Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+1°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
8 декабря 2022 4:00

Летчик ВКС России: Мы решили не сдаваться. Штурман взял гранату, я выдернул из нее кольцо

31-летний Петр Каштанов в эфире Радио "Комсомольская правда" рассказал, как выполнил боевую задачу и, несмотря на ранение, вывел экипаж к своим
Герой России старший лейтенант Петр Каштанов в студии Радио "Комсомольская правда".

Герой России старший лейтенант Петр Каштанов в студии Радио "Комсомольская правда".

Фото: Александр ШПАКОВСКИЙ

Накануне Дня Героев Отечества журналисты «Комсомольской правды» встретились с офицером, самолет которого был сбит над вражеской территорией. Но он выполнил боевую задачу и, несмотря на ранение, вывел экипаж к своим.

Невысокий, скромный и, на вид, совсем юный старший лейтенант старается быть общительным и раскованным.

- Петр, - протягивает он правую руку.

И по слабому, словно неестественно скованному рукопожатию мы понимаем, что летчик еще не восстановился до конца. В сентябре его истребитель-бомбардировщик Су-34 при выполнении боевой задачи в зоне спецоперации был сбит над территорией противника. Ситуация патовая – у него перелом руки, у штурмана – компрессионный перелом позвоночника, вокруг - враги. Но каким-то чудом обоим удается выбраться к своим.

Истребитель-бомбардировщик Су-34 ВКС России. Фото: Эрик Романенко/ТАСС

Истребитель-бомбардировщик Су-34 ВКС России. Фото: Эрик Романенко/ТАСС

И вот перед нами сидит словно сошедший со страниц «Повести о настоящем человеке» Бориса Полевого русский офицер Петр Каштанов. На груди 31-летнего старлея играет бликами Звезда Героя России…

МОЩНЕЙШИЙ УДАР

- Вы помните, как начинался тот день?

- С подъема, как обычно. Часов в 6 утра я встал, умылся, позавтракал. И пошел получать задачу. Тоже ничего сверхъестественного - вылет на уничтожение вражеской техники. Это уже рутина: взлетели, отработали, вернулись, подготовились, взлетели, отработали, вернулись.

- Сколько таких вылетов в день может быть?

- По-разному, - профессионально не разглашает служебную информацию офицер. - Подошли с штурманом к самолету, осмотрели, проверили вооружение, сели, начали пристегиваться, запускаться, взлетать...

Летчик буднично рассказывает, как на огромной скорости летели на сверхмалых высотах – ниже 25 метров. Это, чтоб вы понимали, когда линии электропередач «перепрыгиваешь». Так меньше шансов, что собьют. Как заходили на цель – колонна вражеской техники. Как «отработали по противнику» и начали отход от цели в сторону своих войск. Развернулись градусов на 70 и тут…

- Мощнейший удар.

- Как при ДТП? - приводим дурацкую аналогию.

- Почти, - дипломатично отвечает Петр. - Затрясло нас, и сразу же вращение по оси началось, времени на принятие решения было очень мало - максимум 3-4 секунды. Слава богу, нам этого хватило.

Фото: Александр ШПАКОВСКИЙ

- На какой высоте был удар?

- Около 50 метров.

- Команду на катапультирование вы отдаете?

- Мы вместе. Штурман сказал: «По нам попали». Я сразу же проверил управление, самолет неуправляем. Только успел сказать: «Выходим» и ввел в действие систему катапультирования.

«НЕВЫНОСИМАЯ БОЛЬ»

- Дальше что?

- Удар сильный, все это скоротечно, и я уже на парашюте. Секунд 10-15, наверное, мы спускались на землю. Приземлившись, я понял, что правая рука не работает. Левой освободился от подвесной системы и начал искать штурмана. Он приземлился метрах в 15.

- Эти 10-15 секунд, когда были еще в воздухе, о чем думали?

- Как нам выбираться придется сейчас. В какую сторону двигаться.

- Вы подползли к штурману…

- Подбежал. Он - без движения. Начал снимать с него шлем, подвесную. Он уже начал приходить в себя. И первое, что сказал: «Оставляй меня здесь, спасайся сам».

- Мы можем назвать имя штурмана?

- Дмитрий Коптилов.

- Что вы ему ответили?

- Я сказал: «Николаич, я без тебя не уйду. Выберемся вместе». У меня не было даже мысли оставлять его там. Я просто схватил его за разгрузку и потащил.

- Одной рукой?

- Ну да. Нам надо было хотя бы поставить себе уколы «обезбола». Первые 30 метров преодолели, штурман говорит: «Невыносимая боль». Я понял – надо колоть.

- А у вас не было невыносимой боли?

- Да я как-то не чувствовал. Адреналин. Мы сперва болотце небольшое преодолели, то есть искупались в некупальный сезон. Только поставили по «обезболу», и уже видим - на трех-четырех машинах прибыли ВСУ. Мы решили - в плен сдаваться не будем. Я достал гранату, вкрутил в нее запал. У штурмана же тоже одна рука, левая, у меня правая повреждена. Он в левую взял гранату. Я сказал: «Держи, Николаич, я сейчас кольцо достану». И начали ждать. ВСУ начали прочесывать местность. Их было до взвода, наверное.

- Вы приготовились подорвать себя одной гранатой. Как это решение принималось?

- Оно было быстро принято, но решение было тяжелое. В плен сдаться… Ну, я бы себе не позволил такого. Сдаваться нельзя в этой жизни вообще. Если нас обнаружат, есть время пожить 3 секунды, пока горит запал.

- Вы видели, как они вас ищут?

- Буквально в 7 метрах мы одного наблюдали, он прошел в одну сторону, в другую... И начались артиллерийские удары в это место. Я полагаю, это работала наша артиллерия по ним. Это нам спасло жизнь. Потому что отпугнуло их, они отошли. Мы решили ждать темноты.

Герой России летчик Петр Каштанов: "Сдаваться нельзя в этой жизни вообще".

Герой России летчик Петр Каштанов: "Сдаваться нельзя в этой жизни вообще".

Фото: Александр ШПАКОВСКИЙ

«РУССКИЕ ВОЙСКА ЗДЕСЬ ЕСТЬ?»

Мокрые насквозь пять часов они лежат в кустах, не двигаясь, в ожидании сумерек. Удивительно, но мужиков не трясет от холода. Видимо сказывается и выброс адреналина, и действие обезболивающего. Все это время где-то невдалеке шныряет вражеская разведка, раздаются артиллерийские разрывы, обсыпая раненых землей и осколками на излете.

Ближе к вечеру канонада утихает. Штурман говорит: «У меня позвоночник, я встать не могу». Петр отвечает: «Николаич, надо идти. Будет тяжело, но идти». И они идут неубранными полями, скрываясь в зарослях подсолнечника и кукурузы. 7-10-15 минут ходьбы, 2 минуты отдыха – травма Дмитрия постоянно дает о себе знать. Помните, как у Полевого: «И он решил идти, идти на восток, идти через лес, не пытаясь искать удобных дорог и жилых мест, идти, чего бы это ни стоило… Казалось, чем слабее и немощнее становилось его тело, тем упрямее и сильнее был его дух…»

За 13 часов они преодолели около 30 километров.

- Мы подошли к населенному пункту. «Давай, оставайся здесь, а я пойду, посмотрю, кто там, в деревне», - говорю штурману. И тут заметили технику с буквой Z. «Все, Николаич, сто процентов наши». Пришли в первый дом, заметили дедушку: «Отец, русские войска здесь есть?» Он: «Да, мужики, сейчас отведу». Я говорю: «Можно попить?» Он воды нам дал. Пить хотелось всю дорогу.

- Дедушка вас к кому отвел?

- К нашим артиллеристам. Зашли в один ангар, вышел механик-водитель, и он уже отвел нас к комбату в штаб. Там уже связались с нашими, доложили о своем местонахождении.

- Как мужики-артиллеристы вас встретили?

- Очень хорошо. Они тоже, конечно, слышали, что произошла такая ситуация, и неизвестно, где экипаж. А когда мы вышли к ним, удивлены, конечно, были. Но приняли хорошо, сразу же накормили. А потом за нами прилетел вертолет.

«ГЛАВНОЕ – БЫТЬ ЧЕСТНЫМ»

- Кого первого увидели, выйдя из вертолета?

- Командира. Доложил о выполнении задачи, командир обнял: «Спасибо, мужики, что живы». Ну а дальше уже госпиталь, лечение и награждение.

- Радовался награде?

- Смущался скорее. Я и сейчас не осознаю, что я такого героического сделал. Страна оценила так. Я буду с достоинством нести это высокое звание.

- Ты мало того, что выполнил боевую задачу и вернулся с нее. Ты еще вытащил боевого товарища, вернул его домой.

- Я не возвращал его, мы вместе шли. Мы действовали как слаженный механизм, как экипаж. Такая ситуация вышла. Делали то, чему нас учили.

Военкор "Комсомольской правды" Александр Коц.

Военкор "Комсомольской правды" Александр Коц.

Фото: Александр ШПАКОВСКИЙ

- Хорошо, значит, учили. Преподавателей добрым словом вспоминал?

- Конечно. С моим первым летчиком-инструктором уже созванивались. Я благодарен всем инструкторам, которые в учебных полках ставят мальчишек молодых на крыло. Это многого стоит, у них очень большая и ответственная работа.

А ведь летчиком Петр Каштанов стал только благодаря своему упорству. К небу-то его тянуло с малолетства. Мама рассказывала, что жили они рядом с аэродромом. И четырехлетний Петя любил смотреть, как каждый день над ним взлетали самолеты и в воздухе раскрывались купола парашютов. Тогда-то он и сказал, что обязательно станет летчиком, хотя сам этого и не помнит.

После 9 класса поступил в Тамбове в школу-интернат с первоначальной летной подготовкой. Там – все, как в армии: рота, взвод, казарменное положение, наряды… А по выпуску – пошел в летное училище. Только поступил аж с пятого раза. Не давалась одна дисциплина. За это время даже срочку отслужил – танкистом. Но от мечты о небе не отказался: «Если уж за что-то берусь, то довожу до конца». Первый полет…

- Восторг и восхищение. Это не передать, потому что человеку в принципе не свойственно летать. И это - на всю жизнь.

- А кто для тебя был ориентиром?

- Маресьев, конечно. Это же всем известная история человека, который полз, потому что ноги были перебиты, к своим. И у него тоже мечта была – летать. И он добился этого – летал без ног.

Петр Каштанов рассказал, как выполнил боевую задачу и, несмотря на ранение, вывел экипаж к своим

Петр Каштанов рассказал, как выполнил боевую задачу и, несмотря на ранение, вывел экипаж к своим

Фото: Личный архив

- А вы-то планируете вернуться в небо?

- Конечно! Сейчас лечение и восстановление. А дальше за штурвал самолета, самого лучшего в мире – Су-34.

- Вот сейчас мальчишки юные прочитают, тоже захотят летчиками стать. Какие качества надо в себе воспитывать?

- Упорство – однозначно. Терпение – всему свое время, как говорится. Главное еще в авиации - всегда быть честным. Перед собой, товарищами и командирами.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Мобилизованные мужики в окопах говорят: «Хотим наступать!» Чего ждет Россия?

Военкор Александр Коц рассказал, чего России не хватает для победы и когда ее ждать (подробнее)

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ:

Будет ли переименован Волгоград в Сталинград?