Спорил с террористами в Норд-Осте, но боялся жену: правда о героизме и доброте Иосифа Кобзона
На презентацию книги о себе в «КП» Иосиф Давыдович привел всю семью.
Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП
И эпизоды, свидетелями которых вы, уважаемый читатель, сейчас становитесь, мы не отбирали специально. Потому что все, что с ним связано (всегда и всё!) очень ярко!
Судите сами...
«Ах, „Комсомолка“?.. Да будь она трижды... счастлива!»
...Октябрь 1998-го. Это еще до пожара, и мы располагаемся на улице Правды, 24. Готовимся к 80-летию комсомола. В редакцию неожиданно приезжает Иосиф Кобзон. Да не один, а с поэтом Андреем Дементьевым.
В Голубом зале они встречаются с другой легендарной парой – Алексеем Маресьевым (подвиг которого, как известно, лег в основу «Повести о настоящем человеке» Бориса Полевого) и Владимиром Семичастным (некогда шефом КГБ СССР и первым секретарем ЦК ВЛКСМ).
Гости попивают водочку из пластиковых стаканчиков, закусывают солеными огурцами, салом, картошкой в мундире и черным хлебом.
Кобзон от водки отказывается – ему предстоит еще где-то выступать. А вот черный хлебушек берет – горбушку, отщипывает маленькие кусочки, потом запивает крепким чаем.
Андрей Дементьев читает свое знаменитое «Нет женщин нелюбимых, невстреченные есть...»
Кобзон тему поддерживает:
– Сегодня некоторые говорят, мол, в комсомоле состояли одни бабники да пьяницы. Ну, и что? Что же в этом плохого? Любовь и прочие «излишества» не мешали комсомольцам строить Магнитку, БАМ...
Вспоминаем великого артиста
Фото: фотохроника ТАСС..
И продолжает:
– Признаться, мне не все нравится в «Комсомолке.
– И нам! - дружно поддерживаем мы.
И тут он произносит фразу, которая еще долго будет гулять по нашим редакционным коридорам:
– Но я очень люблю «Комсомолку». Будь она трижды... счастлива!
И поет:
– Не расстанусь с «Комсомолкой», буду вечно молодым!
Ну, а мы ему, естественно, подпеваем...
Иосиф Кабзон поет:«Не расстанусь с «Комсомолкой», буду вечно молодым!»
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
«Дед, а мы думали, ты только бабушку Нелю боишься!»
... Октябрь 2012-го. К 75-летию Иосифа Кобзона «Комсомольская правда» выпускает книгу «Иосиф Кобзон. Как прекрасно все, что с нами было...». На презентацию в редакцию съезжается вся семья Иосифа Давыдовича, включая внуков.
И... тут снова возникает «хлебная» тема.
У центрального входа в «Комсомолку» – рынок выходного дня. Неля Кобзон вдруг замечает на одном из прилавков буханки хлеба.
– О, ржаной хлебушек… – говорит она. – Иосиф его просто обожает!
К нам на презентацию она приходит с буханками.
Мы представляем книгу, параллельно идет пресс-конференция. Кто-то из журналистов спрашивает у Иосифа Давыдовича:
– А где страшнее было – в Афганистане или в Чернобыле?
Кобзон думает буквально несколько секунд, а потом отвечает:
– Страшно было везде. Но особенно – в «Норд-Осте»...
- Дед, а мы думали, ты только бабушку Нелю боишься! – восклицает одна из внучек.
Кобзон улыбается, смотрит на свою супругу Нелю и договаривает:
– Страшно было не за себя... За людей, которые оказались в тяжелой, драматической ситуации. И за свою семью, которая всегда за меня волнуется, переживает даже больше, чем я.
Иосиф Кобзон прибыл к зданию Театрального центра на Дубровке для переговоров с террористами
Фото: фотохроника ТАСС..
...Он четыре раза ходил к террористам... В архиве Радио «Комсомольская правда» хранится запись – Иосиф Кобзон рассказал нам, как все было, как он первым вступил в переговоры с бандитами.
– Меня никто не заставлял туда идти... Дело же было поздним вечером. Вдруг по телевидению – экстренное сообщение. Я моментально направился туда, в захваченный террористами театральный комплекс. Меня сразу пропустили. Вошел... Все бандиты в масках. Один сидит в кресле. Абу-Бакаром назвался. А по бокам – остальные с направленными на меня автоматами. «Что ж вы так меня испугались, – говорю им, – что автоматы наставили? Я же без оружия...» «Опустите автоматы», – велел главарь.
Дальше говорю: «А я думал, что пришел к чеченцам». Они: «А мы чеченцы». «Нет, вы не чеченцы. Вы знаете, что я заслуженный артист Чечено-Ингушской ССР? Как же вы, вайнахи, можете сидеть, когда к вам вошел аксакал?» Абу-Бакар вскочил: «Вы что, пришли нас воспитывать?» «А почему бы, пока родителей нет, не повоспитывать, чтобы не забывали о своих традициях. Я их уважаю, и вы должны уважать».
«Что вы хотите?» – спрашивают. Я говорю: «Дайте мне хотя бы детей. Из уважения ко мне». Абу-Бакар говорит: «Выведи ему самых маленьких».
И вот мне вывели трех девочек. Одна уткнулась в меня: «Там мама». Я говорю: «Абу-Бакар, зачем тебе мама без детей, а мне дети без мамы?» Он сказал: «Выведите им мать». И вот ее (Любовь Корнилову. – Авт.) выводят. Она, бледная, бросилась к Абу-Бакару: «Немедленно отпустите женщину, которая рядом со мной сидела, она беременная». Смотрю, Абу-Бакар нервничает, и понимаю, что он сейчас может забрать у меня детей. Говорю: «Женщина, отпустят вашу соседку». Хватаю ее за руку и к детям увожу. Накрыл их своим пальто – холодно ж было. «Пойдемте...» Абу-Бакар мне говорит: «И англичанина захватите». Я говорю: «Захватим». И он мне отдал еще пятого – англичанина.
Я говорю: «Ну ладно, Абу-Бакар, давай обменяемся номерами телефонов». Он говорит: «Зачем?» «Ну, как-то держать связь надо. Может быть, ты захочешь мне позвонить, может быть, я захочу тебе позвонить». Я ему дал свой номер, а он мне – свой. (Поэтому я стал как бы главным переговорщиком.)
А беременную женщину уже потом отдали Леониду Рошалю, который тоже туда приезжал...
Мало кто знает, что Кобзон заходил в захваченное здание еще три раза. Второй – с Ириной Хакамадой. Третий – с Леонидом Рошалем и доктором из Иордании. А в четвертый, и последний раз, он привел туда Руслана Аушева и Евгения Примакова.
Берем на себя смелость утверждать: если бы Иосиф Давыдович не наладил связь между террористами и оперативным штабом, жертв в «Норд-Осте» могло быть гораздо больше...
«Да все мама снится...»
...Октябрь 2014-го. Один из нас, авторов этих воспоминаний, отправляется с Иосифом Кобзоном в борющийся с захватчиками Донбасс. (Впереди у нас еще девять таких командировок.)
Пока едем, Иосиф Давыдович вспоминает:
«...В 44-м наша семья вернулась в Донбасс. Я помню и Донецк, и Краматорск, и Славянск, и Артемовск, и Часов Яр, где родился. Помню разрушенные города. Пацаны ходили по улицам и подрывались на неразорванных снарядах. Сейчас история повторяется. Поэтому с таким ужасом я ожидаю встречи с Донбассом, с Луганщиной...
Я очень люблю города Украины, теплые, зеленые... Что они сотворили с ними, эти негодяи из Киева? Молю Бога, чтобы их наказали за те зверства, которые они учинили на моей родной земле. Вот сейчас мы увидим, что они натворили. (Вздыхает.) Вот и Украина-ненька.
– Не страшно вам?
– Нет, мне не страшно. Здесь люди живут постоянно под разрывами... Чего ж тогда мне бояться?!
– Вас домашние отговаривали от поездки?
– Конечно. Они меня отговаривали и в «Норд-Ост» ходить, и в Грозный не лететь...
Иосиф Кобзон в Донецке
Фото: Александр ГАМОВ. Перейти в Фотобанк КП
– Что Неля Михайловна говорит?
– Что мне следует подумать не только о тех людях, к которым еду, но и о своей семье. Я ответил, что семье я оставляю свое честное имя.
– А как давно Вы мечтали приехать в Донбасс?
– Как началась бойня... Сразу же позвонил моему другу Ренату Ахметову. Говорю: «Ренат, организуй творческую встречу». «Иосиф Давыдович, но кто же придет на нее под разрывами снарядов? Люди прячутся по бомбоубежищам. Обязательно организуем, как только будет возможность», – ответил он.
– Но вы не стали дожидаться.
– Не стал. Потому что бессмысленно.
Иосиф Давыдович не раз приезжал на Донбасс
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
– А что вам снится? Может быть, из юности? Вот Краматорск совсем рядом...
– Я пел такую песню:
Там, в тихом переулочке
Цветет вишневый сад,
Там петухи да курочки,
Там звездочки горят.
Приходит утро росное –
Там горе не беда.
Мы там еще не взрослые.
Как хочется туда...
Это ностальгия по детству, по родным местам. По переулочкам, где вырос. С возрастом я стал сентиментальным.
Иосиф Кобзон всегда был человеком модным. Фото: Личный архив Иосифа Кобзона/Архив «КП»
– Вы не сказали – что вам снится?
– Да все мама снится. Я перед отъездом заехал к маме и к теще, они похоронены рядом, попросил у них благословение.
– На эту поездку?
– Ну, конечно.
– Они дали?
– Думаю, да. Думаю, что мои мамы молятся вместе со мной.
– А о чем вы молитесь вместе со своими мамами?
– О том, чтобы был мир, чтобы люди жили спокойно, чтобы радовались жизни и жили в красивой стране. И любили Россию так, как мы любили Советский Союз. А Донбасс нельзя поставить на колени. Здесь представители очень многих народов обрели свое счастье. И они его не отдадут.
– Почему в Киеве этого не понимают?
– Когда человек простужается, у него поднимается температура, сопли текут, а потом это проходит. Все вернется на круги своя. И история не простит мракобесам, которые прорвались к власти, все их преступления.
...В луганской школе № 30 дети читают стихи о войне. На экране – виды разрушенного Луганска. Потом Кобзон рассказывает детям о том, как 9 мая 1945-го, в день Победы, в школе города Славянска, где тогда учился маленький Ося Кобзон, всем ученикам раздали праздничные пирожные: кусочек черного хлеба, посыпанный сахарной пудрой.
– Я хотел с мамой поделиться, – вспоминает Иосиф Давыдович, – но был такой голодный, сахар весь слизал, а хлеб съел. Пришел домой и говорю: «Мамочка, прости меня, я не дотерпел!». А она меня гладит по вихрам: «Кушай, сынок, кушай».
Иосиф Кобзон во время своего юбилейного концерта в Доме культуры Луганска
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
Дети внимательно слушают. Но как-то по-взрослому, поджав губы и часто-часто моргая. Кобзон это замечает.
– Господи, да вы же тоже дети войны! – спохватывается Иосиф Давыдович. – Пусть никогда в вашей жизни не будет расколотого от взрыва неба, пусть оно всегда будет мирным, дорогие мои ребятишки. И пусть никому никогда больше не придется прятаться по подвалам от бомбежек!
Позже Кобзон признается:
– Я часто встречаюсь с ребятишками. Я сам дитя войны. Никогда не думал, что нынешние ребята, пережившие войну, такие трогательные, беззащитные. Эта травма –по себе знаю – у них на всю жизнь. Их счастье и их жизнь зависят от нас, взрослых.