Строили Курган Славы, следили за моралью, пытались вернуть вывезенные ценности, защищали Быкова и Алексиевич: чем запомнились главные идеологи БССР

За последние 25 лет БССР сменилось всего три главных идеолога. В коллаже использованы фото из личного архива Валерия Пилотовича, vminsk.by и Владимира Крука.

1965 - 1970: Станислав Пилотович

В 1965 году первым секретарем ЦК Компартии Беларуси стал Петр Машеров. И свой кабинет он сформировал из близких ему по духу людей. На партийную работу в то время выдвигались в основном или фронтовики, или участники партизанского движения. Секретарем ЦК КПБ, отвечавшим за идеологию, избрали бывшего партизана Станислава Пилотовича - первого секретаря Витебского обкома партии.

До войны Пилотович успел окончить фельдшерскую школу в Бобруйске, во время оккупации был бойцом партизанского отряда. А после Великой Отечественной сделал сперва комсомольскую, а затем партийную карьеру. Зампред Госкомитета СССР по кинематографии Борис Павленок в своей книге «Кино. Легенды и быль» вспоминал, что Пилотовича «любил партийный актив республики за честность, прямоту, уважительность в общении с людьми и демократичность. При выборах первого секретаря ЦК Белоруссии, после отъезда Мазурова в Москву, он котировался на этот пост наравне с Машеровым. Пленум при незначительном перевесе голосов избрал Машерова: ты помоложе, Стас, и еще успеешь порулить». Машеров был старше Пилотовича всего на четыре года.

Станислав Пилотович был секретарем ЦК КПБ по идеологии на протяжении пяти лет, затем сделал успешную дипломатическую карьеру. Фото: личный архив Валерия Пилотовича

- Станислав Пилотович из всех белорусских идеологов был самым солидным по уровню подготовки и интеллекта, - считает Михаил Стрелец, профессор кафедры гуманитарных наук Брестского государственного технического университета. - Он первым из партийных функционеров республиканского уровня поставил вопрос о возвращении незаконно вывезенных из Беларуси культурных ценностей. И поддерживал издание произведений, которые не согласовывались с устоявшимися в советском обществе представлениями. В частности, как бывший партизан, заступился за повесть Василя Быкова «Круглянский мост».

Пилотович проработал на посту секретаря ЦК по идеологии 5 лет.

- У них с Машеровым был хороший альянс, они были очень дружны, - рассказал «Комсомолке» сын бывшего идеолога, Валерий Пилотович. - Они встречались не только на работе - часто отдыхали вместе. В то время создавалось три мемориала - «Хатынь», Курган Славы и «Брестская крепость-герой». Отец был куратором строительства, и у нас дома они часто обсуждали с Машеровым эти вопросы. Но отца интересовало и сельское хозяйство, и промышленность, и культура. Он дружил с писателями, у нас дома бывали Бровка, Кулешов и другие писатели. Я помню эти застолья. Тогда люди были более дружны. Хотя они и спорили, и решали какие-то вопросы, но уважали друг друга.

Одним из главных идеологических проектов во времена Машерова стало возведение Кургана Славы. Первый секретарь ЦК был на открытии с внучками. А вот Станислав Пилотович, который курировал стройку, на фото не попал. Фото Евгения Коктыша

История сохранила и другие воспоминания о Пилотовиче. При нем, в 1968-м, в Минске началось отселение и постепенный снос зданий старой Немиги. Тут хотели строить «город будущего».

Старая Немига, которую начали сносить в конце 1960-х. Фото Юрия Иванова

Так называемый "дом Мусинского", названный так по имени архитектора, строился на месте старой Немиги с 1979 по 1993 годы.

Фото: Дмитрий ЛАСЬКО. Перейти в Фотобанк КП

А известный литературовед Адам Мальдис утверждал в свое время, что секретарь ЦК по идеологии был против публикации «Каласоў пад сярпом тваім» Владимира Короткевича. А режиссер Виктор Туров, фильмы которого критиковал Пилотович, вспоминал, что однажды в отчаянии не сдержался.

- А почему вы считаете ваше мнение самым важным?

Идеолог, вспоминал режиссер, в ответ стукнул кулаком по столу.

- Потому что нас поставили главными!

В начале 1971 года Станислава Пилотовича назначили чрезвычайным и полномочным послом СССР в Польше.

Станислав Пилотович в бытность послом СССР в Польше с польскими лидерами – первым секретарем партии Эдвардом Гереком и премьер-министром Польши Петром Ярошевичем. Фото: личный архив В. Пилотовича

- Это было партийное задание, и отец воспринял его не как понижение или повышение по службе, а как очередной интересный этап жизни, - вспоминает Валерий Пилотович. - Его очень уважали поляки - он был первым из советских дипломатов, кто знал польский язык. Я каждый год ездил в отпуск в Варшаву к родителям и помню, что местное руководство очень уважало отца, он там был своим. Они и в неформальной обстановке встречались, на охоту ездили.

Дипкомандировка Пилотовича в Польше длилась семь лет. Затем он пять лет занимал пост зампредседателя Совета министров БССР. В 1983 году он вышел на пенсию, а спустя три года умер всего в 63 года.

Вице-премьер Станислав Пилотович (крайний слева) на вечере памяти в честь 75-летия со дня рождения Петруся Бровки. Рядом - зампред Президиума Верховного Совета БССР Владимир Лобанок, глава МИД БССР Иван Антонович и писатель Сергей Граховский. 1980

1971 - 1986: Александр Кузьмин

Александр Кузьмин был в должности секретаря ЦК по идеологии втрое дольше предшественника - при Машерове, Киселеве и Слюнькове. И прослыл либералом, поддерживая писателей, которые не очень вписывались в повестку дня, - Василя Быкова, Андрея Макаенка, Алеся Адамовича, Светлану Алексиевич.

- Вот мой пример, - рассказала «Комсомолке» нобелевский лауреат Светлана Алексиевич. - Он прочел «У войны не женское лицо», уже не помню, был это журнальный вариант или книга, наверное, книга - и она ему понравилась. Они поговорили с Быковым, и в год 40-летия Победы меня наградили орденом «Знак почета». По тем временам это был смелый шаг, если учесть, что до того рукопись три года кочевала по редакциям - я считалась антисоветчиком, меня обвиняли в натурализме и пацифизме.

Дочь Алеся Адамовича, Наталья Адамович, в 2007 году в интервью газете «Труд» говорила, что ее отцу и другим писателям «помогал секретарь ЦК КПБ Кузьмин, человек, сильно выделявшийся из партийной верхушки. Их объединило военное прошлое. Александр Трифонович был на войне летчиком, и Адамович даже посвятил ему рассказ «Неподвижность».

Философ и историк Валерий Лебедев, эмигрировавший в начале 90-х в США, в 70-е был хорошо знаком с Кузьминым и в своих воспоминаниях «Мы - были» описывает встречи с ним.

«Один раз беседа с Кузьминым в доме [композитора Евгения] Глебова была о доносах, - пишет Лебедев. - Я вспомнил дело Степина.

- Это еще что... Мы в ЦК каждый день получаем пачки доносов деятелей культуры и науки друг на друга. Вы не представляете, какие гадости пишут. И у кого сколько любовниц, и кто сколько пьет, и кто у кого списал да украл. Готовы без соли друг друга сожрать. (Фраза - дословная).

Второй раз тема - бережное отношение к творческой интеллигенции. Наверное, не к той, что писала друг на друга. Помню его слова: пройдут десятки, а то и сотни лет. Как нас будут вспоминать? По тракторному заводу? По камвольному комбинату? Нет, по музыке, по книгам, которые остались от нашего времени. «Рукописи не горят», - произнес он тогда свою любимую фразу. Ну, если секретарь по идеологии цитирует Булгакова... - это нечто».

Василь Быков, как и другие белорусские писатели, с большим уважением относился к главному идеологу Александру Кузьмину. Фото Владимира Крука

Кинофильмы и спектакли в БССР тоже получали визу ЦК. «Комсомолка» писала, как режиссер Борис Луценко вспоминал: когда в 1972 году вышел спектакль Купаловского театра «Раскіданае гняздо», случился скандал из-за фразы «Аб торбах не павінны забывацца нават і тыя, што на пасадах сядзяць». Театру посоветовали исправить реплику от греха подальше. А Машеров, посмотрев спектакль, и вовсе сказал: лучше обойтись без этой фразы.

В 1981-м Луценко снял фильм «Раскіданае гняздо». На предпросмотре Кузьмин сильно разозлился: «Опять торбы, которые люди на высоких должностях не должны забывать? На кого эти намеки? Тебе же Машеров запретил еще в спектакле!» В итоге из фильма ее вырезали. Как и некоторые песни на стихи Купалы, которые для фильма написал Сергей Кортес, а исполнил Владимир Мулявин. Главному идеологу БССР не понравилось, что для песен были взяты стихи раннего Купалы, а не советские.

Исследователь белорусской литературы Сергей Шапран, собирая истории для книги «Беларускі гістарычны анекдот», услышал немало рассказов об Александре Кузьмине. В их числе есть такой.

«Конец 1970-х. За стихотворение о БАМе поэт Владимир Некляев номинирован на премию Ленинского комсомола. Заходит он как-то в редакцию одного из литжурналов, а там сидит в одиночестве понурый сотрудник, здоровается сквозь зубы.

- Чего грустишь? - спрашивает Некляев.

- Не пишется ничего.

- А что можно в такой тоске написать? Ты давай веселее!

- Я по БАМам не катаюсь, мне не с чего веселеть.

- Так по бабам катани. Оно еще лучше, чем по БАМам. Знаешь, как писал Дюма-отец? Одна обнаженная женщина на одном колене, другая - на другом, под столом - ящик шампанского. И пожалуйста - «Три мушкетера»!

С этим советом Некляев ушел, а повеселевший сотрудник остался и без промедления описал все, что услышал, заменив Дюма на Некляева. И вышло, что поэму про ударную комсомольскую стройку претендент на высокую госпремию написал в беспробудном пьянстве и занятиях групповым сексом.

Из «стук-отдела» КГБ информация, как было заведено, пошла в идеологический отдел ЦК КПБ. Туда Некляева и вызвали разбираться, поскольку именно там согласовывались с Москвой различные характеристики и рекомендации. «А, распутник!» - приветствовал Некляева секретарь по идеологии Кузьмин, случайно встретивший его у входа в ЦК. В результате пришлось и ему рассказать, как писал Дюма. Секретарю ЦК нравилась манера письма великого француза - он не был членом Союза писателей. «Дело» Некляева было прекращено».

Еще при Кузьмине в Минске в 1981 году началась реконструкция Троицкого предместья. Спорить о результатах можно бесконечно, но факт остается фактом - Троицкое после реконструкции стало символом Минска.

Так Троицкое предместье выглядело в начале 1980-х. Фото: minsk-old-new.com

Реконструированное Троицкое предместье стало одним из самых узнаваемых символов Минска.

Фото: Дмитрий ЛАСЬКО. Перейти в Фотобанк КП

А когда произошла чернобыльская катастрофа, Александр Кузьмин вел дневник, в который записывал, что происходило в коридорах власти. Вскоре он был отстранен от должности за принципиальную позицию по Чернобылю.

- Уже умирая от онкологии в 2003-м, 84-летний Кузьмин не хотел печатать этот дневник, иначе, по его словам, на похороны никто не придет, - рассказал Сергей Шапран. - Дал разрешение на публикацию только после смерти. Однако дневник бывшего секретаря ЦК остался неопубликованным и после его ухода. Я не раз звонил вдове Кузьмина, но с публикацией ничего не вышло - Таисия Андреевна то не могла найти дневник, то болела. А потом Таисия Андреевна умерла. Разговор с дочерью Кузьмина тоже, увы, не дал результата.

1986 - 1991: Валерий Печенников

Кузьмина первый секретарь Николай Слюньков планировал заменить экс-завотделом культуры ЦК КПБ, проректором Академии общественных наук при ЦК КПСС Иваном Антоновичем. Но Москва не стала рассматривать эту кандидатуру. Забраковали там в качестве главного идеолога БССР и Геннадзя Буравкина. «Угледзеўшы ў ім нацыяналіста», как написал в книге воспоминаний писатель Валентин Блакит.

Последним секретарем ЦК КПБ по идеологии стал Валерий Печенников - человек с большим стажем партийной работы (с 1972 года), а в 1983 - 1985 годах председатель Мингорисполкома, первый секретарь Минского горкома партии. По мнению Валентина Блакита, который в 1980-х тоже был членом ЦК и курировал работу ТВ и радио, Печенников был технарем и хозяйственником. Он, писал литератор, «меў вельмі прыблізнае паняцце пра ідэалогію, культуру» и не особо был рад новой работе.

Последний секретарь ЦК КПБ по идеологии Валерий Печенников. Фото: vminsk.by

Блакит вспоминал, как новый идеолог попробовал было реформировать СМИ:

- Загадаў неадкладна, у трохдзённы тэрмін арганізаваць па аналогіі з будаўнічымі аб’ектамі дзяржпрыёмку кожнай тэле- і радыёперадачы так, каб ніводная не магла выйсці ў сьвет без падпісанага ўсімі членамі прыёмнай камісіі акту. Вядома ж, гэта быў абсурд, […] і я паспрабаваў як мага далікатней патлумачыць, што будаўнічыя аб’екты і тэлерадыёперадачы - рэчы непараўнальныя, […] камісіі спатрэбіцца без сну і адпачынку засядаць трое сутак, каб прыняць прадукцыю на адзін дзень. Ён глянуў з недаверам, падазрона, нават варожа і з апломбам пацвердзіў: табе загадана - рабі, як сказана, а не шукай адгаворак...

Печенников удержался в кресле главного идеолога, и когда в 1987 году Слюньков уехал на повышение в Москву, а его преемником в Минске стал Ефрем Соколов. Как раз при Соколове и его главном идеологе в Беларуси произошли первые массовые антикоммунистические митинги и, соответственно, их разгоны. Так произошло с «Дзядамі» в 1988 году, когда против людей направили милицию и внутренние войска, применили слезоточивый газ.

Не потерял свою работу Печенников и при последнем руководителе БССР Анатолии Малофееве. Правда, тот был у власти всего 9 месяцев. Да и в 1991-м Малофееву, очевидно, было не до кадровых перестановок...

В ТЕМУ

Сколько было идеологов в новейшей истории Беларуси

В независимой Беларуси в Администрации президента есть главное идеологическое управление и его начальник. Но есть и заместители главы Администрации, занимающиеся, среди прочего, вопросами идеологии. Правда, одно время должность упразднили, а ответственность за курирование идеологической работы в стране распределялась между первым замглавы Администрации президента и его пресс-секретарем.

Довольно сложно сказать, какое точно число идеологов поменялось со времени основания института президентства в 1994-м. По нашим подсчетам - не меньше 12. В их числе - Владимир Заметалин, Станислав Князев, Олег Пролесковский, Наталья Петкевич, Всеволод Янчевский, Игорь Бузовский.

Самым одиозным белорусским идеологом прослыл Владимир Заметалин. В 1998 году именно Заметалин сыграл решающую роль в расколе «Песняров», а в 1999-м – в отъезде за рубеж Владимира Некляева, на тот момент главы Союза писателей, а затем и сам раскол СП. С его деятельным участием связывают инициативы референдумов 1995 и 1996 годов, после которых в Беларуси установилось двуязычие, поменялась госсимволика, расширились полномочия президента.

А, пожалуй, дольше всех в качестве главного идеолога проработал на разных должностях Олег Пролесковский - с 2003 по 2008 год. Среди прочего за это время появились неофициальные черные списки белорусских рок-музыкантов, у которых были проблемы с проведением концертов, эфирами на радио и ТВ. Правда, в 2007-м Пролесковский пригласил на встречу нескольких музыкантов из черного списка - Ворошкевича, Куллинковича, Хоменко, Вольского и Павлова. У них просили не участвовать в оппозиционных акциях. Тот поход потом громко обсуждался, но на какое-то время проблемы с концертами улеглись.

Сейчас главным управлением руководит Ольга Шпилевская, а замглавы Администрации, курирующий идеологию, - Андрей Кунцевич.