Хотят сражаться в рядах СВО и называют детей именем Путин: Как Африка полюбила Россию

Демонстранты с портретами Путина и российскими флагами в дни визита президента Франции Макрона в Демократическую республику Конго.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

«Нападение на Россию — это нападение на Африку», — написал в соцсети сын президента Уганды, Мухузи Кайнеругаба, в сентябре 2022 года. А в нынешнем марте он сделал ещё более яркое заявление:

«Можете называть меня путинистом, но Уганда пошлёт солдат защищать Москву, если ей когда-либо будут угрожать империалисты».

С одной стороны, Мухузи — человек весьма эксцентричный. Осенью 2022 года он был снят с поста главкома сухопутных вооружённых сил Уганды за ещё один зажигательный твит — о готовности захватить Найроби, столицу соседней Кении.

Мухузи Кайнеругаба: "Нападение на Россию - это нападение на Африку".

Фото: REUTERS.

С другой стороны, для африканца главное — семья, самый частый аватар в соцсетях — автопортрет с детьми, пойти против домочадцев — страшный грех. И понятно, что Мухузи артикулирует не только личное мнение (ведь сейчас он никаких госпостов не занимает), но и позицию уважаемого правящего клана.

Россию и Путина любят не только в Уганде. Документ эпохи — свидетельство о рождении нового жителя Республики Мали, от 27 марта 2023 года. Родители нарекли младенца именем Путин. Вернее, Путин — данная часть Африки некогда принадлежала французам, ударение здесь ставят на последний слог.

Почему африканская зебра поворачивается к Парижу (Брюсселю, Вашингтону) филейной частью? Потому что жители южного континента — люди простые. Можно сколько угодно рассказывать им про «ценности либеральной демократии, которые несёт Запад» — но есть факты.

Американские войска «в целях борьбы с террором» стоят в Сомали с 2007 года, однако этот регион — до сих пор самый нестабильный в Африке. Французы вели в уже упомянутой Мали и соседних странах «контртеррористическую операцию» под названием «Бархан» в 2014-22 годах. Результат — жители Мали мне рассказывали, что французские военные периодически «случайно» убивали не только боевиков, но и мирных жителей.

А потом Мали заключила соглашение о военно-техническом партнёрстве с Москвой, в республику прибыли «туристы» из всем известной ЧВК. «Там, где западники только болтают, русские приходят и просто ликвидируют боевиков», — рассказывали мне.

Документ эпохи. Житель Мали нарёк ребёнка именем Путин.

Другой, чуть более близкой нам пример.

Помните Международный уголовный суд — либеральную организацию из Гааги? На днях МУС выдал ордер на арест ряда российских государственных деятелей — за то, что Россия вывезла украинских детей отдохнуть в «Артек». Так вот: африканцы столкнулись с безумием либерального правосудия задолго до нас. В 2022 году МУС попытался привлечь к ответу Мухузи Кайнеругабу, с которого я начал эту статью. За якобы «военные преступления», которые совершили его войска, сражаясь с террористами у границ Уганды. Что характерно, американцев за вполне реальные убийства мирных жителей в Ираке и Афганистане никто не судит — это же другое.

Так что Запад своей политикой в духе: «Решения Вашингтонского обкома не обсуждаются, а беспрекословно выполняются, пускай и с убытками для вас», — уже много лет толкает Африку в объятия России.

Тем более, история наших отношений — богатейшая. СССР помогал освободиться от колониальной неволи и строил для африканцев университеты (когда в США темнокожие не могли ходить в одни школы с белыми — почитайте про «школьную сегрегацию в Соединённых Штатах», которая формально исчезла к 1970-м годам, но по сути кое-где сохраняется до сих пор).

И на Южном континенте прекрасно видят, что мы относится к африканцам как к равным, а Запад — как к бывшей колонии. И вся трескотня о «правах меньшинств» на деле оказывается лишь ущемлением традиционных ценностей в пользу какого-нибудь очередного либерального идола наподобие трансгендерности. Для Африки, где многие искренне веруют и ходят в церковь, это нонсенс…

Впрочем, было бы опасно впасть в «афро-эйфорию»: вот сейчас, мол, прискачут на белых верблюдах африканские принцы — и мы вместе всех победим. Проблем и недоработок в наших отношениях с континентом — не меньше, чем возможностей.

Например, почти любая африканская страна с удовольствием приглашает российских военных — помогите нам сражаться с террором, можем разместить тут вашу военную базу. Денег на оплату услуг по безопасности, разумеется, нет — можем заплатить натурой, концессиями на добычу полезных ископаемых (от нефти до топлива XXI века, лития, без которого не сделать современный аккумулятор).

Причём это будут очень долгие инвестиции, с прицелом на новый технологический уклад 2050 года, когда как раз и пригодятся африканские редкоземельные металлы наподобие колтана из Конго.

То есть, заходя в Африку, любой игрок должен вкладывать огромные деньги с неясным результатом. Где мы их возьмём? Не из бюджета же? Или из госбанков? Да и для грамотной работы с такими инвестициями нужны управленческие технологии высшего уровня, как и профильная государственная структура, которая бы координировала всех участников процесса.

Дальше — «мягкая сила». Вернее, почти полное отсутствие оной. Невозможно бесконечно ехать на воспоминаниях о старой советской дружбе. По всему континенту работают прозападные СМИ и НКО, промывающие людям мозги «правами геев» и «кремлёвской агрессией». Но вы слышали, чтобы там же действовали российские (или пророссийские) газеты, организации, культурные инициативы?.. Вот именно. Даже если какой-нибудь отечественный крупный бизнес приходит в страну гепардов и зебр, то, за редкими исключениями, на «мягкую силу» он предпочитает не тратиться.

Вот и выходит, что пока продвигают «русскую идею» в Африке в основном одиночки, энтузиасты-романтики. Да, многое меняется: в последней версии Концепции внешней политики РФ — этот континент выделен в отдельный параграф. Так что сейчас — критический момент: или многочисленные разговоры о «развороте в Африку» превратятся в действия — или же… но хотелось бы первое.