
20:1 - так полярники оценивали шансы на успех экспедиции, поддерживаемой «ЛУКОЙЛом», Первым каналом и Русским географическим обществом «Антарктида. 200 лет открытий». Но ребята утерли морозной варежкой нос всем!
- Это первый в истории трансантарктический автономный автомобильный пробег через три полюса. От берега до берега, без всякой дозаправки - все только с собой, - признался в эфире программы Радио «КП» «Клуб знаменитых путешественников» (97,2 FM) Валдис Пельш. - Никто никогда на такое не решался, потому, когда мы стартовали с аэродрома Новолазаревской, нам говорили: «Скоро увидимся. Думаем, дня через три вас будем эвакуировать». Это вызвало такую спортивную злость, что мы дошли сначала до одного полюса, потом до второго... А потом - и до финиша! И у нас даже осталось топливо - где-то 300 литров.

- А еда осталась?
- Ага! 15 килограммов сала. Почему-то не пошло оно у нас. В отличие от сублимированных продуктов. Они легкие, не содержат химии. Заливаешь водой и получаешь все что угодно - начиная от сметаны и омлета и заканчивая ленинградским рассольником, харчо, свежими помидорами и огурцами. Сублиматы тоже остались, и мы сделали там на конечной станции полярный подгон...

- Это такой подарок?
- Это больше чем подарок - это целый ритуал, который нельзя нарушать. Вот если поедете по трассе «Прогресс» - «Восток», то где-то за 250 километров до станции будет стоять сотрудник ГИБДД...
- Шутите?
- Нет! Реально - манекен с палкой. И из кармана у него торчит бутыль со спиртом. Кто-то подогнал. Надо было и нам сделать подгон. А мы засуетились... Поэтому за 54 километра до финальной точки у нас грохнулся редуктор. И мы чуть не встали на сутки.
- Но чудом обошлось!
- Не чудом. С нами шли замечательные механики, создавшие уникальные вездеходы «Емеля». Вот они могут починить что угодно и где угодно!

- Ну а цель путешествия какая была все-таки? Очередной рекорд?
- Не только. Это часть съемок фильма «Антарктида. 200 лет открытий». Лента расскажет про существование этого материка - с момента, когда человечество благодаря россиянам открыло его. В январе 1820 года Лазарев и Беллинсгаузен на шлюпах «Восток» и «Мирный» достигли берега нового континента. Расскажем еще про великую гонку Амундсена, про крейсер Бэрда, потерянный там, про оазис Ширмахера, где фашисты якобы прятали свои летающие тарелки...

- Признайтесь - нашли хоть одну?
- А это вы узнаете осенью, посмотрев наш фильм!
- А вашу программу «Угадай мелодию» мы увидим еще?
- Самое интересное, что когда мы приехали на станцию «Прогресс» и зашли в столовую, там показывал только Первый канал. И первое, что я увидел, была программа «Угадай мелодию». Ее смотрели полярники. И они немного удивленно перевели взгляд с экрана на меня, потом на экран. Я опередил их вопрос и сказал: «Представляете, до чего человеку денег охота? Он ночью летает на ракете в Москву, пишет программы, а потом возвращается в Антарктиду».
Нет, программа существует. Она выходит, как правило, в январе. На новогодние праздники много выпусков. И потом впадает в анабиоз. И у меня появляется время для съемок наших фильмов.
- Ремонтировались часто?
- Два раза. На несколько часов остановки. Мы понимали, что можем здесь застрять надолго. Но к чести замечательных механиков и водителей, это Владимир Обиход, Алексей Макаров, Василий Елагин – изобретатель наших вездеходов «Емеля», мы справлялись со всем. И у нас был момент, когда у нас разорвался автопоезд на снежных застругах. Это такие снежные наносы… проще говоря - очень высокие природные лежачие полицейские, которые лежат через метр. И у нас улетели волокуши в прицеп. Сам прицеп ушел в снег. И мы думали, что все, в хлам. И за час починились.

- Вопрос от читателей: «Как справляли естественные надобности?».
- О, я ждал его. В Антарктиде же нельзя мусорить. Весь мусор вы везете с собой, потом вы его должны сдать, чтобы его вывезли на материк.
- Даже естественный.
- Ага, за исключением жидких отходов. А все серьезные отходы человеческой жизнедеятельности пакуются в пакет и грузятся в мусорный контейнер. Везете с собой. Это все замерзает и никаких проблем.

- Какие самые опасные животные вам встречались на пути?
- Конечно же - белые медведи…
- … которых там не бывает!
- Ну это не все знают. Я задавал вопрос многим: почему белые медведи не едят пингвинов? Моржей едят, тюленей едят. Людей едят. И ответ, как правило: наверное, пингвины не вкусные…
- Так что – не было опасных моментов?
- Был… Очень опасный момент был… Мы уже покинули Южный полюс, шли в сторону станции «Восток», в сторону Полюса холода. И до ближайшего берега было минимум полторы тысячи километров. И вдруг водитель говорит: «Ребят, смотрите, птица!» И мы понимаем, у нас «уехал» механик-водитель! Галлюцинация… Но выяснилось, что это была настоящая птица. Поморник. Не знаю, каким образом он там оказался. Вышли его покормить. Обычно поморники – страшные попрошайки. Но этот нас сильно чурался. Удалось покормить сухарями. А когда мы пошли варить ему мясо, он взял и улетел. Это был самый опасный зверь, который нам встретился в путешествии.

- Воду как добывали?
- Воду мы добывали лопатой. Выпрыгиваешь из машины, ровно один шаг, выкапываешь снег, закладываешь его в контейнер, который стоял близко от двигателя. И от тепла за 5-6 часов снег таял и мы получали в день 10 литров чистой воды. Там надо пить обязательно. Влажность ноль. Мы обеспечивали нашу норму два с половиной – три литра воды в день на человека минимум.
- А лед?
- Лед там тоже был. И главное, какой! Мы посетили станцию «Восток», присутствовали при бурении. Мы внесли свою колоссальную лепту в науку. Буровиков очень интересовало, как там стыки между трубами на глубине в сто метров. Мы взяли камеру, пришпандорили ее к буру. И опустили ее в шахту. Ребята увидели все, что их интересовало. А мы впервые услышали звук. Он же спиралеобразно распространяется по трубе. И мы услышали звук шахты «Восток». Я думаю, что канал РЕН ТВ сейчас разродится фильмом…

- Об инопланетянах!
- Надо сказать, что на американской станции «Скотт Амундсен», которая находится на Южном полюсе, в начале зимовки обязательно смотрят фильм «Нечто». Это про то, как инопланетяне уничтожают весь состав как раз полярной базы. А в середине зимовки они смотрят фильм с Джеком Николсоном «Сияние», когда он сходит с ума и гоняется за всеми во время зимовки с топором.

- А в конце, что они смотрят, теряюсь в догадках?
- В конце прилетает самолет, и они понимают, что зимовка закончилась.
- Хорошо, а наши чего смотрят?
- У наших на «Востоке» кинотеатра нет. У нас есть интернет, но он чудовищный. На станции «Восток» самые жесткие условия проживания, потому что станция занесена снегом полностью. Несколько лет назад у них еще не было нормального входа в станцию, был выход через пожарный люк. Вы лезете три-четыре метра снега наружу, наверх…
- А если завалит?
- Будем откапываться. И один из полярников Владимир, он за зимовку прокопал тоннель сорокаметровый на станцию. И сейчас там есть нормальный вход. Очень красиво. Потому что от дыхания, а в тоннеле где-то минус сорок, образовываются снежинки-сталактиты, которые осыпаются при малейшем касании. Как лапник еловый, но только из белого снега.
- Мы это тоже увидим в фильме?
- Да. Мы покажем керны, лед, которому миллион триста тысяч лет. Я его держал в руках. Все знают, что лед, который спрессован под таким давлением, если его бросить, допустим, в стакан с виски, то он будет трещать и пузыриться как шампанское. Это керн нам, конечно, не дали. Но кое-что мы смогли в клювике унести. Мы этот лед, что называется, испытали на себе.
- Попробовали?
- Да. Он пузырится. Он как шампанское играет. И трещит. Но для этого давление, под которым этот лед был сформирован, должен быть не менее 152 атмосфер.

- Как вела себя съемочная техника на таком морозе?».
- Мы получили новые экспериментальные камеры от Canon. В кернохранилище было - 60. Они работали.
- Как вас встречали на станциях?
- Как родных. Американцы были предупреждены о нашем визите. Они нас очень вежливо встретили, устроили нам экскурсию. Показали станцию. А потом сказали – все! Мы стояли у станции и к нас пришел в гости менеджер по зимовке.
- Это официальная должность?
- Да. Замечательный дядька, бывший морпех, седовласый. Причем, увлекается историей. Он пришел в костюме амундсеновской экспедиции 1911-го года. Меховая парка, шерстяные свитера, брюки, сапоги. Он принес нам с собой сувениры. И литр американской дистиллированной водки. И мы поняли, что найдем с ним общий язык. Мы рассказали ему о нашей экспедиции, он интересовался и с огромным удовольствием спрашивал про Россию. Потому что собирается ехать по делам. Мы научили его есть воблу. Ему понравилось. И стереотип о том, что вобла – это только россиянину понятный продукт, это ошибка. Он искренне оценил. Мы его научили еще есть сало с сухарями...
- Ну под литр-то дистиллированной водки!
- Секундочку! Кто ему литр даст? Мы ему чуть-чуть налили. По законам русского гостеприимства. Было милое общение. Но на этом радушие американской стороны закончилось.
А вот на станции «Восток» нас встречали все! Мы с ними встретили новый год. Мы пришли на станцию 30-го декабря. Нас спросили - чего вам хочется? Мы ответили: оливье! Но не было всех ингредиентов. Картошка, мясо, соленые огурцы были...
- Яйца вы привезли с собой.
- Да. Но не было майонеза, морковки, колбасы и горошка.
- И как выкрутились?
- А мы сделали его на судне «Академик Федоров». Нас пригласили. Он пришел на станцию «Прогресс», привезл грузы, новую смену полярников. И мы посетили корабль. И вместе с капитаном, с начальником экспедиции откушали великолепного оливье!
- Как встречают новый год на станции? С шампанским?
- Там нет шампанского. Было некоторое количество спиртосодержащих напитков. Станция сейчас находится в плачевном состоянии. Под потолком в каждой комнате висит два-три ведерка. Станция течет. Она завалена снегом. Столовая вмещает человек 10. Но мы все 27 вписались. И очень весело встретили Новый год. Встречали сначала по восточному времени, у них время совпадает с новосибирским, потом по екатеринбургскому, потому что это время станции «Прогресс», следующей цели нашего путешествия. Потом переключились на Москву. Потом я не все помню…
- Калининград был?
- Было очень здорово! Я, конечно, подзуживал руководство станции пойти пострелять. Несмотря на то, что там полярный день, там нет понятия ночи, пойти и пострелять из ракетницы. Но выяснилось, что ракетница сломана.

- А елка?
- Ну, какая елка? Не было ее… Все представляли елку в мечтах.
- Когда дошли до конечной точки, чтобы почувствовали?
- Дальше дня четыре-пять мы не могли понять, что мы это сделали. Мы несколько лет назад снимали фильм про Эверест, мы знаем, какими люди спускаются с горы. Они спускаются чистым листом. И где-то неделю они не от мира сего. Они себе говорят, что я был на вершине Эвереста. Но не понимают этого…
Это произошло с нами. К нам подходили, говорили, ну, вы дали, ребята! Они ставки принимали двадцать к одному. Полярники. Что мы не дойдем. Нам говорили об этом на «Новолазаревской», на «Востоке», на «Прогрессе».
А мы этого не понимали. Мы отвечали: «Да, мы дошли, мы орлы». Но до конца не понимали…
- А сейчас пришло понимание?
- Пока я понял только то, что нельзя снимать фильм про Антарктиду, если ты не влез в шкуру тех людей, которые не пересекали этот континент.
«КП» выпустила полное собрание сочинений В. М. Пескова. Трогательные очерки и уникальные авторские фотографии собраны в великолепно изданные альбомы, приобрести которые можно в фирменном магазине «Комсомолки» или заказать в интернет-магазине shop.kp.ru. Адрес фирменного магазина: ст. м. «Динамо», Старый Петровско-Разумовский проезд, 1/23, стр. 1.

АО «ИД «Комсомольская правда», Москва ОГРН 1027739295781.