Наука

Страсти по МКС: что на самом деле происходит в российском сегменте, есть ли утечка воздуха и откуда на станции православный крест

Обозреватель kp.ru Александр Милкус – об апокалипсических комментариях про судьбу космонавтов на Международной станции
Вид на МКС на орбите нашей планеты.

Вид на МКС на орбите нашей планеты.

Фото: пресс-служба Роскосмоса

Хотел сначала написать «Страсти на МКС». Потом решил – будет неточно. Вернее – неправда. На МКС страстей нет.

Раньше у нас все знали, как лечить и как учить. Теперь, похоже, знают, как учить, лечить и летать в космос. Каких только «новостей» и комментариев в последние несколько месяцев я не читал про перманентный апокалипсис на Международной станции.

Трещина прорезала отсек, уходит воздух – караул. «Эксперты» рассказывают нам, что после Нового года (как раз экипаж его встретит 16 раз над Землей) – последует приказ об экстренном покидании станции.

Американцы поделились едой – ужас, наши парни голодают, пользуются подачками иностранцев.

Кто-то заметил православный крест среди фотографий основоположников космонавтики в нашем служебном модуле – тут же резвая дискуссия – церковь уже и околоземное пространство заполонила.

Не работает система подачи кислорода «Электрон», засбоил вентилятор – тут же: российский сегмент рассыпается.

Что же на самом деле?

На самом деле российский сегмент Международной станции до сих пор находится в режиме летных испытаний. Да, двадцать лет – и все испытания. Старания Илона (Не наше все) Маска построить армаду космических кораблей, которые полетят завоевывать Марс, – почетно, уважаемо и смело. Надеюсь, построит. А вот как быть с системами жизнеобеспечения исследователей, которые отправятся на Красную планету? Кто их будет создавать и отрабатывать? Но ведь они – самое важное для межпланетных перелетов.

Расположение модулей российского сегмента МКС.

Расположение модулей российского сегмента МКС.

Фото: ru.wikipedia.org

Лететь к Марсу больше 250 суток, естественно, с каждой секундой удаляясь от Земли. Сейчас к МКС, на которой работают от трех и до семи (как сейчас) человек одновременно, три-четыре раза в год летают наши грузовые «Прогрессы», американские, канадские, японские, европейские. Десятки тонн грузов доставляют для того, чтобы поддерживать станцию в рабочем состоянии и обеспечивать экипаж едой, водой, одеждой, кислородом, лекарствами, запчастями. Десятки тонн.

Когда корабль полетит к Марсу – никакой грузовик его уже не догонит. Значит, нужно все необходимое брать с собой. А что необходимо?

Воздух утекает

Вот сейчас история с утечкой воздуха (не первой утечкой, кстати). Можно вспомнить и просверленное отверстие. А можно и микрометеориты, которые летают как им хочется, и время от времени станции приходится менять орбиту, чтобы от опасного объекта уклониться. Но над Землей движение космического мусора и астрономических камушков отслеживают, а в окрестностях Марса - нет. Так что опасность неожиданной встречи возрастает.

Значит, нужно везти ремкомплект. А какой? Теперь, после утечек в модуле «Звезда» стало понятно – среди оборудования должна быть не только специальная лента и герметик, но более чувствительная аппаратура, которая может отслеживать движение атмосферы на станции.

- Мы нашли одну (трещину), под подозрением еще одно место, где есть какая-то негерметичность, – объяснил в эфире программы «Вести» руководитель полета МКС с российской стороны Владимир Алексеевич Соловьев. - Мы должны привезти на грузовом корабле мощный микроскоп, с помощью которого исследуем это место.

То есть вот так – методом проб собирается список оборудования, которое необходимо взять с собой в межпланетный перелет. Раньше речь о микроскопе не шла. Теперь понятно – некая аппаратура, которая будет обладать такими возможностями, жизненно нужна.

То же самое касается всех других систем - и вентиляции, и регенерации, и (извините) туалета. Несмотря на то, что все жизненно важные системы на МКС дублированы, время от времени технику нужно ремонтировать. Она выходит из строя и у нас, и у американцев. Сейчас любая поломка – это наработка опыта для будущих длительных полетов подальше от Земли.

Техника имеет свойство ломаться. Тем более на станции. Представьте, какому воздействию подвергается корпус, солнечные батареи, оборудование на внешней поверхности, если МКС 16 раз в сутки бросает то в жар, то в холод – вилка температур от -150 градусов до +150. Внутри станции тоже технике не очень сладко – постоянные +25-26. Влажность. Несмотря на все усилия космонавтов по уборке, все равно в модулях развиваются и мутируют микроорганизмы. Станцию «Мир» они, к примеру, заметно «пощипали» и даже выели каверны на иллюминаторах. А марсолет еще будет подвержен набегам солнечного ветра.

Условия работы на орбите непростые. Люди - выдерживают, техника МКС - не всегда.

Условия работы на орбите непростые. Люди - выдерживают, техника МКС - не всегда.

Фото: пресс-служба Роскосмоса

Поэтому – еще раз подчеркну – ремонт оборудования, поиск и заделка трещин, замена вышедших из строя блоков – это штатная работа экипажа. Выход из строя аппаратуры – это не нормально, ее починка – норма.

Голодные игры

То же самое с питанием. У каждого космонавта есть разработанный еще на земле в Институте медико-биологических проблем рацион. Он учитывает то, что в полете у человека из костей вымывается кальций, меняется система циркуляции крови. Мало того, космонавт составляет заявку – какие продукты ему больше нравятся. И их закладывают побольше.

Но, во-первых, в космосе у многих космонавтов меняются вкусовые пристрастия. Стресс, иные условия жизни. А, во-вторых, часто экипаж – и наши космонавты, и американцы (а сейчас на станции есть еще японец) собираются ужинать вместе. Ну не будет каждый есть еду из своего пакетика. Накрывают общий стол. И делятся пищей.

То, что американцы угостили наших какими-то своими сэндвичами – это не из ряда вон выходящее, а будничное, обычное событие. И делать вывод, что нашим космонавтам питаться нечем – глупость. На МКС действует правило – запасы провианта, воды создаются из расчета «недолета» ближайшего по срокам грузовика. Мало ли что может случится. Не живут космонавты от «Прогресса» до «Прогресса».

Помню, Талгат Мусабаев рассказывал мне, как приучал американца Эндрю Томаса есть творог. Творога в нашем понимании в американской кухне нет. А этот продукт полезен как раз при потере организмом кальция. Эндрю к новой пище на станции «Мир» приохотился да так, что съел все запасы творога. Следующим грузовиком американцы за свой счет пополнили станционный буфет.

Эндрю Томас был в восторге от творога из запасов российских космонавтов.

Эндрю Томас был в восторге от творога из запасов российских космонавтов.

Фото: NASA

И снова повторю: такой обмен еды – это нормальная история. И не надо ее раздувать, даже если вы услышали в переговорах космонавта Сергея Рыжикова с ЦУПом доклад о позаимствованных у коллег боксов с едой.

Вот тебе крест

И по поводу религиозной атрибутики. Да, среди фотографий Королева, Гагарина, Циолковского в модуле «Звезда» прикреплен православный крест. Причем находится он на этом месте уже лет десять если не больше. Были экипажи, которые рядом с крестом размещали иконы. Экипаж менялся – иконы снимали.

Православный крест привез на станцию экипаж «Союза ТМА-8» в 2006 году.

Православный крест привез на станцию экипаж «Союза ТМА-8» в 2006 году.

Фото: пресс-служба Роскосмоса

И здесь тоже нет ничего, что бы могло вызвать нездоровую реакцию. Вера – личное дело каждого, в том числе и космонавтов. Сейчас на борту работает Сергей Рыжиков, он человек глубоко верующий, служил псаломщиком. И при этом опытный космонавт (это его второй полет в космос). А прежде был летчиком-истребителем, инструктором парашютно-десантной подготовки, имеет квалификацию офицер-водолаз.

Напомню, что среди американских астронавтов тоже есть глубоко верующие люди. А Джефф Уильямс (четыре непростых полёта) - работает христианским проповедником. Когда приезжал в Россию на подготовку, в свободное время проповедовал в церкви, рассказывал, как узрел Бога на МКС.

Еще расскажу, про первого малазийского астронавта Шейха Музафара Шукора. Он – мусульманин. Малазийское космическое агентство собрало 150 исламских священнослужителей и ученых для того, чтобы те сформулировали, как ему молиться в космосе и как питаться, поскольку во время его полета был пост.

Космонавт из Малайзии Шейх Музафар Шукор.

Космонавт из Малайзии Шейх Музафар Шукор.

Фото: пресс-служба Роскосмоса

- Я, когда летал командиром на МКС в четвертом и пятом полетах, религиозные атрибуты снимал с панели, перед который мы обычно записываем разные приветствия, - рассказывал мне один из самых известных российских космонавтов Геннадий Падалка. – Страна у нас многоконфессиональная – есть мусульмане, есть иудеи, есть атеисты. Не нужно их обижать. Если тебе важны иконы – пожалуйста, размещай в свое личной каюте. Американцы, насколько я помню, вот так на всеобщее обозрение свои символы не развешивали.

Но, в принципе, какие символы могут находиться на станции, решает экипаж вместе с руководителями полета. Я надолго запомнил ответ врача экипажа Сергея Савина, которого как-то расспрашивал о длинной веренице правил и традиций, которые предшествуют посадке космонавтов в корабль. Начиная от росписи на двери гостиницы на Байконуре и заканчивая остановкой автобуса в том месте, где Гагарин облегчился перед полетом.

- У космонавтов перед стартом – жесткий решим обсервации, чтобы они никакую инфекцию не подхватили. А тут их при довольно большом стечении полета байконурский батюшка благословляет святой водой. Как это сочетается? – интересовался я.

- Космонавты - обычные люди. И конечно, они боятся. Они же понимают, что садятся в корабль, под которым в ракету залит целый состав керосина. И он может взорваться. Поэтому я за любую движуху, которая космонавтов отвлечет. Пусть лучше следят за тем, чтобы все ритуалы были выполнены, как полагается. Вот другие все выполнили - и слетали успешно. Значит, и у меня так будет. Если для спокойствия экипажа важно получить благословение – значит, этот обряд будет.

Кстати, благословение на Байконуре получают обычно все члены экипажа – в том числе американцы, и астронавты Европейского космического агентства, хотя они уже точно не православные. Да, от участия в благословении можно отказаться. Но на моей памяти это сделали два космонавта.

Кстати. Космический корабль «Аполлон-14» доставил на Луну 300 Библий, отпечатанных на микропленке. Сто из них вернулись затем на Землю, а 200 экземпляров остались в командном модуле на орбите Луны.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

МКС пока не устала: Ученый рассказал про состояние станции

Эксперт оценил вероятность того, что после 2025 года на борту орбитальной станции начнется выход из строя систем и приборов (подробности).