после первых слушаний на рынке царил осторожный оптимизм, то перед вторыми настроение более тревожное. Вот как прокомментировал перспективы закона сразу после первых слушаний глава Ассоциации виноградарей и виноделов Севастополя Павел Швец:
«Канвой через весь документ проходит инициатива каких-то производителей вина, которые льют вино из покупного виноматериала,- говорит крымский винодел. - Они хотят приравнять эту продукцию к тому вину, которое делается из российского винограда. Такие производители будут получать те же льготы и субсидии, которые предназначаются все-таки тем, кто создает вино из собственноручно выращенного винограда. То есть, в этом законе виноматериальщики пытаются дорваться до льгот, чтобы за государственный счет наращивать объемы и производить продукцию не очень высокого качества».
Сейчас судьба закона зависит от того, как сумеют отстоять свои интересы три главные группы лоббистов. Первая группа – это крупные импортеры вина. Они хотят «равную» конкуренцию и выступают против льгот для российских производителей на полках магазинов. Вторая группа – производители вина из импортного виноматериала. В том числе – производители винных напитков. Они тоже хотят считаться «отечественными производителями» и категорически против того, чтобы закон их обязал указывать страну происхождения виноматериала, из которого сделано вино. Наиболее резко их позиция звучит в той части, которая касается производства игристых вин. Они намерены и дальше, например, использовать определение «российское шампанское» для продукта, произведённого из импортного материала. Аргументов у производителей такой алкогольной газировки несколько: отрасль начнет терпеть убытки, люди потеряют рабочие места, российского винограда в таком количестве все равно нет. Ну, а правда настоящего момента, скорее всего, состоит в том, что в новых условиях потребитель сделает выбор в пользу настоящего вина, а не продукта из виноматериала.
Наконец, есть группа реальных российских виноделов, которые выращивают виноград на Кубани, в Крыму, в Ростовской области, в Дагестане. Именно они доказали, что в этих регионах можно делать достойные вина. Они выступают за то, чтобы новый закон защищал производителей именно качественного вина.
Владелец кубанской винодельни Вилла Романов Андрей Романов поддерживает тему винодельческих ценностей: «Развитое виноделие – это престиж страны. Это национальное достояние. Это высокие технологии сельского хозяйства. И, соответственно, это совершенно другой уровень дивидендов, которые получает страна. Не столько материальных дивидендов, сколько дивидендов имиджевых. Когда русские монархи могли себе позволить пить за царским столом только российские вина, это работало на страну».
Вроде бы логично, что закон должен защищать производителей именно качественного отечественного вина, сделанного из российского винограда. Но конфигурация рынка такова, что многие крупные производители работают на импорте, то есть, на том самом сомнительном виноматериале.
«Производители вин из импортных виноматериалов подрывают рынок уже тем, что вводят потребителя в заблуждение. Импортные виноматериалы обычно дешевле и чаще всего менее качественны. Покупая вино, полностью или частично сделанное на их основе, потребитель впадает в иллюзию и по поводу уровня цены, и по поводу уровня качества российских вин. Минимизировать этот вредный эффект можно было бы, сделав обязательным указание страны происхождения виноматериалов на этикетке», - считает винный критик и заместитель гендиректора винодельни Alma Valley Игорь Сердюк.
Крымские виноградники
Очень эпично описывает импорт виноматериала Андрей Романов. «Торговля виноматериалом – это огромный бизнес. Ее можно сравнить с торговлей нефтью. Огромные танкеры пересекают моря и океаны. В этом бизнесе есть свои лидеры. Италия и Испания, которые постоянно меняются местами, и Аргентина, которая занимает третье место. Франция в этой гонке не участвует – своего винограда едва хватает для потребностей страны». К слову, сам Романов на своем производстве использует только отечественный виноград.
Производители российского вина (из российского же винограда) хотят, чтобы в новом законе была прописана норма, согласно которой, потребитель получит возможность выбирать и знать, что он выбирает – вино из винограда или вино из аргентинского, чилийского, испанского или южно-арфиканского сырья. Совсем не заинтересованы в этом производители «разливайки» и импортеры.
ДУХ И БУКВА
То, в каком виде будет принят закон, может навсегда определить судьбу отечественного виноделия и тот путь, которым оно пойдет. Глава Минсельхоза Александр Ткачев предельно просто сформулировал «расклад»: «Разлить вино в бутылки уже здесь, в России, но чужое вино, ну какая же это конкуренция? Конечно, экономика будет лучше у того, кто воспользовался другим виноматериалом, разлил и продает его под брендом российским . Проще завезти цистерну или пароход из ЮАР, сразу 100 или 1000 тонн». Закон задуман для того, чтобы от этой ситуации уйти.
«Когда-то виноградари Бургундии добровольно отказались от повального использования неприхотливого и урожайного сорта гамэ, в пользу более сложных сортов. Теперь гамэ используют только для «божоле», цена которому 2 евро за бутылку. А Бургундия – производитель лучших в мире вин. А все потому, что виноделы проявили мудрость и смотрели в будущее. Нам тоже надо идти более выверенным путем», - говорит инвестор агрофирмы "Золотая Балка" Артем Зуев.
По духу закона Россия должна пройти если не путь Бургундии, то хотя бы путь Италии. Итальянское виноделие на рубеже 50-60-х годов было в незавидном положении. Правда, в отличие от нас, своего винограда там всегда хватало. Но итальянское вино было довольно дешевым напитком, пока не появился закон о виноделии, который закрепил жесткую стандартизацию вина по регионам. Еще короче путь, который не без помощи России прошла маленькая Грузия. Потеряв российский рынок, грузинские виноделы оказались в жесткой конкурентной среде европейского рынка. И сумели с этим справиться: запретили завозить виноматериал и продавать под видом грузинского вина.
«Россия должна пойти именно таким путем. Льготные субсидии, продвижение на внешних и на внутренних рынках, приоритет отечественного виноградарства. Но, если закон не доработать, мы вполне можем стать и чем-то вроде Абхазии. В этой стране нет виноградников, чтобы производить такое количества вина, которое мы видим на полках магазинов. Это дикий путь, и бездумный ввоз импортного виноматерила может нас повести именно по нему. Когда где не попадя покупают виноматериал, разливают под своей маркой, а российский потребитель об это даже не знает», - размышляет инвестор «Золотой Балки» Артем Зуев.
Счастья солнечные грозди
А МОЖЕТ ПОВРЕМЕНИТЬ?
Одним словом, какую сферу виноделия ни возьми, всюду «закон должен». О его необходимости говорили так много, что без него не обойтись. И многие участники рынка теперь высказывают опасения, что некоторые депутаты могут форсировать его принятие даже несмотря на явные недоработки. Но может быть, стоит подождать, чтобы не навредить?
«Пока в законодательной сфере не удастся полностью развести производителей вина и производителей другой спиртосодержащей продукции, с принятием закона лучше повременить. Это слишком разные виды деятельности. Я думаю, что те трудности, с которыми идет обсуждение закона, связаны не только с деятельностью разных групп влияния. Дело еще и в обычном российском крючкотворстве. Сфера регулирования виноделия (как и многие другие) у нас слишком забюрократизирована», - считает кубанский винодел Андрей Романов.
Похоже, в российском Минсельхозе сейчас возобладали именно такие настроения. Как показывает российская история, последствия от незрелого закона могут «аукаться» в течение десятков лет.
ГОЛИЦЫН VS ТАИРОВ «КРЕПЛЕНОЕ ПРОТИВ НАТУРАЛЬНОГО»
Первый в России закон о вине принимали 11 лет – с 1903 года по 1914-й. Две противоборствующие фракции представляли: сторонников шаптализации- добавления в сахар сусла и приверженцев «натурального» вина. Лидером первой лоббистской группы был Василий Таиров. Лидером второй – князь Лев Голицын. Автор отечественного шампанского. Голицын принципиально отказывался покупать виноматериалы, полученные с помощью сахара у крупных собственников имений в Бессарабии, Крыму, на Кавказе и в Херсонской губернии. Александр III покровительствовал князю, но при Николае II он фактически попал в опалу.
На третьем съезде виноградарей и виноделов в Одессе в феврале 1903 года «таировцы» одержали победу. Предложение Голицына отказаться от использования сахара при производстве вина не прошло. Лобби виноторговцев победило, и съезд пошел по «сахарному фарватеру». Между Голицыным и Таировым состоялась громкая перепалка, которая едва не переросла в драку. Голицын бросился на Таирова и обвинил съезд в измене винодельческим принципам. Этот поступок расколол сообщество на немногочисленную группу сторонников Голицына и Таировское большинство. Съезд принял специальную резолюцию, осуждающую поведение Голицына, а те, кто не поддержал ее – навсегда покинули зал.
Новые стандарты привели к тому, что на невероятный уровень российского фальсификата Минфину пришлось реагировать специальным циркуляром, где акцизным чиновникам предписывается строже проверять качество крепленых вин. Комитет виноградарства был вынужден принять резолюцию с печальной формулировкой: «Безобразное положение нашего винного рынка, не делающего почти никакого различия в покупной стоимости между качествами продуктов, в последние десять лет сделало культуру более ценных сортов не выгодною…
«Таировский» закон на долгие годы определил лицо отечественного виноделия. За все годы существования Советского Союза с его разнообразными климатическими зонами в стране не появилось ни одного миллезимного (уникального по качеству урожая) года. И не было ни одного винзавода, который бы не отгружал на свои склады, десятки и сотни тонн сахара. Советское виноделие стало рецептурным – то есть сорта вина производились в разных регионах страны независимо от места происхождения винограда. Так один роковой закон повлиял на целый век отечественного виноделия. Поэтому любая недоработка или недальновидность в новом законе может повлиять на судьбу отечественного виноделия еще на долгие годы вперед.