Экономика9 апреля 2021 1:00

Русская водка, что ты натворила: Smirnoff, «Путинка» и другие вехи новейшей истории страны

Обозреватель «КП» прочитал только что вышедшую книгу о национальном напитке и поговорил с ее автором о том, как за 30 лет изменился российский алкогольный рынок
Посетитель Музея водки на территории Измайловского кремля в Москве. Фото: EPA/ТАСС

Посетитель Музея водки на территории Измайловского кремля в Москве. Фото: EPA/ТАСС

Предупреждали их: не смешивайте водку с пивом

Ну что сказать — забористая вещь получилась. Питкая. Идет легко, мягко, послевкусие, правда, горьковатое, но потом все нормально, голова не болит.

Спросите, о чем это я? Да о новой книге, которой зачитывается сейчас пол-Москвы - «Новейшая история России в 14 бутылках водки. Как в главном русском напитке замешаны бизнес, коррупция и криминал». Не кот наплакал - 350 (чуть не написал граммов) страниц. За один присест не каждый осилит. Автор — Денис Пузырев, коллега-журналист, много лет специализирующийся на алкогольной тематике.

- Что неудивительно с такой фамилией, - юморит автор в беседе с корреспондент «КП».

Юмора хватает и в книге. Но при всей легкости восприятия это серьезное чтение.

«Водка — особенный для России товар, - начинает свое повествование Пузырев. - И дело даже не в деньгах. Есть много отраслей , где прибыль не меньше, а во многих случаях и больше. Водка — это часть культурного кода России, такая же как березки в чистом поле, купола деревенских церквушек, улыбка Гагарина, строки Пушкина. Но это история не про водку. Это история самой России, на которую мы посмотрим сквозь призму мутного дна водочного стакана, чтобы лучше понять, что случилось со страной за последние 30 лет».

В книге нет ни таблиц, ни диаграмм, ни политэкономической зауми — и это ее выгодно отличает от большинства экономической документалистики. Зато много занятных историй — закачаешься. Хотя бы про то, как продвигали русскую водку в США. Один бармен догадался смешать «Smirnoff», который никто не брал (зачем, если есть виски?), с имбирным пивом, которое тоже никто не брал, потому что эль крепче. Получился ерш, водка с пивом — популярный напиток советских пивнушек. Американцам тоже понравилось. Новый коктейль назвали «Московский мул».

Водка — товар для России особенный. И дело даже не в деньгах.

Фото: Иван ВИСЛОВ

«Все ржали и говорили, что я сумасшедшии »

Или еще история — кто придумал название «Путинка», самой популярной водки первой половины нулевых. Оказывается, идея пришла в голову не какому-нибудь пиарщику из кремлевских кабинетов, а малоизвестному музыканту Стасу Кауфману. Одно время он играл с Сукачевым и Хавтаном, а когда мэтры рассорились, забросил музыку и махнул в США. Выучился там на маркетолога, поработал в казино будущего президента США Дональда Трампа и вернулся в Москву.

На родине пустил под откос небольшую компанию, которая занималась импортом в Россию грузинского вина. Кауфман решил соригинальничать и назвал одну из марок «Вано Камикадзе». Типа был такой грузинский летчик, который любил поддать. Естественно, марка не зашла: что я, камикадзе какой-то, недоумевал российский покупатель и обходил странную бутылку стороной.

Видя, что с вином не вышло, Кауфман предложил выпускать водку. Не проблема — только назвать как?

«Я все время думал: бренд, который должен быть сильнее остальных, о чем он должен быть? - цитирует Пузырев воспоминания автора знаменитой марки - Что у нас в стране такое — самое сильное и мощное? И чем больше я об этом думал, тем отчетливей понимал, что сейчас, в России 2002 года, объективно нет ничего сильнее, чем фамилия Путин. Но назвать водку «Путин» — немыслимо. И тут я вспомнил про «Андроповку» времен моей юности. И понял: «Путинка». Новая водка будет называться «Путинкой»!»

Ошеломленное руководство тут же указало изобретателю нового русского слова путь в непечатном направлении. Однако не успел тот добрести до выхода, как его нагнали охранники и попросили вернуться. Начальство решило рискнуть.

«Поначалу дело шло плохо, — признае тся Кауфман — Крупнеи шие оптовики просто отказались. Все ржали и говорили, что я сумасшедшии . Скепсиса добавил и тогдашний замглавы кремлевскои администрации Владислав Сурков. Он заявил, что водки под таким названием в России не может быть никогда.»

И все же лед тронулся. Свою роль сыграла мощная и остроумная реклама. Например, служба «Тосты от «Путинки». «Любой россиянин мог позвонить на бесплатный номер и услышать тост голосом какого-нибудь исторического персонажа — Ленина, Брежнева, Сталина, - цитирует Пузырев рассказ Кауфмана. -Для их записи привлекали профессиональных пародистов. Это был, конечно, полный трэш, но реально работало. Потом рекламировали рубрику «Анекдоты от «Путинки», скачки, боксерские бои. Давали рекламу на Кубке Кремля, причем Тарпищев даже денег с нас не взял, забрал водкой.»

Но главное слово осталось за покупателем. «Феномен «Путинки», разумеется, был связан с отношением в обществе к президенту, - приводит Пузырев слова эксперта Вадима Дробиза, постоянно выступающего на страницах «КП» - И дело не в чинопочитании или административном ресурсе. Потребитель рассуждал так: раз водке разрешили назваться именем Путина, значит, за ней будет особый контроль».

Таскали миллионами. В долларах

Конечно, 30-летняя история российского алкогольного бизнеса — это не только байки. Миллионы долларов, свалившиеся на наших и заграничных авантюристов, загадочные убийства, взятки и протекционизм, международные конфликты, потоки денег, которые текли куда угодно, только не в российскую казну и смертельные отравления «паленкой» (автор приводит печальный мартиролог своих безвременно ушедших друзей и знакомых) - вот что такое водочный бизнес еще сравнительно недавних времен.

Алкогольная лихорадка началась с создания в 1992 г. Национального фонда спорта. Его учредили по инициативе личного тренера президента Ельцина Шамиля Тарпищева — для сбора денег на развитие спорта.

«НФС получил право ввозить в Россию спортивное оборудование без таможенных пошлин. Но средств на его закупку не было, и тогда НФС получил право беспошлинно ввозить алкоголь и табак. Схема такая: аккредитованные НФС коммерческие компании ввозят в Россию алкоголь и сигареты, а пошлины выплачивают не таможне, а непосредственно НФС».

Дегустация водки на конкурсе.

Фото: Олег РУКАВИЦЫН

Тогда-то в Россию и потекли водочные реки, а хозяева предприятий стали покупать роскошные яхты и устраивать вечеринки на Средиземноморье. НФС превратился в склад черного нала. Таскали из него миллионами в долларах. Особенно преуспел банкир Николай Федоров, который сменил на посту руководителя НФС Шамиля Тарпищева. Он заключал договора с фирмами-однодневками, платил им вперед, а те вскоре исчезали с деньгами. На Федорова было совершено покушение, он выжил, но спустя несколько лет при странных обстоятельствах умер от сердечной недостаточности — в 40 лет. Это не единственная гибель водочного босса тех времен.

Государство еще в 1990-е пыталось навести порядок на алкогольном рынке. Повысили акцизы, но их никто не платил.

«Все платили напрямую силовикам, — приводит автор вспоминания бывшего владельца водочного завода в Московской области. - Желающих крышевать было в изобилии: налоговики, РУБОП. Стандартная такса — 1-2 рубля с бутылки. При том, что средний завод выпускал по миллиону бутылок в месяц, а заводов в одном только Подмосковье было три десятка, выходили хорошие деньги».

Отношения были простыми и жестокими. Если на завод приходили с проверкой не из того ведомства, которое курировало завод, то местная охрана могла чужаков и прикладами поколотить. «В те годы это было совершенно нормальным явлением, и во многих случаях оставалось без последствий», - вспоминает экс-директор.

В очереди за спиртом стояли крупные фуры, мужчины с канистрами и дети с ведрами

С середины 90-х главным водочным регионом страны стала Северная Осетия. После распада Советского Союза пищевая промышленность здесь рухнула.

« Решение проблемы предложил 50-летнии директор одного из консервных заводов республики Аркадии Кадохов, - пишет Пузырев. - Он решил, что в сложившеи ся ситуации надо выпускать то, на что точно будет спрос в «большои России». Линии, которые расфасовывали по банкам соленые огурцы и кабачковую икру, перенастроили под выпуск водки, благо с советских времен у Осетии осталось два спиртзавода. Почти на десять лет водка стала основнои статьеи дохода республики, обеспечивая до 40% рабочих мест для жителеи региона...

Видя, насколько востребованнои оказалась дешевая осетинская водка, местные предприниматели запустили десятки собственных линии розлива, параллельно разыскивая каналы, через которые можно получать дешевыи спирт, чтобы не зависеть от республиканских спиртзаводов. И такои канал был наи ден. Транзит спирта в третью страну через территорию России налогами и пошлинами не облагался. Отсюда родилась схема псевдотранзита (сейчас такая схема используется при контрабанде сигарет из Белоруссии).

Бизнесмены из Осетии закупали дешевыи спирт на Украине. В сопроводительных документах указывался адрес поставки — Грузия. Из Киева составы украинского спирта следовали в Осетию до станции Ардон. Там содержимое перекачивалось в спиртовозы, следовавшие в Грузию — но только на бумаге. На деле же в Ардоне образовалась настоящая спиртовая биржа. В очереди стояли и крупные фуры, и люди с канистрами. Когда перекачка заканчивалась, внутрь цистерн спускались дети: на дне оставался спирт, которыи не брал насос, но можно было вычерпать ведрами. С ведрами, полными спирта, мальчишки отправлялись по домам».

Осетинская водка выиграла ценовую войну у водочных корифеев. При этом качество было вполне годным. При себестоимости поллитровки в 50 центов крупныи опт в центральных регионах начинался от доллара за бутылку, пишет автор. «Довгань» стоил примерно 5 баксов, подмосковные марки — около 3.

Водочные воротилы предлагали российским пограничникам миллион долларов

Осетинская водка едва не стала причиной вооруженного конфликта России и Грузии. Началось с того, что Россия ввела новые правила для транзита. Заехал груз к нам в страну — хозяин платит пошлину. Груз прокатился транзитом и выехал из страны — пошлина хозяину возвращается. Груз не выехал — деньги остаются в России. Это поставило крест на украинской схеме.

Но свято место пусто не бывает. Уже к лету 1996 года придумали новую схему, еще успешнее прежнеи : доставлять в Россию спирт из США и Европы, там он стоил в разы дешевле, чем на Украине. 20-25 центов за литр.

«Но каким образом доставить этот спирт в Россию? Таможенная пошлина на тот момент составляла пять долларов с литра, что лишало импорт спирта экономического смысла. Решение было гениальным. В России всегда был дефицит коньячных спиртов и виноматериала. Для того, чтобы загрузить сырьем наши заводы, производившие вина и коньяки, у России был договор о беспошлинном ввозе этих материалов из Грузии, где они были в достатке. Это оказалось идеальнои лазеи кои », рассказывает автор.

В результате Грузия стала поставлять в Россию западный спирт под видом собственного коньячного. Без пошлины. В порту Поти спирт переваливали на автоцистерны и везли через Рокский и Дарьяльский тоннели в Осетию. «За одну ходку можно было заработать до 5 тыс. долларов. А наемныи водитель на машине хозяина получал от 700 до 1500 долларов за сутки», пишет Пузырев.

Через год нашим это надоело. Начальник погранслужбы Андрей Николаев приказал перекрыть проезд. В книге приводится сообщение ТАСС того времени. «За то, чтобы цистерны были пропущены, 50 лидеров крупных преступных группировок предложили пограничникам миллион долларов. Однако пограничники от взятки отказались. После этого неизвестные преступники обстреляли пост «Верхнии Ларс» из гранатомета. Но и тогда грузовики в Россию не пропустили».

Так начиналось «великое спиртовое противостояние», продлившееся около полугода. Нашим погранцам угрожали, их подкупали, но парни стояли твердо. К границе подтянулись танки и БТР, открывавшие стрельбу по нарушителям с запретным грузом.

«После очереднои стрельбы по грузинским фурам МИД Грузии выпустил ноту протеста, пообещав устроить скандал на ближаи шеи сессии ООН. Ситуацию обсуждали президенты Ельцин и Шеварнадзе».

Ельцин уступил. Генерал Николаев написал рапорт об отставке. Президент не стал его переубеждать. Скопившиеся на границе спиртовозы начали проезжать по прежним тропам в Осетию.

Однако жить американской схеме оставалось недолго. Ее перечеркнул августовскии дефолт 1998 года. «Рубль рухнул, и закупать спирт за доллары стало нерентабельно», завершает автор водочной эпопеи.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Денис Пузырев:

«Сейчас ситуация устаканилась»

- А что сейчас творится на алкогольном рынке? - спрашиваю Дениса Пузырева.

- Ситуация устаканилась. Внедрение системы ЕГАИС для всей цепочки, когда отчитываются и производитель, и оптовик, и розница, сделало алкогольный рынок прозрачным. В магазине продавец сканирует бутылку двумя сканерами: один для внутренней отчетности магазина, другой - посылает информацию на сервер ЕГАИС. Были опасения, что система будет зависать с этими двумя сканерами, но вот уже много лет все нормально работает. Раньше поход в магазин был лотереей с негарантированным результатом. А сейчас ты можешь быть уверен, что если товар пропускают через ЕГАИС, то за него выплачивается налог и что это легальный товар нормального качества.

Но так не везде. У вас в «Комсомолке» было несколько репортажей о провинциальной жизни. В малых городах работают магазины, продающие водку значительно ниже минимальной розничной цены (238 руб.) без кассовых аппаратов и системы ЕГАИС. И спокойно такие точки стоят напротив местной администрации или управления МВД. Напрашивается вывод, что такое соседство неспроста.

- А с точки зрения бизнеса водка перестала быть таким привлекательным сектором?

- Если платить все налоги, то безусловно, это уже не самый привлекательный бизнес. Даже не припомню, какие крупные компании пришли на этот рынок в последние годы, а ведь прежде люди из нефтянки шли в водочный бизнес. Вообще прибыль сейчас очень маленькая, и нормально зарабатывать можно только при больших объемах продаж.

Но сейчас бурно развивается другое направление — алкогольная розница. Таких специализированных магазинов становится все больше. А если будет реализована идея о том, чтобы вывести алкогольные отделы из универсамов, расположенных вблизи школ и детсадов, то алкомаркетов будет еще больше.

- А малому или среднему бизнесу, без связей и административной поддержки есть смысл соваться в это дело? Не постреляют?

- Времена перестрелок прошли. Хотя слышал я рассказы, как в некоторых южных регионах к владельцам таких магазинах приходили строгие люди с гор и говорили, что не надо здесь водкой торговать — это харам, вера запрещает. Но это другая история.