Солдаты хранят иконы в окопах, передают весточки любимым и лихо отвечают врагу: Как сжимает кулак народная армия на передовой под Херсоном

Экипаж «Ноны» в ожидании приказа наблюдает за работой авиации. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

БАРБЕРШОП ПОД ПУЛЯМИ

Ухабистый прямой путь по степи, периодически преграждаемый КПП разных мастей. Но проходим быстро.

Мост через Днепр бомбили 15 минут назад - перекрыт. Люди, выходя из машин, всматриваются в небо, крутя головами: «Где там вражеские дроны?" Отъезжаем подальше от бензовозов, надеваем броники.

Каждому блокпосту - своё приветствие. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

Наконец путь открыт, проскакиваем на дамбу, мчим мимо воронок и груд искореженных рельс железнодорожного полотна.

За мной приезжают военные. С джипа пересаживаюсь на «Тигра», с «Тигра» - на уазик и вот мы в расположении. Ближний тыл. Часть ВДВ.

Первое впечатление от людей - отношения между офицерами и солдатами без ожидаемого официоза, вспоминается «..отец солдатам».

А впечатление от местности - как будто везде поработал гигантский крот. Заселяюсь в одну из его «нор». В землянке на соседней койке десатник, охотно делится как сражались весной под Киевом: после засады документы попали к противнику, и те устроили пакость, обзвонили всех близких, жену - мол умер, не ждите. Весточка что живой дошла не сразу, затем созвонились.

- Но представляешь, она и виду не подала что жила с новостью о смерти. Не хотела расстраивать. Узнал от знакомых случайно. Теперь жинка - кремень, говорит, «пока тело не увижу - не поверю».

- А как взаимоотношения с «мирняком»?

- Местные в шоке от нас. Им-то рассказывали какие мы убийцы-насильники. Теперь вот норовят угостить, неудобно отказываться.

Выхожу прогуляться. «Быт определяет сознание» - объявляет эрудированный десантник, освоивший за несколько месяцев профессию барбера. И на вечернюю стрижку под открытым небом выстраивается очередь. Заканчивают уже при свете фонариков.

Ухает наша артиллерия, низко проходят СУшки-штурмовики, бойцы в землянке играют в нарды. Заснуть получается не сразу - под головой бегают мыши, да во всю работает рация на соседней койке: «..можно ударить по объекту, готов корректировать..». Вертушки, пролетая над нами, раздают ночные «приветы».

АРМИЯ СТАЛА НАРОДНОЙ

Подъем в 4, в кузове пикапа с бойцами несёмся в сумраке по степи к передовым постам, ворчат: «когда много людей в кузове - будет обстреливать», обошлось. Светает, подъезжаем к посадке и вываливаюсь с вещами. Доходим до командира передовой роты: «вот, блогера привезли». На прощанье тёплым, даже каким то заботливо-отеческим, матерком: «Да ты пригни-ись, ****» - и правда передовая.

В военном деле как на обычной работе - утро начинается с кофе. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

Быстрое знакомство, ещё одна перебежка, рывок и уже прыгаю в траншею боевого охранения. Впереди - только противник. А передо мной - улыбчивые и слегка удивленные явлением журналиста наши парни. Бойцы наперебой рассказывают о себе: кадровые военные и добровольцы по 3х месячному контракту, - состав «на передке» смешанный. Московский агент по недвижимости, и матёрый контрактник-«сириец» вместе в одном окопе. Снайпер еще с афганским опытом мониторит обстановку через прицел СВД. Самому молодому – 23, взял отпуск на работе и приехал. Впечатляюсь такому разнообразию - армия стала народной. Многие прибыли на помощь родным частям где когда-то проходили срочную.

Боевая «двойка» дружных десантников-добровольцев. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

СЕМЬЯ, ЛЮБОВЬ И ВЕРА

«Смотри, история для кино!» - знакомят с боевой двойкой: отец и сын. Старший - кадровый офицер на пенсии, но попросился рядовым - лишь бы воевать вместе с сыном. Взяли. Ему за 50, здоровье требует внимания, но лекарства оставил дома, - «а мне кофе и адреналин заменяют». Глаза горят и рот в обрамлении седой бороды до ушей. Точнее до каски.

Двое молодых курят у пулемета: «У меня молитва на каске» - «Иииии!!» - уже знакомый характерный свист польской мины прерывает показ святынь, оба ничком утыкаются в стенку окопчика, продолжая затягиваться, не выпуская.

Любовь не отстаёт от веры: «Пошёл добровольцем, когда разошлись. А тут встретил ее брата! Отправил [ей] совместное фото, сперва не поверила. На этом помирились», - показывает.

Включаю запись видео: изображает сердечко, «Танька, люблю только тебя. Никого не слушай». Свист и близкий разрыв закругляют приветы. Шутя пшикается одеколоном: «хочу пахнуть и чувствовать себя как дома».

Колонна дивизиона самоходок на марше, регулярно меняя позицию для работы. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

ДЕЛА ИНТИМНЫЕ

На рассвете не хочется вылезать из блиндажа, уж милый дом. Прислушиваюсь. Комроты у входа, боец докладывает - «..пошёл к кусту, а по мне миномет отработал. Я отошёл - перестал. Снова вернулся, опять кидают. Вижу - в дальней посадке 2 фигуры мелькнули, ну и навёл наших миномётчиков. Теперь у противника наводчиков нет».

И мне пора по кустам:

- Ребята, а где тут... туалет?

- Да вот окопчик перед позициями.

- Это же нейтралка!? А противник?

- Не бойся, дальше мы заминировали, близко не подойдут, а за деревьями не видно»

Хватаю саперную лопатку и перескакиваю бруствер, бегу.

«Хлоп!» - периодически звучит со стороны нейтралки, поодаль. Срабатывают наши минные поля. Что случилось - не поймешь.

Бойцы объясняют: «Укропы сгоняют домашних животных на наши минные поля. Разминируют. Сапёр ошибается один раз - самим не вариант»

Огнемётчик передаёт привет родным. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

ЦЕЛЬ ДОСТИГНУТА

Фронт в открытой степи - лесопосадки, формирующие прямоугольники полей. В этой узкой «зелёнке» кипит жизнь. Один вариант позиций, когда наши держат одну лесополосу, а противник - параллельную. Другой, как в нашем случае - делим с ним посадку поперёк.

На передовой линии обороны - предельная бдительность. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

Командование ставит задачу отбросить противника из нашей и занять его окопы, чтобы обезопасить фланг.

Заработала наша артиллерия, тяжелые разрывы совсем рядом. Помощнее минометных! Поэтому мы тоже прячемся. Страшновато даже тут. Но кладут точно во вражескую посадку.

Подлетает наша бронетехника. Лупят пулеметы. Бойцы идут в атаку, осторожно продвигаясь по зеленке. Мы с напарником смотрим через дрон вид сверху. Но противник засёк нас, и только успеваем посадить «птичку» как начинается прицельный минометный налёт. Взялись за авиаразведчиков серьезно, лупят долго. «Сильно на дрон обиделись» - десантник усмехается.

Команда - огонь! Замаскированные в посадке самоходки поддерживают наступающих десантников. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

Атака проходит удачно – отделение противника, дав «для приличия» очередь из пулемета, спасается бегством, занимаем позиции без потерь. Цель достигнута.

«ТЫ КТО ТАКОЙ?»

Вечером по темноте меня забирают с передка. Водила на скорости, полуинтутитивно реагирует на повороты. Наконец мы достигаем новой цели - подразделение самоходок.

- Вот привезли блогера. И это не позывной!

- Кого-кого? - встречает майор у ангара.

Заходим внутрь - техника, рабочая суета, идёт погрузка снарядов. Не дойдя до середины: «БАХ!» - в стену напротив, куда мы шли, что то с грохотом врезается и взрывается. Крик: «Раненные!». Майор машет в сторону: «Вон самоходка стоит, запрыгивай, уезжайте».

Подбегаю к машине, на броне пусто, кричу: «есть кто?» - в свете луны блестит растянувшаяся по земле перебитая гусеница, чернеет пустота открытых люков. Никого. Что делать? Из оцепенения выводит взорвавшийся за спиной снаряд. Мимо меня, в поле, проносится согнувшаяся тень. Так это ж товарищ майор! Кричит - «В окоп давай!». Хватаю скарб.

С ревом, из укрытий в соседних посадках, начинают выкатываться самоходки. Подходят. Отхожу, задавят ещё в темноте. Остановились рядом, чёрные тени спрыгивают с брони.

«С НАШИМ КОМАНДИРОМ БЕЗ ПОТЕРЬ»

Набираем скорость и несёмся куда то по залитой серебряным светом степи. Наконец остановка. Располагаемся на ночное дежурство под сенью насаждений. Так безопасно: нагревшись за день, в темное время листва формирует единое тепловое пятно и бронетехнику с тепловизоров и дронов не видать.

После жаркого рабочего дня. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

Утро. Просыпаюсь под интенсивный радиообмен между штабом и командиром дивизиона. Водитель-механик кипятит чай на костерке, помощник-радист достаёт из самоходных закормов угощения. Остальные машины спрятались рядом в посадке, лишь стволы торчат.

Философские размышления прерывает разорвавшийся за спиной, через посадку, снаряд. Нас засекли и видимо метят в командирскую машину. На которой располагаюсь и я. Ребята уже заводятся, вот-вот стартанут. Бегу, успеваю заскочить на броню, и наша «коробочка» взревев, первой вылетает из посадки, по которой, учащаясь, начинают хлестать разрывы.

Колонной несёмся по степи, оставляя клубы пыли, так что быстро покрываюсь «загаром». Спустя время встаём на запасных позициях. Быстрая маскировка и по команде в сторону переднего края снова продолжают уходить снаряды. Теперь там черёд кого то бегать.

В фронтовой столовой все идёт по маслу. Фото: Сергей ТУРИСТОВ

«А ЧТО ТАМ В РОССИИ О НАС ДУМАЮТ?»

Фронт в 5 км и периодически над нами проходят «вертушки». Отстреливают ловушки, выпускают боекомплект, разворачиваются и уходят, а в расположении противника ухает, выметаются столбы дыма. Тоже самое проделывают штурмовики. Стреляем и мы. И так весь день.

Уже в темноте сидим на броне на перекуре. Не могу не «поднять» Бучу - спрашиваю как там было. Экипаж самоходки буднично делится зарисовками отношений с жителями:

- Отдавали им сухпаи. Женщина одна приходила, просила даже детское питание для ребёнка. Помогли чем смогли.

- Была одна гражданская машина - ребята заметили, что когда подъезжала периодически близко к позициям, то после неё начинались прилеты по нам.

- И что вы сделали с ней?

- Подошли, попросили отъехать.

- Местных ещё просили надевать белые повязки, и цветные одежды - чтобы заметнее были. А то вражеские ДРГ начинали использовать чёрные цвета, не дай бог…

Боец вздыхает: «Жаль конечно что гибнут люди. Они ведь такие же как мы, только идеология другая».

- А как там в России - что о нас думают, за зря воюем? - вопрос звучит не единожды, явно беспокоит.

- Страна с вами, ребят.

В ГОРОДЕ ТАКИХ НЕ НАЙТИ

Пора домой, в Херсон. Меня вывозят в несколько этапов, за день сменяю 4 водителей. Мой очередной сопровождающий вдруг оборачивается: «Ну вы поняли насколько открытые, душевные здесь наши ребята? В городе то таких не найдёте!».

Через неделю, уже войдя в привычный домашний ритм, случайно попадаются новости с того направления.. Вспоминаю должок с передовой. Достаю из пыльной сумки огрызки бумажек с рядами цифр..Набираю незнакомые номера, сперва с взаимным напряжением: «здравствуйте.. я от.. он жив-здоров..». Называю «пароль» - слова их любимой песни: «...улетали птицами гордыми...» - и ощущаю как невидимая девушка облегченно улыбается. Улыбаюсь и я.