Как Иран выживает под санкциями: ставит на бочку нефти клеймо «Сделано в Ираке» и продаёт

Башня Азади (Свобо́ды) — главный символ столицы Ирана — Тегерана,

Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН. Перейти в Фотобанк КП

ПРОЗАПАДНЫЕ ЭЛИТЫ ДОВЕЛИ СТРАНУ ДО РЕВОЛЮЦИИ

По той стране до сих пор многие ностальгируют, как у нас — по брежневскому СССР. Неплохие отношения с США, позволяющие наладить импорт-экспорт и более-менее прилично жить. Чиновники-бюрократы, которые на словах рассказывают про «особый путь», а на деле посматривают на Запад. И даже своя пародия на американскую сексуальную революцию — девушки-модели во фривольной одежде на каком-нибудь конкурсе «Мини-бикини 69».

Всё это — Иран шестидесятых-семидесятых годов при последнем шахе — Мохаммеде Резе Пехлеви. По Сети до сих пор гуляют фотоподборки тех лет — иранки без платков, шикарные европейские машины на улицах Тегерана…

Но за ярким фасадом скрывалась правда: у страны, несмотря на националистическую риторику шаха, по сути не было суверенитета. Королевская семья держала на счетах в западных банках $100 млн (в нынешних ценах — под $1 млрд). Это были сверхдоходы от продажи нефти. Взамен американцы дали шаху гарантии «вмешательства и защиты», если его режиму будет что-либо угрожать.

Последний шах — Мохаммед Резе Пехлеви

Фото: EAST NEWS.

Однажды «угроза» пришла изнутри. В 1953 году министр-патриот Мохаммед Мосаддык попытался национализировать местные филиалы западных нефтеконцернов. Что же — ЦРУ потратило $1 млн на организацию цветной революции в Тегеране для свержения «неправильного» политика.

В 1979 году недовольные — в основном студенты, не видевшие для себя будущего при таких порядках — устроили революцию. Шах бежал, власть взяли исламские консерваторы. Нефтепромыслы национализировали, американцев выгнали. Те в ответ ввели жесточайшие санкции, отчасти похожие на нынешние антироссийские. Но Москва живёт под ними всего месяц, а Тегеран — уже 43 года…

ПРОБЛЕМА ЛИШЬ ОДНА — НЕТ СОБАК

И вот я в загадочном Иране. Ожидаю увидеть гибрид военного коммунизма и горного аула. Но Тегеран — почти европейский мегаполис, спальные районы напомнили мне греческие Афины. Рестораны, парки, модные магазины… правда, с неизвестными у нас брендами. Санкции же!

Тегеран — почти европейский мегаполис

Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН. Перейти в Фотобанк КП

На улицах нет мусора (кто бывал на Ближнем Востоке — поймёт). Совсем не видно собак. Всё-таки в Исламской Республике сие четвероногое считается нечистым. Но ничего! Новые друзья показывают с айфона фотки любимых пёсиков. Держать в доме — можно.

Формально в стране — религиозный консерватизм, но многие девушки носят мусульманский платок так, что роскошные волосы и косметика — напоказ, а головной убор едва не спадает с затылка.

И ещё одно открытие: оказывается, в Иране настоящая демократия, регулярно проходят выборы (шах на излёте правления в 1975 году вообще ввёл однопартийную диктатуру — и ничего, американцы «нарушений прав человека» тут не усмотрели). А сейчас — восемь лет у руля президент-либерал, следующие восемь лет — уже другой, консерватор… Хотя различия между ними, на мой взгляд, косметические. Сдать национальные интересы и лечь под США никто открыто не призывает.

Вечерняя столица

Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН. Перейти в Фотобанк КП

Ладно, может, приличная жизнь — только в богатой столице? Едем в полумиллионный областной центр Хамадан, которому, по легенде, уже три тысячи лет. Тут уже колоритнее: вместо автомобилей — народ ездит всё больше на мотороллерах. Под санкциями разбогатеть сложно… Зато дороги (простите!) получше, чем где-нибудь в российской глубинке. Из-за климата, наверное. А бензин — настолько дешёвый, что наш водитель даже не глушит мотор во время 15-минутной стоянки у магазина.

Вдоль шоссе — бесконечная череда мачт с национальными флагами. На стенах домов — огромные граффити с изображениями «наших шахидов» — героев ирано-иракской войны 1980-х годов. У Республики была своя «Украина»: Саддам Хусейн, который тогда был лучшим другом американцев, напал на ослабленную после революции страну, и лишь потеряв полмиллиона человек, его смогли прогнать.

И этого своего патриотизма иранцы не стесняются. Тем более, есть чем гордиться. При шахе, бывало, вспыхивал голод — а сейчас республика полностью обеспечивает себя первоочередными продуктами питания. И даже экспортирует — сам видел иранские фрукты в российских магазинах. Опять же — влияние санкций. Хочешь не хочешь — придётся импортозамещать…

Вид на Тегеран с телебашни

Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН. Перейти в Фотобанк КП

МНЕНИЕ ВОСТОКОВЕДА

ИХ ТАЙНЫЕ ТРОПЫ — ФИРМЫ-ОДНОДНЕВКИ И КРИПТОВАЛЮТА

Леонид Цуканов, политконсультант, эксперт Российского совета по международным делам:

- Конечно, за почти полвека под санкциями Иран сумел перестроиться и найти лазейки для обхода западных запретов.

Одну из таких схем экономисты называют «дискретная торговля». Например: иранский концерн и обслуживающий его банк попадают под санкции. Что же — создаются фирмы-«прокладки» за пределами страны (чаще всего в Китае, Сингапуре или Турции). После чего эти однодневки выступают как «доверенные лица» того самого иранского бизнес-сообщества, проводя финансовые операции в его интересах. Таким образом тегеранцы продают за рубеж газ и нефть. Последняя, во избежание проблем, чаще всего выдаётся за иракскую — попробуй отличи.

Взамен однодневки получают за эту торговлю валюту, а также открывают счета в иностранных банках, средствами с которых рассчитываются за необходимый импорт (например, покупку лекарств и деталей технологической цепи, которые не производятся в Республике).

По заявлениям иранских политиков, такие скрытые импортные и экспортные операции их страны уже преодолели годовую отметку в $80 млрд. Притом, что объем всей официальной внешней торговли Ирана не превышает $150 млрд (для сравнения, у соседней Турции, сходной по населению и экономике, — почти $400 млрд).

Такой «дискретный подход», к слову, использовался не только Ираном. В свое время его главный противник, Израиль, точно так же создавал в других странах подставные фирмы, через которые вел дела со странами Персидского залива (хотя на словах у арабов и израильтян отношения кажутся хуже, чем у России с Западом).

Есть и другой источник иранского дохода, о котором регулярно говорят эксперты. Майнинг (добыча) криптовалюты с помощью специальных — и весьма энергозатратных — компьютерных устройств.

И хотя с мая 2021 года майнинг в Исламской Республике официально запрещен из-за проблем с электричеством — наращивание «цифровых активов» в интересах государства продолжается. Согласно открытым данным, доля Ирана на глобальном рынке криптовалют составляет 4,5-6%, а цифровые операции приносят стране доход до $1 млрд ежегодно. То есть через криптовалюты, которые очень сложно отследить, иранские бизнесмены оплачивают часть внешней торговли, держа экономику в тонусе…

И так до бесконечности: стоит американцам вскрыть какую-нибудь схему — Тегеран придумывает что-то новенькое.