Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-5°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
7 ноября 2022 16:11

Россия начала наступать: правда о тяжелых боях за Павловку, солдатских спорах и окопных поэтах

Военкор KP.RU Дмитрий Стешин проработал день на позициях минометчиков батальона «Восток» под Угледаром и из первых уст узнал последние новости о наступлении России и боях под Павловкой
От минометной батареи «Востока» до Павловки, вокруг которой идут ожесточенные бои, всего пара километров.

От минометной батареи «Востока» до Павловки, вокруг которой идут ожесточенные бои, всего пара километров.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Меня предупреждали о фантастических грязях под Угледаром, но я не думал, что они начнутся так скоро, практически за Волновахой. И там же начинают встречаться «следы огневого воздействия противника». Дальность и точность его артиллерии позволяет «прочесывать» артогнем целые улицы и надо заметить, мы ему сами порой «помогаем». В одном из поселков жирно дымит хата, разваленная «прилетом» просто до фундамента. Вокруг, там и сям, до сих пор стоит бронетехника, закиданная штукатуркой, кусками кирпича и шифера. Ее не потрудились отогнать и рассредоточить после огневого налета. Наверно, расчет на принцип: «Два раза в одну воронку не попадают»?

Водитель матерится в сердцах:

- Конечно, куда еще БМП поставить – прямо там, где живешь? А чо? Машина под задом, вышел, сел, поехал! Удобно! Ну сколько можно? – спрашивает водитель в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

Дорога на Угледар.

Дорога на Угледар.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Я помалкиваю. Вспоминаю слова одного из командиров 810-й бригады морпехов: «Война — это цепь ошибок, кто их сделает меньше, тот и победил».

В одном из поселков меняем машину, дальше – только на гусеницах или УАЗах. Иду в штаб просить благословения у командования. Под землей тепло, уютно шипят рации:

- Ангар, танк, ангар, координаты…

Комбат «Василич» комментирует:

- ИХ танк по Павловке гоняют. Броня у них там до сих пор ездит.

- Наши не могут подавить?

"Василич" морщится:

- Артиллеристы любят говорить «отработали цель». Так вот, «отработали» - это для отчетов с полигона. Цель надо «подавить».

Комбат перечисляет причины, почему «подавить» иногда выходит криво, не сразу:

- Влияет состояние снарядов, порохов, правильно ли установлена пушка, какой износ ствола...

Я откланиваюсь, прячу свою машину, пересаживаюсь в «таблетку» (он же — УАЗ «буханка»).

ПОБЕДА ПОКА НАПОЛОВИНУ

Гоним по грязи вдоль облезлых лесопосадок. Я надеялся на пушкинскую осень, но она закончилась, началось предзимье. Дороги здесь устроены так – когда получается болото, рядом прокладывают «дублер», прямо по полю, где поникла низкорослая пшеница ржавого цвета. Машина наша то идет боком, то ухает в ямы с грязью. Замечаю, что водитель продолжает упрямо держаться раскатанной дороги и на то есть причины, мне объясняют:

- Кто эти поля минировал, сколько раз – никто толком не знает. Если завожу сюда броню, оставляю машину, иду ножками, потом на «таблетке» и только потом едет техника.

Техника шла на Угледар, в поселок Павловка.

За Павловку уже неделю идут тяжелейшие бои, и сегодня случились первые часы относительного затишья. Я слышал это хорошо весь день. От минометной батареи «Востока» до этой Павловки всего пара километров, от прямой видимости противника нас закрывает только складка местности.

Никто наш штурм этой Павловки не комментирует прямо – операция еще не закончилась, да и пошла не во всем так, как хотелось. Хотелось быстро и сначала все получалось. Наши зашли в Павловку, начались бои, дом за домом. Но быстро выяснились две неприятные вещи. Все подъезды к Павловке только по фантастическим хлябям. Это половина беды. Вторая половина - дороги и сама Павловка не только просматривались из соседнего Угледара без оптики, но и простреливались. И артиллерией и противотанковыми ракетными комплексами с крыш угледарских девятиэтажек. Поэтому подвоз снабжения и эвакуация раненых – только ночью, с непредсказуемым исходом.

А еще вдруг выяснилось, что через эту Павловку проходит река, ставшая из-за осенних дождей серьезным препятствием. «Тоже неожиданность, сюрприз» - саркастически замечали мои собеседники.

В итоге, стороны уперлись и встали. Наши пока вернули лишь половину Павловки. Вроде и победа, но с горечью.

КУХНЯ-КРЕПОСТЬ

Первое, что поразило – позиции минометчиков не видны даже с нескольких метров. Нет привычного кольца из мусора. Наши авиаразведчики именно по стихийным свалкам вычисляют позиции ВСУ. Сами цели могут быть замаскированы идеально, в отличии от «следов бытования человека».

Минометчики заботятся о хорошей маскировке. А окрестности стараются не "удобрять" пластиковым мусором.

Минометчики заботятся о хорошей маскировке. А окрестности стараются не "удобрять" пластиковым мусором.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Нас встречает мой давний знакомый, командир с позывным «Лютый». «Давний» - не метафора. В апреле 2014-го, под Мариуполем, я присутствовал при народной попытке разагитировать подошедшие к городу первые части ВСУ. Украинский командир при мне клялся «Лютому», что не будет стрелять в свой народ. Клятва действовала до 9 мая, в этот день ВСУ и майдановские отморозки устроили в городе резню. Потом я видел, как коренной мариуполец «Лютый» работал из минометов по родному городу уже этой весной. Что у него при этом творилось в душе, он не сказал, не жаловался, но я догадался.

Меня принимают как дорогого гостя и усаживают за стол на кухне, в самое теплое место, у газовой горелки. Горелка прикрыта со всех сторон, чтобы как можно меньше тепла уходило наружу. На кострах здесь не готовят, печки в блиндажах не ставят – у противника еще летом появились квадрокоптеры с тепловизорами. Печки, костры, генераторы – их цели.

Гостя усадили рядом с излучающей тепло горелкой.

Гостя усадили рядом с излучающей тепло горелкой.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Кухня, это бруствер в рост, из снарядных ящиков, заполненных землей, сверху тент с маскировочной сеткой. Здесь же «штабной уголок» командира. Он показывает мне в планшете электронную карту. На ней точка – наша батарея, из этой точки расходятся десятки красных линий, как прутики метлы. Это пристрелянные цели, которые контролирует батарея. Противник тоже не дремлет – от выхода снаряда из ствола, до прилета по нашей батарее – ровно 4 секунды и все это хорошо знают.

Запасы пищи надежно спрятаны от лесных обитателей в ящики.

Запасы пищи надежно спрятаны от лесных обитателей в ящики.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

НЕУДОБНЫЙ ТРОФЕЙ

К нам заглядывает боец: «В небе «птица!». «Лютый» выясняет по рации, что «птица»-беспилотник вражеская и все уходят со свежего воздуха.

Слышу, как в Павловке начинает постепенно раскручиваться бой. Заполошная стрелкотня из автоматов, потом крупнокалиберный пулемет взлаивает чуть ли не на треть ленты. Появляются наши вертолеты, слышно, как они подвисают, не двигаются. Наконец, что-то тяжелое, украинское, начинает «прилетать» в соседнюю лесопосадку примерно раз в 2-3 минуты, причем сначала вздрагивает земля, потом приходит звук.

На кухне, тем временем, обсуждается наболевшая тема: «Поможет ли нам победить аккуратное ведение отчетов о плановых занятиях в специальной, полноформатной, прошнурованной тетради младшего офицера?» Тема циничная, бесконечная и невообразимо-крамольная.

Мне рассказывают, про минометчика с соседней батареи с позывным «Таджик», он бывший военный летчик. Совершил с бюрократической точки зрения страшное преступление – раздобыл себе лишний миномет, «азовцы» бросили. Отремонтировал, бьет из него по врагу. Официально провести этот миномет по бумагам невозможно, так что теперь добыча лишних боеприпасов – забота самого «Таджика». Сам виноват, в общем…

«ЛЕНДЛИЗ» НАИЗНАНКУ

По рации нам сообщают координаты какой-то цели на окраине Павловки. Все приходит в движение. Один из бойцов бросается в пороховой погреб, вынимает термометр и докладывает: «Командир, +4!». Я понимаю, от чего так страшно замерз. Меня утепляют телогрейкой с логотипом холдинга, бывшего владельца «Азовстали». Через несколько минут рация приказывает – прицел выставить, но огонь не открывать. Пользуясь паузой, спрашиваю «Лютого» о противнике, контрбатарейной борьбе, разнице в войне в Мариуполе и Угледаре:

- Наши поддавливают противника. Ему сейчас не до контрбатарейной борьбы, его немного обижают. Вообще противник там матерый. Такие же русские парни, только им головы немного оторвало…

Похолодало. В дело пошла безрукавка с логотипом бывшего владельца "Азовстали".

Похолодало. В дело пошла безрукавка с логотипом бывшего владельца "Азовстали".

Фото: Дмитрий СТЕШИН

«Лютый» рассказывает про финский миномет «Тампелла», калибра 120 мм, прошлую позицию наших минометчиков противник обрабатывал из этого изделия. Любопытно, что разработали его в 1940 году, провели несколько модификаций, и вот, прислали украинцам такое уникальное оружие.

- Это лендлиз, только наоборот, - замечает «Лютый». - Раньше с помощью лендлиза боролись с нацистами. А теперь им помогают.

Спрашиваю про нашу беспилотную авиацию. По мнению командира, ситуацию удалось выправить, с весной не сравнить:

- Но есть куда стремиться…

- Куда?

- Чтобы у них ничего не летало в небе, а было только у нас. Вообще идеальный вариант для минометчика, это работа в связке с авиаразведкой. Лучше не придумать.

- Быстро реагируете?

- Сами видели, несколько минут, главное, чтобы сообщение от авианаводчика быстро проходило и по дороге не терялось.

Пользуясь затишьем парни продолжаю плести маскировочную сеть. Символично рвут на полоски «азовскую» военную форму расцветки «мультикам». Сетку эту еще доработают краской из баллончиков до полной невидимости с воздуха и укроют палатку одного из бойцов. Боец показывает мне дыры в тенте от осколков:

- Спать ложусь, а в спальники под боком что-то острое. Осколок с ладонь, с зубами, как у пилы…

«Азовский» камуфляж расцветки «мультикам» пригодился для маскировочной сетки.

«Азовский» камуфляж расцветки «мультикам» пригодился для маскировочной сетки.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

СИНИЦА И МИНОМЕТЧИК-ПОЭТ

На обед у минометчиков картошка с тушенкой и местными грибами, собранными здесь же, в лесопосадке. Продукты приходится хранить в огромном баке от пороховых зарядов. Лесная живность перед зимой начинает жаться к людям.

Боец с позывным «Чуваш» рассказывает, как утром в вентиляционную трубу залетела синичка:

- Влетела, а обратно не может выбраться. Сняли трубу, достали. Так синичка еще несколько дней не улетала, с нами здесь тусовалась, прямо под ногами гуляла.

«Чуваш» успел попутешествовать по России, по Волге. Говорит, что хотел бы оказаться в Питере, именно золотой осенью, сравнить ее с осенью в Донбассе. Авторитетно говорю, как питерец, что очень похоже, по цветам – то же самое чистое золото!

Минометчик с позывным "Чуваш" пишет стихи.

Минометчик с позывным "Чуваш" пишет стихи.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Кто-то из бойцов с гордостью замечает, что «Чуваш» - поэт-минометчик, пишет стихи. Прошу прочесть самое любимое. Включаю камеру. «Чуваш», стесняясь спрашивает:

- Можно с телефона буду читать?

Я киваю, все затихают:

«Холод режет, лязг металла раздается где-то рядом…».

Стих бесхитростный, исполненный оптимизма и звучит здесь в окопе совсем по-другому, имеет совсем иной смысл. Смысл в самом факте, что в этом безрадостном и страшном месте, все-таки есть человек, который сидя в окопе пишет стихи, читает их своим боевым товарищам, а они слушают.

А еще, как я заметил, на батарее полный порядок, кофе, сигареты и еда. Все сыты, снаряжены, тепло одеты и не скрывают удовлетворения от того, что фронт, наконец-то, начал двигаться.