Александр Проханов: На Валдайском форуме было все, кроме чёрного хлеба и лука, которым можно было бы похрустеть…

Писатель и политолог Александр Проханов на заседании XIX Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба `Валдай`.

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Александр Андреевич, задавая вопрос президенту на Валдайском форуме, Вы сказали, что Россия может предложить миру религию справедливости. Неожиданная формула – религия и справедливость.

- Она, эта формула, родилась прямо там, во время слушания речи президента. Потому что, по существу, речь Путина была о справедливости. Он говорил о несправедливом миропорядке, который дает огромную фору западному миру. Он говорил, что множество стран томится в атмосфере несправедливости, говорил об их стремлении обрести эту справедливость, обрести суверенность, самостоятельность (политическую, культурную, экономическую).

Идея справедливости истекает из России, как во все времена. Потому что Россия мучится из-за мировой несправедливости, пытается огромной ценой восстановить эту общественную категорию, утвердить центральное место для нее во всем миропорядке.

Мне казалось, что речь Путина является каким-то образом такой манифестацией идеи справедливости. Он зашел на амвон русской мечты провозгласить с него русскую весть. И поскольку тема справедливости - она огромна, она глубинна, она касается не только отношения человека к человеку или государства к государству, а касается справедливого отношения человека к природе, машины к природе, она таится внутри самой природы. И эта категория справедливости божественна, она мистическая, ибо она движется вслед за рождением человечества с самого его начала.

И если раньше, в советский период, Россия обращалась к миру со своим призывом к установлению социальной справедливости, что нашло огромный отклик у разных народов, и Советский Союз был центром этого мироздания, то теперь Россия обращается к миру с призывом справедливости всеобщей, божественной.

И поэтому я и говорил о религии справедливости, о том, что категория эта должна быть развита, облечена во все имеющиеся в нашем арсенале формулы, образы, и предъявлена миру как стройная божественная теория или религия, исходящая из русского сердца.

- Когда Путин сказал, что старается читать ваши книги и знает ваши выступления, это было похоже на 100-процентную правду.

- Ну, не знаю. Я не улавливал прохановских элементов в выступлениях Путина. Скорее всего, прохановские элементы я улавливаю в движениях облаков, в березах, грядущих снегах, колокольном звоне дальних церквей.

- Вы удовлетворены ответом президента на ваш вопрос?

- Я был доволен тем, что, во-первых, в моем вопросе не таился ответ, который бы мог подводить Путина, и создать такую атмосферу совпадения, угадывания и интеллектуальной комплиментарности. Наоборот, мой вопрос и его ответ носили элемент внутренней дискуссии. Это не было влияние двух одинаково мыслящих или чувствующих умов. Это определенно было такое внутреннее соперничество даже. Он сказал, что нам не нужна четвертая религия…

- Пятая. У нас есть четыре официальных.

- Это шутка, конечно, он пошутил. Путин же острослов, он любит пошутить. И если видит что-нибудь комическое, он эту возможность не пропускает. Потом он сказал, что нет, Россия не жертвует ничем. А я-то сказал, что речь идет о божественной справедливости, я имел в виду, что Запад для нас является сатанинским явлением, как он сам сказал. А сражение с сатаной, сражение с демонами мира, конечно, требует жертв.

- Вот сколько я в ваших речах, выступлениях и публикациях эти мысли встречал, Александр Андреевич.

- Я забываю очень часто то, что я говорю. Потому что это наитие такое. Вот когда, например, я тебя вижу, у меня тоже открываются какие-то скважины, из них Бог знает что вырывается на свет.

- Я по вашему настроению понял, что вы очень довольны. Добавили новых красок в 4-часовое общение президента с участниками валдайского форума.

- Я вообще считаю, что «Валдай» – это явление исключительное для России, небывалое. Я очень дорожу тем, что я член «Валдайского клуба». Тем более, что всегда мероприятие протекает очень фешенебельно, роскошно.

На этот раз местом встречи был выбран дворец, построенный внутри сосновых подмосковных боров. Все было изысканно, красиво, блистательно, аристократично. И действительно на эту поляну слетелись птицы со всего мира. И, конечно, западных птиц было гораздо меньше, не то, что в прежние времена. Но на этот раз было очень много восточных экзотических птиц, узкоглазых и веселых, таких немножко хитроватых. И я с удовольствием рассматривал темнокожие лица, прически, их манеру говорить, их седые бороды. И, конечно, оказаться вот в этом огромном бульоне, где кипит человечество, для меня, как для художника, это большая услада.

- А банкет был, «поляну» накрывали?

- Да, «поляна» была, и банкет был. Не скажу, что расстелили на небесных лугах скатерть-самобранку. Все было достаточно тривиально. Ну, что там? Ну, черная икра, ну, красная икра, ну, осетрина была, были мидии, конечно, были устрицы, был этот хамон, свинина, вскормленная на желудях. Ну, было множество всяких деликатесов, множество всяких яств. В общем, обременительно. Чего там не было, я тебе скажу. Там не было черного хлеба и лука, чтобы можно было похрустеть.

- Спасибо вам огромное. Я вас обнимаю, Александр Андреевич.

- Спасибо, Саша. С Богом..