Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+17°
Boom metrics
Политика20 апреля 2022 13:45

«Африка пройдет тот же путь, что Китай»: зачем Россия возвращается на Черный континент

Директор института РАН заявила, что Россия может потеснить Китай в Африке
Директор Института Африки РАН Ирина Олеговна Абрамова. Фото: Антон Новодережкин/фотохост-агентство ТАСС

Директор Института Африки РАН Ирина Олеговна Абрамова. Фото: Антон Новодережкин/фотохост-агентство ТАСС

Ограничивая, не по своей воле, отношения с Западом, Россия ищет новых партнёров не только на Востоке, но и там, откуда по разным причинам в свое время ушла - в Африке. Как на «черном континенте» воспринимают сотрудничество с Москвой и что оно может дать нам - об этом «КП» рассказала директор Института Африки РАН Ирина Олеговна Абрамова.

Симпатии к нам - еще с советских времен

- Почему африканские страны в абсолютном большинстве не поддержали антироссийские санкции Запада и сохраняют нейтралитет в конфликте на Украине?

- В первую очередь, это отношение африканских стран к России, которое осталось с советских времен, потому что именно Советский Союз боролся против всех проявлений колониализма и добивался политического суверенитета этих стран - в 1960 по его инициативе ООН принял Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам. Кстати, все западные государства - бывшие колонизаторы (Бельгия, Франция, Португалия, Испания, Великобритания), а также США, Австралия, Доминиканская Республика и Южно-Африканский Союз - воздержались при голосовании, то есть, по сути, выступили против. И сегодняшние события на Украине многие африканцы воспринимают как попытку превратить Россию в полуколонию Запада.

Но это не единственная причина того, что африканские страны заняли в связи с событиями на Украине, скажем так, нейтральную позицию. Дело в том, что в 2019 году прошел первый саммит Россия-Африка, где Россия заявила со всей определенностью, что она собирается возвращаться в Африку. Наш институт активно участвовал в подготовке саммита и проходившего одновременно с ним экономического форума. Африканские участники проявили небывалый энтузиазм по поводу сотрудничества с Российской Федерацией во всех сферах – политической, экономической, военной и гуманитарной. В первую очередь это связано с тем, что Россия воспринимается этими странами как гарант сохранения их политического и экономического суверенитета, и как новый игрок, обеспечивающий их интересы в выстраивании отношений как с традиционными партнерами (ЕС и США), так и с новыми игроками (Китаем, Индией, Бразилией, Турцией и арабскими странами).

Правда, хотелось бы более активной позиции африканских стран в поддержке России на политических площадках. Во времена Советского Союза практически все они всегда дружно голосовали в ООН так же, как голосовал СССР. Сейчас при голосовании резолюции Генассамблеи ООН по украинской ситуации только Эритрея проголосовала против. А Египет, с которым у нас в прошлом году подписан и вступил в действие договор о дружбе и стратегическом партнерстве, поддержал резолюцию США. Но, несмотря на сильнейшее давления Запада, из 54 африканских стран в ООН по антироссийской резолюции 26 либо воздержались, либо, как Эритрея, проголосовали против, либо не участвовали в голосовании. А к экономическим санкциям против нас большинство из них присоединяться не будут. Но все, естественно, зависит от того, как Россия закончит военную операцию.

Китай в Африке нам не товарищ?

- Сейчас доминирующая в экономическом отношении страна в Африке - Китай. Не столкнемся ли мы с ним «лбами» при попытке восстановления своих былых позиций на этом континенте?

- Китай пришел на те позиции, которые когда-то оставил Советский Союз - свято место пусто не бывает. СССР сделал в Африку колоссальные вложения. Мы там построили 300 крупных промышленных предприятий, сотни объектов инфраструктуры. И все это мы там бросили. Для Китая Африка, прежде всего, источник сырья, этот континент по своим ресурсным богатствам - один из крупнейших в мире. Причем это не только топливно-энергетический потенциал, хотя и по нему на Африку приходится 13-14 процентов мировых запасов. Она сегодня стала очень важным поставщиком углеводородов в Китай. Но китайцы разрабатывают там и другие виды сырья, в первую очередь металлы, которые нужны для высокотехнологичных производств, включая оборонную промышленность. Второе, это, конечно, рынок сбыта, потому что африканское население сейчас растет очень высокими темпами, быстро формируется средний класс, который предъявляет повышенный спрос на многие товары. По прогнозам экспертов, к 2050 году самые высокие темпы прироста среднего класса будут именно в Африке. Китай всегда мыслит стратегически и рассматривает Африку как очень крупный потенциальный рынок.

- А какие сейчас экономические позиции у России в Африке и как их можно развивать?

- Сейчас они несопоставимы с китайскими. Возьмем, хотя бы торговый оборот со странами континента. У Китая он в среднем 200 млрд долларов в год. У нас самый пик товарооборота с Африкой пришелся на 2018 год - 20,4 млрд. Думаю, этот год тоже покажет неплохие результаты, примерно 15-16 млрд. Но Президент РФ Владимир Путин на Саммите Россия-Африка сказал, что надо увеличить в ближайшие годы товарооборот с Африкой по крайней мере вдвое. Пока эта задача не решена.

Конечно, мы не можем сейчас конкурировать в Африке с Китаем. Но у нас есть очень хороший козырь. Дело в том, что Китай, проводя на континенте действительно мощную инвестиционную и кредитную политику, действует там отнюдь не как благотворитель. В африканском обществе постепенно нарастает недовольство по отношению к китайцам. Например, финансовая помощь, кредиты, которые предоставляет Пекин, не всегда выгодны африканцам и, как правило, идут на закупку именно китайских товаров и технологий. К тому же Китай привозит в Африку свою рабочую силу. А для африканцев, у которых достаточно высокий уровень безработицы, особенно среди молодежи, это не очень интересно. Наконец, Китай часто применяет экологически грязные технологии добычи ресурсов, что наносит ущерб окружающей среде и местному населению. И африканцам это не нравится. Они с удовольствием принимают деньги от Китая, очень радуются, когда Китай развивает их промышленность и инфраструктуру, но, тем не менее, опасаются попасть в полную экономическую зависимость к Пекину. И именно в России они видят какую-то альтернативу как Китаю, так и своим традиционным партнерам из Западной Европы и США. К тому же они в сотрудничестве с нами не видят угрозы своим политическому и экономическому суверенитету.

Директор Института Африки РАН Ирина Олеговна Абрамова. Фото: Артем Геодакян/ТАСС

Директор Института Африки РАН Ирина Олеговна Абрамова. Фото: Артем Геодакян/ТАСС

Африканцы просят: денег не надо, дайте технологии

- Что конкретно мы можем предложить африканским странам и что могли бы покупать у них?

- Чтобы успешно конкурировать в Африке, нам надо выбирать те зоны, в которых мы обладаем достаточно большими компетенциями и где мы можем предоставить африканцам то, что не могут предложить другие. В первую очередь, это энергетическая сфера, потому что именно она - одна из важнейших проблем континента. Половина населения Африки не имеет сейчас доступа к электроэнергии. Речь идет, в первую очередь, о строительстве атомных электростанций, и здесь мы можем активно сотрудничать. Это касается, конечно же, всех аграрных технологий, поставки удобрений, в производстве которых Россия является мировым лидером, освоения космоса, транспортных проектов, вопросов кибербезопасности, развития городской среды. Важно, что в структуре нашего экспорта в африканские страны примерно 85 процентов – несырьевой и неэнергетический экспорт.

Кроме того, мы за последние годы наработали такие технологии, которые вполне применимы в Африке.

Я очень много общаюсь с африканцами на разных уровнях, и они всегда говорят: мы ждем от России не торговли, у нас очень большие объемы торговли и с Западной Европой, и с Китаем, и с США. Мы не ждем от России финансов, мы получаем помощь и кредиты от Запада. Мы ждем из России технологий. Технологическое сотрудничество с Африкой носит взаимовыгодный характер. Применяя российские технологии, африканцы переходят на новый уровень собственного производства, а мы используем быстро растущий африканский рынок для апробации и совершенствования собственных технологических решений. Важно развивать и научное сотрудничество с Африкой, причем его приоритеты должны отличаться от задач сотрудничества с США и странами ЕС. Нам важно не научиться чему-то или перенять научный опыт, а использовать особые, специфические условия и возможности, присущие именно Африканскому континенту, для развития российского научного потенциала, в первую очередь, в сферах биобезопасности, медицины, горнорудного дела, геологоразведки, сельского хозяйства и т.п.

А мы, в свою очередь, заинтересованы в поставках напрямую из Африки тех видов продовольствия, которых нет у нас, те же какао и кофе, которые мы покупаем через западноевропейских посредников, что нам сейчас крайне невыгодно и очень дорого. И самое важное - мы должны от них получать те металлы, в которых мы испытываем дефицит. Не буду перечислять, в каких странах там что есть. Приведу пример: без кобальта не взлетит ни один военный самолет, потому что этот металл необходим для производства лопаток реактивных двигателей. Зависимость США по кобальту только от одной африканской страны - Демократической Республики Конго - 60 процентов. В Гвинее - 35 процентов мировых запасов бокситов, необходимых для производства алюминия. Наш Русал там довольно активно работает.

Почему планы пока не сбываются?

- Почему задача удвоить товарооборот со странами Африки, поставленная президентом России, как вы сказали, не была решена. Пандемия, понятно, тоже повлияла, но какие еще причины?

- Африка долгое время была на периферии наших интересов, поскольку наша внешняя политика была в основном западноориентированной. Когда прошел саммит, мы подали Африке ясный сигнал, что готовы развивать отношения с ней. Но, к сожалению, за три года, прошедших после саммита, реальных значимых шагов на государственном уровне в отношении Африки сделано не было. Как работали 20-30 компаний, которые на этих рынках находились, так они и работают. Нет системы государственной поддержки деятельности нашего бизнеса в Африке, структуры, которая бы занималась именно этим континентом, а без этого мы никуда не продвинемся.

Есть у нас регионы, которые готовы работать с Африкой, у них есть продукция, которую можно туда поставлять, но они не знают, как, боятся туда идти, для них это неизвестные рынки. Должен быть централизованный орган, который бы этим занимался.

Сейчас очень подходящий момент, чтобы реально продвинуть наше экономическое сотрудничество с африканскими странами. И позиции России при этом могут быть весьма сильными. Всем понятно, что следствием антироссийских санкций будет мировой продовольственный кризис. У нас есть два очень важных аргумента: наше зерно и наши удобрения. И в том, и в другом чрезвычайно нуждаются африканские страны, и чтобы завоевать их симпатии, в краткосрочной перспективе в первую очередь следует задействовать эти два аргумента.

- А в долгосрочной перспективе чем привлекательна Африка?

- Уникальные природные ресурсы, не до конца исследованные и освоенные, и миллиард двести миллионов населения, 60 процентов из них это люди моложе 25 лет. То есть к 40-му году основной прирост населения мира, а значит и потребительского рынка, будет происходить за счет Африки. А это значит, что будет меняться структура всего мирового потребления. Более того, молодое население всегда является двигателем, который способствует очень быстрому экономическому и технологическому росту. Посмотрите, какие страны выбились сейчас в мировые лидеры - Китай, Индия с огромным населением. Африка, конечно же, очень неоднородна, там много стран с разным уровнем развития и потребностей, но все они растут сравнительно быстро как в демографическом, так и в экономическом плане. Вспомним, каким был Китай в начале 1990-х годов. Сейчас время Китая и Индии, а вот лет через двадцать будет время Африки, и нам нужно мыслить стратегически и работать в долгую.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Это вшито в подкорку — Россия несет добро»: почему Африка в ужасе от действий США и Европы

Лидеры южного континента говорят об опасности голода, однако их не слышат (подробнее)