Юрий Рост: Мы стали спокойнее. В смысле - равнодушнее

Фотограф, журналист, писатель Юрий Рост.

Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП

...Московский аэропорт Внуково. Мужчина с овчаркой на поводке идет на посадку, уже на летном поле. Подходит к трапу, а его в Ил-18 не пускают. Точнее, не пускают не его, а собаку. Аэродромные техники, свидетели этой истории, утверждали, что у пассажира был на нее билет. Но не было справки от врача. Человек доказывал что-то, уговаривал.

Не уговорил. И улетел. А собака осталась.

Юрий Рост. «Два года ждет». «КП», 19 сентября 1976 г.

Накануне дня рождения родной газеты я решил позвонить автору этой публикации, чтобы и свою память освежить, и наших читателей, кто помнит ту давнюю историю.

- Юрий Михайлович, у нас по редакции ходят легенды: кто говорит - 10 мешков, кто - 20 мешков писем Рост после этого получил…

- Больше двух.

- Ваша статья была написана очень просто, без нажима, без выдавливания слез...

- И вообще этот материал был не о собаке, а о человеке, который обратил внимание на эту драму. Вот это важно. (Это был командир Ил-18 Вячеслав Александрович Валентэй. - А. Г.)

- Что потом стало с этим человеком и с этой собакой?

- Пилот продолжал летать. А собака - дальше я писал об этом... В Москву приехала Вера Котляревская, потомок известного украинского писателя Ивана Котляревского. Все-таки приручила эту собаку, ну, она собачница такая. И потом эту овчарку перевезли в Киев, она жила там и все пыталась убежать. Но потом она ощенилась, и, когда у нее появились дети, она приняла этот дом и жила у них.

- А летчик? Вы с ним поддерживали связь?

- Поддерживал, да. Это был приличный очень человек.

- Его сейчас нет уже на свете, да?

- Все верно. Он старше меня был намного. Он и в Великую Отечественную воевал, был в концлагере, бежал... Он был достойный человек.

- Ясно. Вот сейчас, если бы такой материал Юрий Рост или Гамов, не важно кто, написал, это вызвало бы такую бурю эмоций?

- Наверное, нет.

- Мы с тех пор сильно изменились, да?

- Мне кажется, что спокойнее стали.

- В смысле - равнодушнее?

- Пожалуй... Слишком перекормили мы читателей, да и жизнь сама перекормила… (Рост на несколько секунд задумывается.) А может быть, как раз наоборот, народ бы отреагировал хорошо... Но сейчас же писем не пишут. Теперь, наверное, в соцсетях было бы обсуждение.