Политика

За спектакль с химатакой в Сирии детям заплатили финиками

Военкор «КП» проехал по cирийскому городу Думе, посмотрев на нее глазами западных журналистов. И нашел доказательство инсценировки химической атаки — здорового мальчика с нашумевшего видео боевиков
Военкор "КП" Александр Коц пообщался с мальчиком, фигурирующим на одной из записей "жертв химической атаки".

Военкор "КП" Александр Коц пообщался с мальчиком, фигурирующим на одной из записей "жертв химической атаки".

Фото: Александр КОЦ

В истории с инсценировкой химической атаки в пригороде Дамаска городке Дума сирийские власти сделали очень удачный ход. Они неожиданно устроили невиданную для этой ближневосточной страны либерализацию режима работы СМИ. Сирийская бюрократическая машина очень неповоротлива, ее проржавевшие от времени механизмы просто не в состоянии конкурировать с вызовами времени. Но кто-то умный подсказал: «Ослабь гайки, это сыграет на тебя». Западным журналистам в Дамаске предоставили относительную свободу, и результат не заставил себя долго ждать. Сначала мало кому известный американский журналист Пирсон Шарп из One Ameriсa News Network вдруг разорвал эфир репортажем, в котором откровенно признался, что ни одного свидетельства применения химоружия в Думе он не нашел. За ним мастодонт международной журналистики Роберт Фиск, пишущий сейчас для «Индепендент», сообщил миру то же самое из своей поездки в Думу. Лед тронулся? Как бы не так...

ЛЮДИ РАДЫ РУССКИМ И ТИШИНЕ

Будь я западным журналистом, чего бы я ожидал увидеть в городе, который «режим Асада» атаковал химической отравой. Несомненно, враждебно настроенное по отношению к Асаду и русским военным местное население. И еще - следы варварского злодеяния, которые тянутся от места преступления, к больнице. С доказательствами не будет проблем, несчастные жители Думы сами все расскажут, если рядом не будет людей в форме с автоматами. В моей машине - только переводчик. Он наверняка вечером доложит, куда следует, с кем и о чем разговаривал, но вмешиваться в репортаж не будет.

В Думу мы заезжаем рано утром. На блокпостах — обычные сирийские военные, которые приветливо машут руками. Они должны быть настороже, ведь население города вряд ли лояльно военным. Но люди, впервые за 7 лет не слышащие постоянной стрельбы и разрывов, на удивление радостны.

Растяжка с государственным флагом Сирии в районе, годами удерживаемом боевиками-джихадистами.

Растяжка с государственным флагом Сирии в районе, годами удерживаемом боевиками-джихадистами.

Фото: Александр КОЦ

Дума, конечно, основательно потрепана и мало чем отличается от других городов, переживших вторжение террористов. От еще больших разрушений ее спасли российские переговорщики, благодаря которым боевики добровольно покинули город, оставив после себя дурно пахнущую историю с химической провокацией.

Всюду сгоревшие автомобили и полуразрушенные здания.

Всюду сгоревшие автомобили и полуразрушенные здания.

Фото: Александр КОЦ

По дороге заезжаем в помещение, которое, по словам русских военных, использовалось террористами как химическая лаборатория. Кстати, о русских, похоже местные к ним вполне лояльны. Еще бы, ведь вслед за выходом террористов они развернули тут гуманитарную операцию, как делают это на всех освобожденных территориях. Впрочем, это не оправдывает их поддержку режима, который травит своих граждан хлором.

Женщины предпочитают передвигаться по улицам в строгих, закрытых платьях. Лиц не видно за черными платками.

Женщины предпочитают передвигаться по улицам в строгих, закрытых платьях. Лиц не видно за черными платками.

Фото: Александр КОЦ

ГОРОД ТОННЕЛЕЙ

В огромном подвале — нагромождение аппаратуры, бутылки с ацетоном «произведено в Англии», журналы с формулами... Сирийский боец, охраняющий лабораторию говорит, что здесь террористы изготавливали отравляющие вещества, в частности — иприт. А еще тут обнаружен баллон с хлором, аналогичный тому, что «Белые каски» демонстрировали на своих фото. Тот якобы влетел через крышу и упал на кровать. Так его и нашли. Прочная должна быть кровать.

Боец показывает спецкору "Комсомолки" всё, что осталось от химической лаборатории.

Боец показывает спецкору "Комсомолки" всё, что осталось от химической лаборатории.

Фото: Александр КОЦ

- А вот здесь они хранили ингредиенты для взрывчатки, - говорит боец, показывая на бочки и мешки. Тут и амиачная селитра и другие компоненты... Отдельно кучей сложены карданные-валы грузовых машин. Отрезая все лишнее, боевики мастерили из них минометы.

Тут же кустарным способом делали и взрывчатку.

Тут же кустарным способом делали и взрывчатку.

Фото: Александр КОЦ

Уровнем ниже - тоннель в человеческий рост, уходящий куда-то под городские кварталы. Таких тоннелей тут много.

Выходим на поверхность и сталкиваемся с проблемой. Никто не может нам сказать, где разорвался снаряд с хлором, от которого, якобы, погибли 75 человек. Спрашиваем спрашиваем местных жителей, заезжаем в один штаб, другой... В каком-нибудь Египте предприимчивые дельцы уже бы экскурсии водили за доллары по всем «памятным» местам. Но здесь — лишь говорят, что вроде бы в тот день в центре, недалеко от госпиталя, был какой-то взрыв. И после него шел поток раненых.

Иду в госпиталь.

Он поражает - это удивительное инженерное сооружение, красноречиво говорящее об ужасах войны. Как рассказывают местные, раньше это было здание Минсельхоза. Верхние этажи были разбиты еще в начале войны, когда террористы захватывали город. Когда в его подвалах и нижних этажах стали обустраивать госпиталь, здание для защиты просто засыпали по третий ярус песком.

Вид сверху на здание бывшего Министерства сельского хозяйства, в подвалах которого оказывали помощь так называемым "жертвам химической атаки Асада".

Вид сверху на здание бывшего Министерства сельского хозяйства, в подвалах которого оказывали помощь так называемым "жертвам химической атаки Асада".

Фото: Александр КОЦ

Тоннель, ведущий в подвалы под зданием госпиталя.

Тоннель, ведущий в подвалы под зданием госпиталя.

Фото: Александр КОЦ

В госпиталь заезжают через огромные тоннели, уходящие под насыпь. Как в метро. Проехав под зданием, можно оказаться в другом квартале.

Стены тоннеля серьёзно укреплены.

Стены тоннеля серьёзно укреплены.

Фото: Александр КОЦ

А ГДЕ ОТРАВА?

В приемном покое суета. На кушетках люди. Медики обрабатывают раны, накладывают гипсы, делают уколы.... Глаз выхватывает оранжевый шланг, свернутый в углу — что-то знакомое. Ну конечно — из него же и поливали прямо в этом помещении пострадавших от хлора.

Тут же обнаружился и шланг, из которого детишек поливали водой перед камерой. ФОТО Александр КОЦ + REUTERS

Тут же обнаружился и шланг, из которого детишек поливали водой перед камерой. ФОТО Александр КОЦ + REUTERS

- Ни одного пострадавшего от отравляющих веществ в нашу больницу 7 апреля не поступало, - ошарашивает молодой доктор Бараа Бадран. - Да, появились люди, которые стали поливать себя из этого шланга. Но никаких симптомов не было. В тот день несколько зданий разрушились, начались пожары. Из-за пыли и дыма у многих были проблемы с дыханием. Их доставляли сюда, мы оказывали помощь, когда вдруг кто-то забежал и закричал - «Химическая атака! Химическая атака!» И люди начали поливать себя водой. На самом деле не было никаких признаков для этого.

В приемном покое суета. На кушетках люди.

В приемном покое суета. На кушетках люди.

Фото: Александр КОЦ

Доктор Бараа Бадран.

Доктор Бараа Бадран.

Фото: Александр КОЦ

Может быть врача запугали жестокие сирийские чекисты? Может его семья в заложниках? Мы выходим на улицу и начинаем опрашивать прохожих. Вокруг ни военных, ни русских, бояться им некого. 100% опрошенных ничего о химатаке не знают.