Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-6°
Общество19 мая 2021 4:00

«По просьбе народа»: Надо ли в России возвращать смертную казнь

После трагедии в 175-й школе Казани многие политики и общественники заговорили: не пора ли отменить мораторий на высшую меру наказания - для преступников, поднявших руку на детей?
В российских колониях для осужденных к пожизненному лишению свободы отбывают наказание 2015 человек. Фото: Илья ПИТАЛЕВ/РИА Новости

В российских колониях для осужденных к пожизненному лишению свободы отбывают наказание 2015 человек. Фото: Илья ПИТАЛЕВ/РИА Новости

Об этом в эфире Радио «Комсомольская правда» поспорили ведущая Елена АФОНИНА, политик Антон БЕЛЯКОВ, политологи Алексей МАРТЫНОВ и Сергей МАРКОВ.

КОРМИТЬ УБИЙЦУ ПОЖИЗНЕННО?

Сергей Марков.

Сергей Марков.

Сергей Марков: - Цивилизация постепенно приходит к полной отмене смертной казни. Главная причина - слишком много людей оказались приговорены к высшей мере по ошибке. По статистике, таких случаев 15%. То есть 15% невинных людей были убиты. Вы готовы взять на себя ответственность за это?

Вторая причина - заключение до конца жизни считается более мучительным. И именно это больше останавливает потенциальных убийц, чем яркая смерть в результате казни.

Когда государство говорит: «Я от имени общества казню этого человека», снижается барьер на убийство человека. Как бы говорится, что это допустимо. Тысячи людей начинают думать: «Ну да, при определенных условиях убить можно».

Антон Беляков.

Антон Беляков.

Антон Беляков: - Вернуть в России смертную казнь, условно завтра, сложно. Но сделать это нужно. Если попробовать ответить на вопрос, «есть ли преступление, за которое единственной адекватной мерой может быть смертная казнь», думаю, каждый найдет для себя утвердительный ответ.

Да, судебная ошибка - весомый аргумент. Но если человек был трижды осужден за тяжкие преступления, если мы применили суд присяжных, то нужно карать. Не потому, что общество получит удовлетворение, а чтобы другим неповадно было.

Если бы мы в России ввели смертную казнь за распространение наркотиков, уже завтра получили бы эффект. А это тоже человеческие жизни.

Еще пример - коррупция. И китайский опыт нам в помощь. С коррупцией в России борются все и каждый, любого политика спроси: «Ты за коррупцию?» - «Нет, я против». А воз и ныне там.

Справка "КП".

Справка "КП".

Елена Афонина: - Люди нам пишут: «Вводить казнь на такие случаи, как в Казани, это да. Ведь государству придется еще и кормить убийцу детей пожизненно...» Господин Марков, будете этих преступников кормить?

Марков: - Они должны работать. И работать хорошо. Плохо работает - плохо кушает. Насколько я знаю, в руководстве страны сейчас реально обсуждается: «Может, махнуть рукой на Совет Европы, поскольку и так с ним нет отношений, и ввести смертную казнь, если этого хочет большинство народа?» Если 90% населения будет за смертную казнь, вероятно, возможно такое решение. Если же народ разделится 50 на 50, все останется как есть.

СКОПИНСКИЙ МАНЬЯК СТАЛ ПРИМЕРОМ

Алексей Мартынов.

Алексей Мартынов.

Алексей Мартынов: - Смертная казнь - высшая мера социальной защиты. И на самом деле она у нас уже есть, прописана в Уголовном кодексе и в Конституции!

Да, на нее наложен мораторий в 1997-м. Ельцин тогда очень хотел попасть в Совет Европы, и в этом была логика.

Но когда речь идет о умышленном убийстве детей... Мы видели в Казани, что человек осознанно шел на преступление, понимая, что ничего с ним не случится. Самое большое, что он может получить, это пожизненное. А сейчас он будет изображать из себя сумасшедшего, рассчитывая на принудительное лечение...

Марков: - Нам всем что важно? Сократить новые преступления. Все эти люди боятся сгнить заживо в каменном мешке. Поэтому угрожать им нужно прежде всего этим.

Мартынов: - Расскажите об этом родителям детей в Казани. Или миллионам граждан, которые возмущены и требуют справедливости.

Марков: - Да, они требуют справедливости. Но они боятся не того, что убийца детей будет сидеть в тюрьме до смерти, а что освободится как скопинский маньяк и станет телезвездой. Такого нельзя допускать!

Мартынов: - Казнь - это не расстрел по выходе из зала суда. Многие приговоренные к смерти годами ждали казни, и это не менее мучительно. Может, это тоже некое изощренное наказание. Но за убийство детей - смерть.

Только цифры.

Только цифры.

«НАРКОТИКИ ЗАХЛЕСТНУЛИ УЛИЦЫ»

Беляков: - К сожалению, мы все импульсивны. Яркий пример - громкие аварии с пьяными водителями. Горячие головы каждый раз поднимают волну: «Давайте введем смертную казнь за употребление алкоголя за рулем».

Я долгие годы был сторонником смертной казни. Но я отталкиваюсь не от громких событий, а от системных проблем. Один из таких вызовов - наркотики. Они захлестнули наши улицы. Люди, которые организуют криминальные группы по торговле наркотиками и втягивают в это детей, должны понимать, что за это грозит смертная казнь.

Афонина: - То есть наркокурьер, который приносит наркотики в школу, получит высшую меру? Или только наркобарон?

Беляков: - Это решит суд в каждом конкретном случае. Действительно: у нас, если дело передано в суд, вероятность того, что человек будет признан виновным, более 99%. Люди правы, что российская система правосудия носит обвинительный уклон. И с этим тоже надо что-то делать.

Опрос "КП".

Опрос "КП".

Фото: Дмитрий ПОЛУХИН

ЧЕРЕЗ 10 ЛЕТ ПОСЛЕ ПРИГОВОРА

Афонина: - Извините за уточнение, вы предлагаете расстрелы или смертельные инъекции?

Беляков: - Момент, когда преступнику нужно сделать инъекцию или выстрел, должен наступать не менее чем через 10 лет после приговора. В том числе чтобы минимизировать ошибки правосудия. Мы знаем, что, прежде чем поймать маньяка Чикатило, за его преступления успели казнить другого человека. Такое не должно повторяться. Но родители (которые сейчас в Казани страшно подумать, что испытывают) должны знать, что подонку назначена высшая мера. А как она будет приведена в исполнение, это второй вопрос.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Виталий МИЛОНОВ, депутат Госдумы:

Виталий Милонов.

Виталий Милонов.

- Смертная казнь - это расправа над пленным, а это всегда считалось не в чести. Она же применяется к человеку, который уже находится в заключении и не может нанести урона для общества. Я за то, чтобы ликвидировать террористов, бандитов при их обезвреживании. Рука не дрогнет. Но когда человек уже в плену, в наручниках, зачем его расстреливать? Этого могут требовать только садисты.

Самое страшное наказание - пожизненное лишение свободы. Без права досрочного освобождения, без права вообще когда-либо увидеть свободный мир.