Коронавирус в Рио: последние белоэмигранты собираются на молитву в русской церкви

И никто не знает, что всего через несколько дней Южную Америку, как и весь мир, накроет коронавирусная блокада

Фото: EAST NEWS.

«МОЙ ОТЕЦ ХОТЕЛ СПАСТИ НИКОЛАЯ II»

В жарком Рио мы с женой оказались совсем незадолго до объявления в Бразилии карантина. Повезло нам, можно сказать — успели. В те дни эпидемия COVID-19 уже широко шагала по планете, но паника и запретительные меры начались позже… И в русской церкви Святой Зинаиды мы молились об избавлении от бед и напастей.

Прихожане здесь — эмигранты первой волны и их потомки.

— Сударь, уступите место, мне уже девяносто семь лет! — изображая каприз, говорит интеллигентная дама присевшему на церковную скамью мужчине.

— Конечно-конечно, — торопливо поднимается тот. — Я-то помоложе вас, Татьяна Юрьевна, мне всего девяносто шесть…

Самолет летел в Рио

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

Татьяна Юрьевна — стройная, светловолосая дама в кофточке с коротким рукавом, расписанной голубыми, как у тельняшки, полосками. Она — единственная правнучка Николая Семеновича Лескова, корифея русской прозы. Сама — тоже Лескова, фамилию не меняла, замужем не была. Из русских эмигрантов.

Именно эта женщина после окончания Второй мировой почти с нуля основала вместе с подругой-балериной Анной Волковой бразильскую школу балета. В Рио-де-Жанейро на протяжении десятилетий Татьяна Лескова служила руководителем труппы, солисткой, балетмейстером и педагогом. Незабываемой архитектуры Городской театр оперы и балета — это ее театр, Татьяны Лесковой.

А собеседником госпожи Лесковой, галантно уступившим ей место на лавочке в храме, был Дмитрий Николаевич Лунин, праправнук декабриста Михаила Сергеевича Лунина.

Александр Аннин с женой Светланой у статуи Христа Искупителя

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

Госпожа Лескова вкратце рассказывает историю семьи: отец, дворянин Юрий Андреевич Лесков, — внук писателя, в чине поручика принимал участие в Первой мировой, затем избрал дипломатическую стезю. Революция застала его в Лондоне — вместе с женой, баронессой Еленой Медем. Чета безуспешно пыталась возвратиться на родину, ставшую советской, на ледоколе через Мурманск. По семейной легенде, миссия экипажа была такой: взять на борт царскую семью, которую вроде бы должны были доставить в захваченный англичанами северный порт. Но… Дерзкие планы сорваны, премьер Ллойд Джордж развернул ледокол обратно.

Тогда Лесковы рванули в Константинополь, чтобы оттуда добраться до желанной Москвы. А навстречу из России тянулись вереницы эмигрантов… Лесковы с ужасом слушали рассказы о том, что творится на родине. Ехать или не ехать? Наконец, подхваченные одной из волн беженцев, покатились вместе с ними обратно в Европу.

Дмитрий Николаевич Лунин, праправнук декабриста Михаила Сергеевича Лунина с настоятелем храма

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

После странствий, исполненных тревог и мытарств, родители Татьяны осели в Париже, где в декабре 1922-го и родилась будущая прима-балерина. Юрий Андреевич зарабатывал переводами, а баронесса Медем благодаря внешности и титулу устроилась в престижный салон моды — манекенщицей. Из-за этого ее решения отец и мать Татьяны Юрьевны расстались, дочь забрал к себе Юрий Андреевич.

«Я училась в школе для девочек княгини Палей, когда узнала, что мама умерла от чахотки. Сама тоже была болезненной, слабенькой. Отец был балетоманом, и с десяти лет я стала учиться азам балета у Николая Кремнева, затем — у Любови Егоровой, а в начале Второй мировой — у Бориса Князева».

Татьяна Юрьевна называет имена русских балетмейстеров, которые занимались с ней, перечисляет театры Парижа и других стран, где она танцевала… А я поражаюсь феноменальной памяти этой женщины, ее неувядающей благодарности всем без исключения своим педагогам.

…В церкви — морозный сквозняк от непрестанно работающих кондиционеров, священник, отец Сергий, уже заметно простужен, хрипит и сморкается. 97-летняя Татьяна Юрьевна заболеть почему-то нисколько не боится, а я — боюсь. Прошу настоятеля (благо, служба завершилась и в храме лишь несколько задержавшихся у свечного ящика прихожан):

— Может, выключить вентиляцию? Ведь сляжете, отче. И я с вами заодно.

— Нельзя, — смиренно вздыхает отец Сергий. — Вот выйдут последние, отключу. Иначе жалуются на невыносимую жару в храме.

Мы покидаем церковь, нас сразу же обдает удушливая жара — до океана отсюда неблизко, и холм Санта-Терезы пропечён солнцем, словно пирог в духовке. Кстати, а вот и пироги: во внутреннем дворике уже накрыт стол. Такова традиция: после воскресной литургии потчевать соотечественников всякой снедью — где-то приготовленной на церковной кухне, но по большей части — принесенной с собой нашими православными собратьями (вернее сказать, сестрами да матушками). Для них такое еженедельное застолье исключительно ценно — как долгожданная, раз в неделю, возможность встретиться и поговорить с русскими людьми. И со старыми знакомыми, и с новыми — например, такими, как мы с женой.

Городской театр оперы и балета

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

«ВСТРЕЧАТЬ РАССВЕТ НА ПЛЯЖЕ — БЕЗУМИЕ!»

Ходят на богослужения в церковь Святой Зинаиды и некоторые местные бразильцы, обитающие на Руа Монте Алегре и в окрестностях. Таковых наберётся, пожалуй, половина храма, человек пятнадцать-двадцать. Потому и читаются молитвы на двух языках: русском и португальском.

Что «забыли» в православном храме урожденные католики?

— Живут рядом, — объясняет отец Сергий. — Кому-то лень идти в католическую церковь, она далеко. А Христос ведь один для всех. Кто-то, однажды случайно заглянув на наше богослужение, так восхитился его красотой, что стал постоянным прихожанином. И детей своих крестит у меня в православную веру. Многим нравится, что, в отличие от католической церкви, у нас на протяжение всей службы надо молиться стоя, а не сидя.

Нельзя ходить на пляж ранним утром, когда там еще нет скопления народа

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

Пока мы так говорили с батюшкой — глядь, уж и нет Татьяны Юрьевны Лесковой! «Уехала на своей машине, дела у нее какие-то», — объясняет мне молодая прихожанка Ольга. Она живет с мужем-бизнесменом и маленьким сыном в лофте по-над пляжем Ипанема и, по ее словам, всю неделю ждет не дождется воскресных часов в Зинаидинской церкви.

Другой прихожанин — грузный сорокалетний бизнесмен Сергей. Отдыхает после богослужения в удобном, глубоком кресле. В тенечке пристроился, хорошо ему с бокалом прохладного сока… Подхожу с пластмассовой табуреткой — поболтать.

Сергей с семьей уже несколько лет живет в Рио, делает дела, зарабатывает деньги. Он настроен к городу критически, без пиетета, присущего многим российским согражданам.

— Здесь надо четко соблюдать правила выживания, — говорит Сергей. — Они простые: не ходи, куда не надо ходить. В районы фавел, например, особенно — сюда, в квартал Санта-Тереза, где чужака могут запросто убить. Вот недавно пристрелили итальянца. Церковь наша стоит в очень опасном квартале, лучше без особой нужды здесь пешим не появляться. Ну, на машине — еще туда-сюда. А ведь это исторический центр города! На окраинах, в фавелах, вообще черт те что творится, туда без охраны соваться нельзя категорически.

Что еще? Нельзя ходить на пляж ранним утром, когда там еще нет скопления народа, — местные караулят заезжих любителей встретить рассвет на бережку, грабят и избивают.

Надо же! А мы-то с женой и не подозревали об опасности, когда накануне шли в храм Святой Зинаиды на вечернюю службу. Чудесный, веселящийся днем и ночью Рио нас просто очаровал! Мы с первого дня влюбились в район Лапа, где снимали апартаменты, в знаменитые высоченные арки, поверху которых снуют со звонами трамваи, в красочную, пеструю от росписей лестницу Селарона, в огромный пирамидальный собор святого Себастьяна… И, конечно же, в бескрайние пляжи вдоль залива Гуанабара с ласковой спокойной волной, с ненавязчивыми торговцами всякой всячиной — отварной кукурузой, гурманской смесью ананасов с ягодами асаи, ядреной водочно-лаймовой капириньей, ледяным кокосовым молоком из огромных плодов, похожих на мячи для регби, только зеленой окраски…

Не ходи, куда не надо ходить. В районы фавел, например, где чужака могут запросто убить

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

А над утесом Сахарная Голова то и дело — рукой подать! — идут на посадку аэропорт Сантос-Дюмон отяжелевшие от туристов брюхатые лайнеры, везут людей навстречу счастью.

И никто не знает, что всего через несколько дней Южную Америку, как и весь мир, накроет коронавирусная блокада.

* * *

Читайте завтра во второй части, как бандиты из фавел чуть не убили настоятеля русской церкви Святой Зинаиды — отца Сергия. Это были те же самые люди, которые ещё недавно просили его благословения…