Вячеслав Симоненко: Требую объективного расследования дела о покушении на мою жизнь!

С 1997 года я работал в компаниях, впоследствии вошедших в холдинг «Мерлион». В 2007 году я стал генеральным директором холдинга. По большому счету, крупные проекты компании, которые сейчас известны, начинались именно тогда. Работали мы хорошо: я входил в число 25 лучших управляющих ИТ-компаний страны.

В 2006 году, еще до моего назначения, ГК «Мерлион» зарабатывала всего около 5 миллионов долларов в год. В 2007-м даже при первом – убыточном – квартале компания заработала по году 100 миллионов долларов. И дальше прибыль была по 100 с лишним миллионов долларов каждый год. За время проведенною мною у руля компании она заработала акционерам около 1 миллиарда долларов. Разумеется, хорошо работал не я один. Была целая команда талантливых топ-менеджеров, которая и сделала тогда Мерлион лидером ИТ рынка. Почти все они были миноритарными акционерами этого бизнеса.

Но вскоре в компанию пришел господин Левин (Борис Левин ранее работал в службе безопасности у опального бизнесмена Евгения Чичваркина). Работу он начал примерно со следующего: у вас тут все крадут, есть группа, которую возглавляет Симоненко. Надо всех разогнать, а их деньги - забрать.

На счетах Мерлиона в 2015 году было 5 миллионов долларов моих денег, заработанных мною за 17 лет работы в этой компании. В составе ГК «Мерлион» существовала компания, где у меня было 100% акций – это ООО «Тегрус». Акционеры Мерлиона сказали отдать ее акции тому, кому они скажут. В итоге мне заплатили 500 тыс. долларов, после этого, доверяя своим партнерам, я отдал 100% этого бизнеса их человеку, но оставшуюся сумму мне не отдали. Мне сказали «до свидания». Я не согласился.

В июле 2015 года я добился встречи со всеми мажоритарными акционерами ГК «Мерлион», на этой встрече присутствовал и Левин. Разговор продолжался около часа и сопровождался прямыми и явными угрозами в мой адрес с их стороны. Я в итоге сказал, что оставляю за собой право обращаться в правоохранительные органы, чтобы рассказать об их многочисленных чудачествах. А мне было много что рассказать.

Считаю, именно поэтому в одну из ночей сентября 2015 года два человека, зафиксированные видеокамерами, бросили 2 бутылки с зажигательной смесью в мой дом. Одна попала в спальню, вторая в стену. Начался пожар, который удалось быстро потушить. Внизу дома, куда бросили бутылки с горючей смесью, находились газогенераторы и хранилище дизельного топлива для дизельного генератора. Нам просто повезло, что получилось быстро затушить огонь.

Полиция приезжала, собрала вещественные доказательства. А потом все пропало, в том числе мое заявление.

К слову, параллельно со мной в 2015 году физические меры воздействия были применены еще к нескольким бывшим топ менеджерам ГК Мерлион. Приезжали мотоциклисты домой и не найдя людей пугали их родственников, требуя денег. Были случаи, когда людей ловили на улицах и угрожали им расправой. Со мной поступили максимально жестко.

В 2019 году я снова подал заявление о покушении в СК Красногорска. А дальше дело прыгало по всей Московской области, и в итоге было передано руководством СК РФ в Москву для объективного расследования. В феврале 2020 года дело было возбуждено в СК СЗАО Москвы.

А потом свидетель Савельев начал получать угрозы и бежал из Москвы. Ко мне в январе 2021 года подошел человек, пытался угрожать, говорил, что все уже решено, скоро всех обвиняемых в причастности к покушению на меня, выпустят. Говорил, что они знают про меня всё и упоминал в этом контексте мою семью. У меня есть аудиозапись этих угроз.

В конце января 2021 года по указанию руководства СК города Москвы дело было внезапно передано в 1 УРОВД СК Москвы (управление по расследованию особо важных дел). И началось форменное издевательство над законом.

Сначала обвиняемому Карчеву изменили меру пресечения на домашний арест, потом выпустили из СИЗО Мангутова и Абрамова. Левин остается в СИЗО.

При этом происходят повторные допросы всех свидетелей, им следствием озвучиваются разнообразные угрозы и требования поменять показания. Следователь в открытую говорит о том, что данные о засекреченных свидетелях проданы обвиняемым. Никакое расследование самого дела в отношении обвиняемых не ведется.

В рамках уголовного дела, где я признан потерпевшим, текущим следствием проводятся следственные действия с одной целью – возбудить уголовные дела относительно меня и тех людей, которые не побоялись сказать правду, что ставит под угрозу не только мои права, но и мою жизнь. У меня уже нет никаких надежд победить этот беспредел и коррупцию, где жизнь человека ничего не стоит, а деньги решают всё.

Я со своей семьёй трижды стоял в пикетах возле СК, по одному разу выходили к прокуратуре и администрации президента. Я много раз писал жалобы, но жалобы спускались людям, на которых я жаловался. Моя единственная просьба к руководству правоохранительных органов РФ – обеспечить объективное следствие по делу и перевести дело из СК Москвы в Центральный аппарат!