
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
-... Виталий Алексеевич, а можно я начну со своих воспоминаний о Сахарове?
- Да, ну, конечно!
- Правда, у меня их не так много. Вот я, например, впервые увидел Андрея Дмитриевича на съездах народных депутатов СССР. Он на меня произвел впечатление такого скромного человека. И - очень крепкого! Сахаров был заметно сутулым. И - такое ощущение вот почему-то у меня складывалось, что он - весь из кости, вот до такой степени крепкий!
- А я, Александр, как-то выступал перед коллективом его физического института в Академии наук СССР. Вот там первый раз и увидел этого удивительного человека, который, в общем, как мне показалось, говорит о том, чего я совершенно не понимаю, который в кругу своих единомышленников авторитетен и его внимательно слушают, и, казалось, в содержание каждого его слова буквально вникают. А для меня все это было совершенно непонятно...
Но вот что еще меня поразило - он не был величественным. В нем удивительно сочеталась простота и аристократизм. Вот не простоватость, а простота.
- А - в беседе, когда вы с ним разговаривали…
- Ну, совершенно простой…
- …тихий голос, манера говорить стеснительная даже где-то. Мне довелось в кулуарах депутатских съездов несколько раз записывать его на диктофон.
- Понимаете, его выбросила жизнь в какой-то политический круговорот, а он совершенно не был политиком, он окунулся в это, но совсем не был митинговым, на трибуне терялся.
Сахаров хорош был в своей научной стихии, только один раз я видел, как он выступал перед коллегами....
- А, в своём институте?
- Ну, да. Читал лекцию и писал формулы на доске. Это было настолько убедительно для его слушателей и настолько непонятно для меня…
То есть, Сахаров - это был человек из другого, параллельного мира. И он придумывал что-то такое, что наш мир потрясало. Сумел наши два мира соединить, но непонятным для меня образом...
- Однажды я где-то прочитал: «Академик Сахаров «конфликтовал» со своей водородной бомбой». Как это можно понять, Виталий Алексеевич?
- Для меня это тоже непростой вопрос... Однажды, в видеотеке одного американского университета, я нашел фильм ВВС о Сахарове - там был эпизод: ученые и военные собрались после испытаний первой нейтронной бомбы.
А Сахаров был категорически против испытаний ядерного оружия, да кто же его слушать-то стал бы? Сотрудники Сахарова рассказывали в этом фильме, как, после этого испытания, торжествующий маршал Неделин устроил обед в честь всех, кто к событию причастен.

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Сахаров «выступил» с тостом. Он говорил о том, что такие бомбы никогда не должны рваться над человеческими головами и предложил выпить за это. А Неделин произнес своё «алаверды»: «В деревне ложатся спать дед и баба, дед молится: «Господи, утверди и направь меня!». А баба приговаривает: «Господи, ты его только утверди, а направлю я сама». Спасибо вам, товарищи ученые, за ваше изобретение, а как его направлять - это уже мы разберемся...»
Вот это и был главный конфликт Сахарова - он не мог терпеть, когда рядом с ним находился кто-то из ничего не смыслящих в высоких научных материях и начинал учить физиков их работе. (А скульпторов - ваянию, писателей- сочинительству.)
А тем, кто не хотел ходить строем и петь хором, затыкали рты. Конфликт затянулся на годы... А депутаты его «захлопывали» и сгоняли с трибуны
- Скажите, пожалуйста, вот если бы Сахаров не стал бы публичным политиком, мы знали бы о нем, как о Келдыше или о Королеве? Или вряд ли?
- Знали бы, бесспорно. Мы не знали бы каких-то секретов, там его бомбы... Но он был понятен - по крайней мере, для меня, моих друзей, соратников - в том, что сделал.
Я не знаю, что изобрел Келдыш, не понимаю, почему самолеты Туполева летают. Знаете, есть вещи, которые нужны профессионалам и которые я получаю в виде готового результата.
Конечно, он один из великих учёных, один из гениев нашего времени, и даже то, что ему власть, которую он в дальнейшем всячески критиковал, трижды присваивала звание Героя Социалистического Труда - это говорит о многом.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
Правда, потом она же, эта власть, решила разжаловать Сахарова из академиков, но Академия наук не проголосовали за это. Надо ученым отдать должное, они его оставили в своих рядах и никто его не завалил. А позже, когда стало можно избирать депутатов по своей воле, он стал депутатом Верховного Совета СССР от Академии наук.
- А чего же Андрея Дмитриевича так на съездах… вот я был свидетелем, его «захлопывали», ну, как минимум, трижды. Потому что он перебирал время, когда выходил на трибуну - а вам, по-моему, 20 минут давали на выступление...
- Да. И Горбачев его прерывал. Ну, не из этого мира был человек, он не умел себя вести на трибуне, не для этого был рождён и создан, но судьба его туда забросила.
А Сахарова сгоняли с трибуны, «захлопывали», прежде всего, потому, что он призывал к конвергенции, сотрудничеству всех со всеми, к прочному союзу СССР и США, всех стран на свете, также требовал запретить все самые убийственные виды оружия - милый, прекраснодушный Сахаров...
Он был интересный, умный, честный, порядочный человек, понимаете?
А в это же время, что особенно бросалось в глаза, - бушевал Солженицын. Солженицын, который был - ну, очень активен…
Чем Андрей Дмитриевич отличался от Александра Исаевича?

- Я, Виталий Алексеевич, Солженицына тоже видел, был даже дома у него - Владимир Путин к нему ездил, когда он уже болел, а журналисты президента сопровождали…
- Но когда Солженицын был здоров и что-то делал, ну, в смысле, устраивал какие-то акции, я его и в Америке видел - он все время к себе привлекал внимание. Не говорил, а вещал. Понимаете, это был совершенно другой тип человека.
А Сахаров говорил не громко. И ещё он удивлялся, что другие думают не так, как он. Андрей Дмитриевич настолько очевидно и необычно говорил - ну, примерно так, как Кот в известном мультике - ребята, давайте жить дружно… Вот так примерно.
Сахаров не был митинговым воякой, он - в этом смысле - сто очков уступал Солженицыну, который в эти же годы - 70-е - 80-е - чуть что - скликал орду западных корреспондентов, изрекал свои декларации и требовал внимания к каждому своему слову и к себе.
Сахаров же приходил к зданию суда, где судили диссидентов, и говорил милиционеру, что он академик, трижды Герой Соцтруда. Просил пропустить, а милиционер шугал его - почти как дворник метлой.
...Потом его выслали в Горький - но он продолжал гордиться, что общее собраний Академии наук, несмотря на настояние ЦК КПСС, его из своих рядов не извергло.
- Но, Виталий Алексеевич, насколько я помню, Сахарова выслали в Горький ещё до прихода Горбачева к власти, а Михаил Сергеевич его потом из ссылки вернул...
- А вот когда писали гадости про него, все подряд, обязательно упоминали, как его обижала супруга - Елена Боннэр.
- Она его не обижала. Она иногда брала его как бы под свою защиту. А для самого Андрея Дмитриевича многие вещи были не то чтобы непонятны...
Ну, вот некий Николай Яковлев (если я правильно помню фамилию) написал целую книгу, в которой всячески честил и неприлично обзывал Елену Боннэр и Сахарова…
Я как-то подошел к Андрею Дмитриевичу и говорю - давайте мы в «Огоньке» устроим кампанию такую и размажем этого Николая Яковлева - ну, нельзя же такое терпеть… «Что вы, что вы, - замахал на меня руками Сахаров, - мне его уже представили, я ему пощечину дал, ну, что вы, этого вполне достаточно».
- Я, по-моему, читал эту книгу … неужели Сахаров мог пощечину дать?
- Да вот он мне так сказал: «Что вы, что вы, я ему дал пощечину». Я думаю, может быть, так - махнул слегка рукой возле него - и все.
Однажды я собрал симпозиум о свободе прессы, куда пригласил и Андрея Дмириевича, Он пришел с супругой, Еленой Георгиевной Боннэр.
Перед началом заседения я спросил: «Андрей Дмитриевич, вы сейчас выступите?». Ответила Боннэр; «Он не будет сейчас выступать». Затем Боннэр подошла ко мне и сказала: «Дайте Андрею Дмириевичу слово второму после перерыва».

Фото: EAST NEWS.
Сахаров выступил и говорил прекрасные слова о свободе и против цензуры…В Верховном Совете мы создали так называемую межрегиональную депутатскую группу, куда входило немало разных людей, в том числе и Ельцин, и другие, считавшие себя демократами.
На одном из собраний, Сахаров подошел ко мне и Гаврилу Попову,тогдашнему мэру Москвы, и тихо так сказал: «В Ленинграде поменяли секретаря горокома партии - вместо партийного читовника Соловьева назначили ученого-физика Гидаспова. Я стихи написал:
На Гидаспова сменили Соловьева,
А живем по-прежнму ... (плохо)»
Ну, скажем так - «хреново». Хотя у Сахарова было совсем другое слово. Сами понимаете, какое.
- Андрей Дмитриевич, что - мог употребить крепкое русское слово?
- Ну, вот - это было. И Попов восхитился. Он мне потом позвонил и говорит: «А, какой стишок?!» Я говорю: «Да, пишет, умеет». И Андропов стихи писал, вот, говорю, теперь Сахаров пишет. Три Звезды Героя Социалистического Труда он никогда не носил.
...А когда Андрея Дмитриевича не стало...
- В два часа ночи мне позвонил Попов и говорит - Сахаров умер. Я сразу позвонил Евтушенко, он говорит - сажусь стихи писать. У каждого своя реакция была.
А на утро мы, группа депутатов, собрались в Кремле, перед заседанием. Михаил Ульянов говорит - если Горбачев не начнет заседание с минуты молчания, я выйду самочинно на трибуну и потребую, чтобы зал поднялся и почтил.
Но, к счастью, Горбачев все это сделал, все сказал, что надо.

- Я помню тот день, когда умер Сахаров. Не помню речи Горбачева, а только - вот заходишь в Кремлевский Дворец Съездов, и слева табло - там число, день… И вот там было - «умер Сахаров». Ну, я в то же время вспоминаю, каким-то шоком - для депутатов, для страны - смерть Андрея Дмитриевича не стала.
- Ну, это же объяснимо. Советская пропаганда рисовала - ну, не очень «приятный образ» Сахарова.
...Когда на съезде объявили перерыв, я подошел к Горбачеву с большой фотографией Сахарова и попросил его: «Напишите прямо по фото «Я любил и уважал Андрея Дмитриевича, мне его будет недоставать» - и мы дадим это фото прямо на обложку журнала». «Не надо,- ответил М.С.- Я сделаю заявение для прессы, а ты договорись с Яковлевым - он идеолог, он напишет тебе».
Так я и сделал. А.Яковлев написал небольшую прекрасную статью.
Вот так всё закончилось.
В ресторане гостиницы «Россия» назначили тризну, но я туда не пошел. Засуетились наследники, знаменсцы и так далее, стало неинтересно.
* * *
- С кем бы вы сравнили Сахарова - если говорить об исторических фигурах СССР 60-х, 70-х, 80-х?...
- Пожалуй, с Юрием Гагариным?
- Серьезно?
- Скажем, вот Гагарин - то, что он совершил, конечно, - это был великий поступок, первый полет в космос - все!
Но, если так же исходить из значения самой исторической фигуры для судьбы всего человечества, - то, что сделал Сахаров, было, по меньшей мере, не менее значительно.
- В науке.
- Да, конечно.
Но Гагарин стал моментально своим для всех. Вот так получилось. А Сахаров - не стал. Вот такой, понимаете, - вот другой.
- Тем не менее, мы запомним этого удивительного, необычного человека с тремя Золотыми Звёздами Героя Социалистического Труда. Он, кстати, Звезды эти никогда не носил?
- Нет, вот Звёзды не носил...

Сахаров Андрей Дмитриевич (21 мая 1921 г., Москва - 14 декабря 1989 г., Москва) - советский физик-теоретик, академик АН СССР, один из создателей первой советской водородной бомбы. Общественный деятель, диссидент и правозащитник; народный депутат СССР, автор проекта конституции Союза Советских Республик Европы и Азии. Лауреат Нобелевской премии мира за 1975 г.