Общество6 июня 2021 22:56

ЕГЭ: двадцать лет, а счастья нет?

Обозреватель «КП» Александр Милкус – о дальнейшей судьбе одного из самых спорных элементов отечественной системы образования
Реальной альтернативы Единому Госэкзамену нет.

Реальной альтернативы Единому Госэкзамену нет.

Фото: Алексей БУЛАТОВ

В кругах людей одухотворенных ругать ЕГЭ считается хорошим тоном. Причем, ругань эта, как правило, усиливается к концу весны, когда (такое уж совпадение) очередные одиннадцатиклассники, сдав смартфоны, маршируют в пункты проведения экзамена. А апофеоза, опять же по странному совпадению, достигает в выборные годы, когда нужно бросить в массы короткие, емкие и безопасные лозунги, вызывающие симпатии у ненадолго оторвавшегося от телеэкранов обывателя.

И дело даже не в том, что накаты на Единый госэкзамен безжалостно повышают градус беспокойства в семьях, чьи дети как раз сдают эти самые испытания. (Хотя нет, и в этом дело. Прямо слышу, как вьется над страдальцем-выпускником взнервленная бабушка, наслушавшаяся телестрастей: «ЕГЭ – это ужас, буржуазная зараза, подкинута нам Западом для отупления юных умов». И нервическое это облако передается и без того находящемуся не в самом умиротворенном состоянии ребенку).

Проблема в том, что вменяемой альтернативы отменяльщики ЕГЭ не предлагают. Много раз уже было такое: «Весь мир… до основания… А затем…» И что затем?

Давайте пофантазируем. Отправимся на машине времени в будущее прошлое.

Ок. ЕГЭ отменен.

Выпускники одиннадцатых классов пишут обязательные выпускные экзамены. В советское время таких экзаменов было шесть, в 90-е, доегэшные годы – пять. Пишут «в родной школе» и сдают родным учителям. Комфортно, более-менее спокойно. И любимая МарьВанна кому нужно подскажет, подправит, а кому-то вечером в запертом классе даст возможность переписать работу. (Не любимому не подскажет, не подправит и переписать не даст). Но все-таки, скорее всего, МарьВанна хорошие результаты выдаст, потому что проверяются не только знания ее учеников, но и то, как она их научила. Это как сейчас с Всероссийскими проверочными работами. Рособрнадзор твердит: «Результаты – для вас, учителя, чтобы знали где провалы у детей, как их лучше учить». А учителя тем временем твердят родителям: «У нас ВПР – это такой кошмар, срочно нанимайте репетиторов ученикам!»

В общем, получим мы гонку школ за высоким результатом (а там еще любители составлять рейтинги по итогам выпускных экзаменов подтянутся, и история вообще выродится в соревнование по показухе).

И тут вступают в игру вузы. Им же нужно набрать сильного, «своего» выпускника». У них свои показатели, от них работодатели требуют толковых специалистов. А откуда они знают, что отличный аттестат выпускника какой-нибудь отдаленной малокомплектной школы равен точно также выглядящему аттестату выпускника физико-математического лицея крупного города? И они затевают собственные очные испытания (сейчас, может быть, уже не очные, а дистанционные с системой прокторинг (это когда «вычисляют» личность сидящего перед монитором и контролируют, чтобы за время написания работы ему никто не подсказывал). Это еще три-четыре экзамена. Причем, организованные в то время, когда вузу удобно. И не факт, что абитуриент успеет за время приемной кампании сдать экзамены в несколько вузов – расписания-то пересекаются! Причем, экзамены разные. В каждом университете билеты составляют свои преподаватели исходя из собственных представлений о том, что должен знать первокурсник.

Ни о какой подаче документов в пять вузов на три направления подготовки речь уже идти не будет. А про то, чтобы подать документы в вузы разных городов вообще забудьте.

Еще дальше углубляемся в прошлое, которое «нужно вернуть». И смиряемся с тем, что в вузы на бюджетные места поступают только 15 процентов выпускников школ (именно такое соотношение мест в университетах по отношению к количеству закончивших полную школу было в 80-е годы, а к концу 80-х было аж 18 процентов). Это сейчас количество бюджетных мест не на много меньше количества одиннадцатиклассников и на бюджет поступают от 42 до 46 процента в ребят).

Смиряемся?

Мне-то в общем-то понятно, почему ЕГЭ раздражает. И за двадцать лет раздражение хоть и поутихло (примерно на количество семей, в которых дети поступили в престижные вузы на бюджет без всякой протекции), но, как видим, продолжает полыхать в нужные периоды. Главная проблема не на поверхности, она не в том, что «детям предлагают «угадайку» (что давно уже не так). А том, что в других сферах нашей жизни можно договориться. Можно сверху вниз позвонить нужному человеку и все оформить в лучшем виде. «Порадеть близкому человеку». А в системе «ЕГЭ – прием в вузы» - нет. Мне недавно звонил влиятельный человек с просьбой поспособствовать поступлению племянника в хороший университет. И очень-очень удивился, когда я объяснил, что это невозможно. Списки абитуриентов с баллами ЕГЭ и прочими льготами вывешиваются на сайте в открытом доступе и «пропихнуть» ребенка с хорошей родословной, но плохими оценками невозможно. «Так не бывает. Ты просто не знаешь, с кем можно договориться» - отрезал он и оборвал связь.

Что ж это значит? Что ЕГЭ идеален? Нет.

- Тот Единый госэкзамен, который в виде эксперимента начинался в далеком 2001 году, и ЕГЭ, который пишут ребята сейчас, мало похожи, - заметил глава Рособрнадзора Анзор Музаев на круглом столе «Точка попадания: какой должна быть система поступления в вузы», прошедшем на Питерском экономическом форуме. – Нет уже части А с выбором варианта ответа (та самая «угадайка»). Задания стали более творческие. Появился устный русский. Информатику стали сдавать на компьютерах.

Анзор Мурзаев. Фото: forumspb2021.tassphoto.com

Анзор Мурзаев. Фото: forumspb2021.tassphoto.com

Но есть и будут обязательно и в дальнейшем претензии к формулировкам заданий (хотя бы потому что у нас есть несколько подходов к преподаванию того или иного предмета). Будут претензии к уровню преподавателей, которые принимают апелляции. Опять же потому, что по-разному учителя трактуют даже самые вроде бы четкие инструкции.

Это жизнь. Страна развивается. Система образования развивается. Мы многому поневоле научились в период пандемии и переходе на неожиданный дистант. И ЕГЭ, как живая система, будет меняться и дальше.

- В прошлом году была уникальная возможность вернуться в старое доброе прошлое, - рассуждал на там же круглом столе министр науки и высшего образования Валерий Фальков. - Была очень неоднозначная ситуация с ЕГЭ. И мы на полном серьезе прорабатывали возможность приема в вузы по вступительные испытания, установленным вузом самостоятельно. И самое интересное: ректоры разных вузов (и ведущих столичных, и региональных) однозначно высказались за то, чтобы даже в таких условиях принимать по ЕГЭ. Даже те, кто критикует этот экзамен. Одна из причин – в столь сжатые сроки в 2020-м год никто не рискнул взять на себя ответственность развернуть вновь и сформировать инфраструктуру объективных процедур приема в вузы. И второе. По большому счету, оказалось, что все довольны сложившейся системой – и ректоры, и преподаватели.

Валерий Фальков. Фото: forumspb2021.tassphoto.com

Валерий Фальков. Фото: forumspb2021.tassphoto.com

Но это не значит, что система поступления в вузы уже отлита в граните. Понятно: совершенствовать и ЕГЭ, и систему поступления в вузы надо. И это делаться обязательно.

Что, по мнению, и учителей, и директоров школ, и родителей, руководителей вузов нужно продумать?

- Продумать каким образом ребята смогут пересдавать экзамены до того, как начнется приемная компания в вузы.

- Провести ревизию университетских олимпиад. Часть из них точно не соответствует требуемому уровню. И провести такую работу в 2022 году министр Фальков пообещал.

- Дать возможность вузам добавлять больше десяти баллов абитуриентам определенных направлений, которые важны для вуза. В рамках понятной и прозрачной квоты.

А в ближайшему будущем ЕГЭ должны дополнить технологи блокчейн при составлении портфолио с достижениями абитуриента.

- Что это означает? Это означает независимую фиксацию объективного результата, - объясняет на том же круглом столе ректор НИУ «Высшая школа экономики» Ярослав Кузьминов. - Почему сейчас не применяется портфолио? Страна у нас очень недоверчивая, страна, где люди довольно смело идут на самые разные ухищрения. Мы в Вышке лет десять назад попробовали и поняли, что большую часть предоставленных грамот в половине случаев мамаша абитуриента собирала по знакомым за последний перед поступлением год. Сделать портфолио школьника, с которым он приходит в вуз, достоверным, сейчас технологически возможно. Например, победил ребенок в шахматном турнире в своем районе. Ты идешь в центр «Мои документы» и пишешь заявление: прошу включить. Сотрудник проверяет, что документ подлинный и включает его в базу. Так накапливается реальное портфолио, за которое вуз может прибавить баллы вдобавок к баллам ЕГЭ.

В общем, система будет совершенствоваться от года к году. Но в основе ее, что бы нам не обещали, будет единый для всей страны, проходящий по общим правилам и на унифицированных материалах экзамен.

Ярослав Кузьминов. Фото: forumspb2021.tassphoto.com

Ярослав Кузьминов. Фото: forumspb2021.tassphoto.com

КСТАТИ

Для легковерных, кто все-таки считает, что обещания романтичных политиков о грядущей отмене ЕГЭ выполнимы, напомню. В 2007 году были приняты изменения в Законы об «Об образовании» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании». Единый экзамен прописан в федеральных законах. И отменить их можно только изменив федеральное законодательство.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Прочитав эту заметку сами для себя постарайтесь ответить на вопрос: «Согласны ли вы с тем, что ваши дети или внуки будут, как в свое время вы сами, сдавать несколько волн выпускных и вступительных экзаменов? А для поступления в вуз искать репетитора из приемной комиссии этого самого вуза?»

Подробнее про будущее системы поступления в вузы слушайте в программе «Родительский вопрос» на Радио «КП».