Общество

Как выживает моногород, бюджет которого меньше зарплаты «эффективного менеджера» из столицы

В поселке Бытошь протекают трубы и нет ни одного кафе, но в качестве помощи московские светила советуют им развивать туризм
Местные говорят, что заводу меньше от фашистов досталось, чем от современных «инвесторов».

Местные говорят, что заводу меньше от фашистов досталось, чем от современных «инвесторов».

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

Минэкономразвития назвало список из 11 самых проблемных моногородов России. Корреспондент «Комсомолки» отправился в один из них - брянский поселок Бытошь, где несколько лет назад «эффективные менеджеры» разорили градообразующее предприятие.

ХАЛЯВЩИКИ БЕЗ ХАЛЯВЫ

«Мы тут все халявщики», - говорят про себя жители Бытоши и, видя мое озадаченное лицо, снисходительно объясняют, что к дармовщине это не имеет никакого отношения. Так в старину называли мастеров-стеклодувов, выдувающих заготовки-цилиндры для будущего оконного стекла - халявы.

По поселку глава Бытоши Светлана Мантула передвигается на велосипеде: служебная машина обычно занята.

По поселку глава Бытоши Светлана Мантула передвигается на велосипеде: служебная машина обычно занята.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

- Сейчас на наш стекольный завод и заходить-то жутко, деды говорят, от фашистов заводу меньше досталось… - вздыхают местные.

Проходишь через разбитую и изгаженную проходную и словно на площадку попадаешь, на которой снимают фильм то ли о Сталинграде, то ли про постапокалипсис: кругом груды битого кирпича вперемешку с кусками застывшего стекла, обрывки документации, инструкций, сотни новеньких, так и не пригодившихся пропусков, а фоном - руины стен, цехов и повисшие на заржавленных арматурах лестничные пролеты, жутко скрипящие на ветру. Исключение из страшных «декораций» - цех, где пытаются наладить небольшое производство компонентов для дорожной разметки, водонапорная башня и гигантская труба, которую сотовые операторы используют как вышку.

В лучшие годы на заводе трудилось более 1600 человек - почти все мужское население Бытоши!

Все изменилось, когда пришел новый владелец. Тот не платил поставщикам, и в 2009 году Бытошский стекольный завод стал банкротом. Местные гадают - авантюра это была или вредный замысел, но вряд ли когда узнают ответ: три года назад бывший хозяин погиб при странных обстоятельствах. Остановился на своем внедорожнике поменять колесо, зачем-то засунул голову между крылом и колесом, тут домкрат и вылетел...

А завод по частям пошел с молотка.

Памятник бытошцам-подпольщикам, которых 11 августа 1942 года за связь с партизанами расстреляли фашисты

Памятник бытошцам-подпольщикам, которых 11 августа 1942 года за связь с партизанами расстреляли фашисты

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

НАЛОГИ ПЛАТИТЬ НЕКОМУ

- Вот и потянулись наши мужики на вахты в города, - вздыхает глава Бытоши Светлана Мантула. Мы прогуливаемся по поселку, обсчитывая его экономику: в этом году бюджет моногорода недотянул и до 7 миллионов, львиная доля из которых - земельный и имущественный налоги.

- Похоже, скоро еще меньше будет, - размышляет мэр.

- Почему?

- Основные плательщики-то этих налогов - юрлица. В том числе те, кто куски завода скупал. Прибыли у них тут никакой, вот и рушат свою «собственность», продают бэушные кирпичи, вырезают металл, а потом снимаются с кадастрового учета. А с граждан эти налоги не возьмешь, тут нам тоже не повезло.

В лучшие годы на заводе трудилось более 1600 человек - почти все мужское население Бытоши!

В лучшие годы на заводе трудилось более 1600 человек - почти все мужское население Бытоши!

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

- Нечем платить?

- Не в этом дело - мы же находимся в Чернобыльской зоне, а граждане, проживающие в такой местности, освобождены от уплаты земельного налога. НДФЛ не спасает - из 5 тысяч бытошцев на месте работают всего 460, в местном бюджете от уплаченного налога на доходы остается всего десять процентов - слезы. Спасибо закону о местном самоуправлении, вся суть которого: вам дали и полномочия, вот и живите на собственные доходы! Но где их брать-то?

ТРОТУАР ЦЕНОЙ В БЮДЖЕТ

Светлана Мантула продолжает перечислять беды Бытоши, на устранение которых потребуется несколько годовых бюджетов поселка. Он отнесен к моногородам с высоким «риском ухудшения социально-экономической ситуации», и эта фраза невольно готовит случайно забредшего в эти места путника к мрачным картинам запустения и повальной депрессии. Однако ни одного пьяного я так и не увидел, передвигаются по нему вполне себе приличные и добрые люди, а через поселок проходит прекрасная дорога с новенькими тротуарами, которому могут позавидовать городки, не записанные в кризисные. Неужели это и есть та господержка в 6,7 миллиона, которая, как писали некоторые федеральные СМИ, перепала в этом году Бытоши как моногороду?

Местные говорят, что заводу меньше от фашистов досталось, чем от современных «инвесторов».

Местные говорят, что заводу меньше от фашистов досталось, чем от современных «инвесторов».

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

- Да? - Мэр поселка делает круглые глаза. - Не было таких денег. Нам дополнительно пришло 1,5 миллиона по программе формирования современной городской среды. На них ремонт территории вокруг ДК делаем и дорожку вокруг памятника погибшим при освобождении Бытоши.

- Так откуда деньги-то? Тротуар, наверное, миллиона на три потянул, не меньше!

- Не на три, а на пять миллионов! - улыбается она и читает мини-лекцию на тему «как построить что-нибудь при пустых карманах».

«ХИТРИМ НЕМНОГО»

- Не представляешь, как мы этот тротуар вырывали! Мы же немного хитрим, когда составляем план работ на год. Хотим то-то и то-то отремонтировать, но знаем - денег нет. И вот смотрим - а это чье владение? Улица Алексеева с площадью чья? Наша! Значит, сами не осилим, а денег стопроцентно на нее не дадут, вот и не пишем в план, иначе сверху по голове настучат. Дальше - дорога по Ленина. Чья она? Областная! Ага, значит, и пешеходные дорожки возле нее тоже должна сделать область. Пишем в план. А в конце года подводим итоги - «не выполнено». Почему? - спрашивают нас. А не в нашей компетенции, говорим. И так несколько раз. В итоге Москва это заметила, надавила, и область нам построила тротуар. Классный, да?.. А вот с этим у нас никак не получается…

Мы доходим до памятника 15 бытошцам-подпольщикам, которых 11 августа 1942 года за связь с партизанами расстреляли фашисты. Он стоит на берегу озера и, кажется, скоро сползет в воду.

Стекольный завод когда-то был главным градообразующим предприятием

Стекольный завод когда-то был главным градообразующим предприятием

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

- Поэтому и не пилим деревья - корни его держат, - продолжает Светлана Мантула. - Стыдно, но ничего не можем поделать. Был план изыскать миллион и восстановить его, но оказалось, что он является объектом культурного наследия, а значит, нужен проект экспертизы и реконструкции. И только за документы насчитали более миллиона. Несколько лет подряд боремся за присвоение Бытоши звания «Поселок партизанской славы» (за это грант в 3 миллиона положен, как раз хватило бы), но все мимо нас. Обидно, ведь центр партизанского движения Дятьковского района был именно в Бытоши…

Фонд развития моногородов проводил для мэров семинары, но ничего полезного для себя Светлана не вынесла.

- Когда учились в «Сколково», модераторы выдали совет: единственное, вокруг чего можно что-то развивать, - наше озеро. Но простите: какой туризм, когда у нас лето короткое? И кто это делать будет? Похоже, люди в Москве совсем оторваны от реальности...

БИЗНЕС НЕ ЗАМАНИШЬ

Экскурсия идет дальше. Красивые, но явно оставшиеся без хозяина фонари на улице Алексеева («Завод только успел их поставить, как перестройка началась, а взять на баланс не можем - денег нет»). Здесь асфальт кончается и начинается грунтовка («Мы, может, и хотим их заасфальтировать, но чтобы внести эти дороги в реестр, нужны какие-то документы о том, кто впервые их стал использовать. Это где же я их найду-то - поселку 400 лет…). А вот афиша местного футбольного клуба «Бытошь», участвующего в первенстве области («Люди сами скидываются, играют и молодежь тренируют»).

- Но ведь можно же привлечь бизнес! У вас, как у моногорода, сколько возможностей сюда его затащить! - вспоминаю я огромный список мер поддержки. Тут тебе и создание «территории опережающего социального развития», и льготные займы, и прочие плюшки для бизнеса!

В ответ - тяжкий вздох, пауза и снисходительный взгляд. Так смотрят бывалые учителя на юнцов, наперед знающих, как починить этот мир.

Местные говорят, что заводу меньше от фашистов досталось, чем от современных «инвесторов».

Местные говорят, что заводу меньше от фашистов досталось, чем от современных «инвесторов».

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

- Можно, - соглашается она. - Только ты заметил, что я не пригласила тебя в кафе, чтобы не на ходу говорить? Потому что его у нас просто нет. Не заманишь бизнес сюда. Во-первых, многие опасаются связываться с этими льготами - проверками исполнения инвестпрограмм замучают. Мы тоже не особо ввязываемся - когда я стала главой в 2014 году, было желание все отремонтировать, но два года назад мне так надавали по рукам, что не хочу больше никуда, ни в какие программы. Будем жить на свои 6 миллионов, сами грести листву и чуть дороги подсыпать по субботникам, иначе вывернут наизнанку… А во-вторых…

Она переводит глаза на водонапорную башню - и снова вздох… Мэр рассказывает о еще одной глобальной проблеме, которая отпугивает предпринимателей, - полуразваленной коммунальной инфраструктуре.

ТЕЛЕФОННОЕ ПРАВО

До поры до времени местные на эту тему особо не волновались - вся сеть принадлежала заводу, он же ее обслуживал и ремонтировал. Но 10 лет назад все это хозяйство отошло поселку. Власти схватились за голову: износ до 80 процентов, спецов и денег на ремонт нет, что с этим делать, на какие шиши? И пошли на поклон в райцентр: придите и володейте нашим водопроводом и канализацией. Те по-соседски взялись было помочь, но вскоре устранились - ржавые трубы приносят одни лишь убытки.

- Тариф на воду устанавливает регион, - достает она калькулятор. - Стоимость куба для населения - 17 рублей. А себестоимость - 41! Мы в итоге создали свое водно-коммунальное предприятие, надеялись, что сможем поддержать его своим бюджетом в трудную минуту. Но, оказывается, нет - они ведут «производственно-хозяйственную деятельность», а таким мы помогать не имеем права - будут «нецелевка» и уголовное дело. Я уже несколько лет подряд ору: все на грани! Трубы постоянно рвутся, единственная водонапорная башня сгнила - прошлой зимой в минус 20 клапан вырвало, ужас был. Мы не знаем, как в зиму с таким хозяйством войдем! Вот думаю, как выкручиваться, кому на этот раз звонить?..

Этих провинциальных рецептов управления хозяйством не найдешь ни в одних инструкциях и приказах, а любой «инновационный» чиновник с ума бы сошел, пытаясь понять, как это работает. А оно работает. По старинке. Пару лет назад водоканал Бытоши задолжал энергетикам более миллиона рублей. Суд, арест счетов и уже на следующий день показательное перерезание проводов, ведущих к администрации. Ни справку выдать, ни отчет составить. Район и область от проблемы устранились - у вас же самоуправление.

- И я позвонила главе Фонда развития моногородов, - продолжает глава поселка. - Она связалась с владельцами энергокомпании в Сургуте, те настучали по шапке нашим, и уже на следующий день провода присоединили.

- Долг простили, получается?

- Простят они, жди… В этом году такая же история. Записалась на прием к нашему сенатору Екатерине Лаховой. Та переговорила с главным финансистом области, нам выделили субсидию, которую тут же забрали энергетики. Теперь снова копим долги. В итоге водопроводный баланс примерно такой: 80 - 100 тысяч в месяц собираем с населения, а только на зарплаты нужно 120 тысяч! Которые и так невелики: около 12 тысяч - больше мы не можем себе позволить.

Кругом груды битого кирпича вперемешку с кусками застывшего стекла, обрывки документации

Кругом груды битого кирпича вперемешку с кусками застывшего стекла, обрывки документации

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

НИ ДИРЕКТОРА, НИ ГЛАВБУХА

Я невольно вспоминаю недавний отчет Счетной палаты, проверявшей реализацию Фондом развития моногородов программы «Комплексное развитие моногородов»: «За 2015 - 2018 годы административно-хозяйственные расходы фонда составили 857 миллионов рублей. Наибольшая статья затрат приходилась на оплату труда сотрудников - 81,9% и не зависела от результатов деятельности фонда… Расходы на оплату труда гендиректора фонда (оклад в месяц 1 млн руб.) превышают расходы бюджетов отдельных населенных пунктов...»

- А у директора вашего водоканала какая зарплата?

- Никакой. Нет там никакого директора уже полтора года. И бухгалтера тоже нет. Зарплату мужикам начисляет наша бухгалтерия в свободное время. Все сами.

Светлана Мантула прощается, лихо вскакивает на велосипед и едет догонять подчиненных: те еще с утра забрали единственную служебную машину - разваленную 13-летнюю «семерку». Скоро в Бытоше праздник - годовщина освобождения поселка от фашистов, вот и уехали сельские чиновники, включая бухгалтерию, приводить воинские захоронения в порядок. Денег на специальных работников в экономике моногорода тоже нет.

КОМПЕТЕНТНО

Павел СКЛЯНЧУК, ответственный секретарь Экспертного совета Госдумы по устойчивому развитию моногородов:

Не знаю, какие бизнес-ангелы должны туда прийти...

- Вся проблема в том, что меры господдержки не дифференцированны, они для всех моногородов одинаковы. Хотя, согласитесь, есть существенная разница между, например, Тольятти и поселком Бытошь. Соответственно и помощь должна быть разной. По логике должно быть так: если ситуация в каком-то моногороде признается критической, должен возникнуть режим «красной кнопки» - власти, в том числе региональные, должны принимать меры, чтобы реабилитировать экономику. Причем меры поддержки должны быть просчитаны до того, как обанкротится предприятие. Здесь, похоже, проморгали на том этапе, когда предприятие находилось в предбанкротном состоянии.

В моногородах типа Бытоши убитая инфраструктура жизнеобеспечения, и никто не знает, за счет каких средств их можно восстановить. Привлечь инвестора на эту депрессивную территорию невозможно - какой здравомыслящий бизнесмен будет ставить там, допустим, переработку, если знает, что износ систем под 100 процентов? Он же там с перебоями, а значит, без прибыли работать будет. Я даже не знаю, какие бизнес-ангелы должны прийти…

А КАК У НИХ?

В США ненужные города сносят

Алексей ОСИПОВ

Моногорода в США сосредоточены в так называемом «Ржавом поясе». Это центр Америки, который был ориентирован на сталелитейную и автомобильную промышленность. С усилением конкуренции со стороны азиатских стран в 70-х годах прошлого века эти города пришли в упадок. Яркий пример - городок Флинт неподалеку от Детройта. Когда-то чуть ли не все трудоспособные жители этого населенного пункта трудились на заводе по производству стекол для автомобилей, но американский автопром рухнул под натиском японцев, и поставлять продукцию стало некуда. Завод закрыли, а город превратился в призрак. Несколько лет назад власти Флинта взяли и… сократили город, снеся целые районы заброшенных домов и разбив на этом месте парк.

Какой-то специальной федеральной программы по возвращению к жизни Ржавого пояса в США не существует. Все бремя подобного рода несут муниципальные власти. В числе наиболее часто применяемых инструментов - привлечение в город бизнеса за счет существенного снижения для них налогов, сокращение муниципальных расходов, создание туристических кластеров и даже открытие казино.

Пока существенного успеха мало кто добился. Один из мэров депрессивного Детройта вообще умудрился загреметь за решетку за растрату казенных средств из бюджета города-банкрота. Не стал райским местом и моногород Гэри (штат Индиана), в котором родился Майкл Джексон. Власти штата рассматривают возможность полного сноса всех строений в городской черте, переселение жителей, ликвидацию муниципалитета и рекультивацию земли под природный парк.