"Дедушка всю жизнь прожил без орденов и медалей - украли": Русские эмигранты возвращают семьям награды их предков-героев
Сергей Еремеев в форме времен Великой Отечественной. Фото: Личный архив
Четверть века назад Сергей Еремеев переехал из России в Канаду. Сейчас ему 50, он живет в Торонто, где работает водителем. И на заработанные деньги вместе с товарищами приобретает медали и ордена Великой Отечественной войны.
Находки на барахолках
– Сергей, вы помните самую первую военную награду, оказавшуюся в ваших руках?
– Это были не медали и ордена, а 14 наградных книжек деда: он воевал и в Финскую, и в Великую Отечественную, потом до пенсии служил в милиции. Когда-то сосед-пьяница украл у него почти все награды, остались только два ордена – Красной Звезды и Отечественной войны. И я решил собрать недостающие, в память о деде. Так и начал общаться с продавцами, интересоваться военными наградами, а потом понял, что когда ты берешь медаль или орден, то, по сути дела, держишь в руках чей-то конкретный подвиг, подвиг человека, которого ты не знаешь. Не теряю надежды разыскать медаль деда «За боевые заслуги». Наизусть помню ее номер – 2028036.
Первыми я купил на Интернет-барахолке две медали - «За боевые заслуги» и «За отвагу». Продавец был из канадского Квебека, он написал мне, что обе медали были получены одним человеком, но когда я проверил – оказалось, что награждены ими были разные люди; я нашел наградные листы. Потом выяснилось, что сын одного из награжденных жил буквально по соседству с моими бабушкой и дедушкой, в Ленинграде. Мы его нашли и передали ему медаль.
Ею был награжден пулеметчик Ишутин из 11-ой стрелковой дивизии в 1943 году за то, что во время одной контратаки уничтожил 9 фашистов на Волховском фронте. Вторая медаль, «За отвагу», была вручена разведчику Николаю Карпову. Он был ранен, доставлен в санчасть, где умер 14 марта 1944 года.
И вот тогда у меня появилась мысль – вот бы находить потомков воинов! С этого все и началось…
Однажды на блошином рынке я увидел 2 стойки с разными советскими военными медалями и орденами. Забрали все. Потом еще раз увидели этого продавца, снова с большим количеством наград. Спросили – откуда? Он рассказал, что в 1991 году в Берлине целый багажник купил. Потом нашел в Торонто специализированный магазин, у хозяев которого оказались два огромных целлофановых пакета, полных наград, самых разных – царских, советских, российских… Владельцы утверждали, что купили все в Интернете, предложили мне приобрести их махом, но цена была очень высокой. Договорились, что постепенно буду забирать. Скооперировался с друзьями, и за 10-15 раз все выкупили. Равно как и у еще одного торговца, предложившего сразу 25 медалей «За отвагу». Тоже купили, потом определили – кто каждую и за что получил.
Нужно отметить: все ордена – номерные, т.е. на каждом выбит индивидуальный номер, по которому можно отследить – когда и за что был награжден человек; у большинства медалей номеров нет, хотя, например, медали «За отвагу» номерные. Средняя стоимость военных наград сегодня - $70-100 за единицу, еще $20-30 уходят на проверку: если медаль и орден номерные, то можно «пробить» - кто и когда их получил.
Подвиг танкиста Жарковского
– А ведь вы могли бы стать обладателем коллекции, имеющей вполне реальную, немалую денежную стоимость. А вместо этого, наоборот, тратите свои деньги и время на то, чтобы реликвии выкупать и возвращать в Россию…
– Я никогда не считал себя коллекционером орденов и медалей. Именная награда – это подвиг конкретного человека, награда, которая каким-то образом оказалась в других руках. Знаете, это как без вести пропавшие солдаты – пока не найдешь, никто так и не узнает их судьбы. А нередко еще и боль: в здравом уме награды ни свои, ни родственников никто не продает. Истории самые разные –украли, забрал неизвестно кто, подменили…
Сержант Жарковский был два раза ранен, но вернулся домой живым. Фото: Личный архив
- Но, увы, купить – не проблема…
- Главная проблема для нас – найти родственников. Мы пишем в архивы по месту рождения призванных на войну, публикуем объявления на Интернет-форумах, связываемся с поисковыми отрядами, обращаемся в местные органы власти, военкоматы, ведем собственную картотеку.
Когда в одной из соцсетей и на нашем сайте опубликовали статью «Боевые награды: долгая дорога домой», на нас вышел московский поисковый отряд «Вымпел-Поиск» и предложил свою помощь. За ним добавились другие отряды и волонтеры-одиночки. Люди писали письма, обращались в архивы, публиковали материалы в региональных СМИ.
«Вымпел-Поиск» нашел данные о получателях 10-и наград, Наиль Кудашев из Энгельса - троих, поисковики из Молдавии – четырех.
Этот орден Красной Звезды у танкиста украли вместе с другими наградами. Фото: Личный архив
Самой трогательной, пожалуй, стала история с поиском потомков танкиста Жарковского, чей орден Красной звезды мы нашли. Нам помогли поисковики из Тихвина: они написали в администрацию Смоленской области, и оттуда на удивление быстро ответили неравнодушные работники областного архива.
Оказалось, что родственники Жарковского живут в той же деревне, что и сам ветеран, который умер в 2008 году.
Живы его сын и дочь. Но первой нашлась внучка. Она потом рассказала, что когда получила эту весть, то плакала три дня. Девушка тоже знала, что дедушкины награды были украдены у него еще по дорогой домой с фронта, и он всю жизнь прожил без орденов и медалей. Даже в его военкоматской учетной карточке было записано – «награды утрачены».
Награду Георгия Жарковского получил его сын Леонид. Фото: Личный архив
Поисковик из Смоленска, передававший орден, как потом выяснилось, живет в одном подъезде, этажом ниже квартиры, в которой живет дочь Жарковского.
Все они потом поехали на кладбище, положили орден на могильную плиту Георгия Александровича, помянули его…
Во время войны Жарковский был танкистом-эвакуаторщиком. Он ехал позади всех танков на Т-34 без башни, то есть сам не вступал в бой, а только оценивал ситуацию и отволакивал подбитую технику, чтобы ее потом можно было восстановить. А это куда опасней, чем просто быть танкистом: ты не можешь вести бой, не можешь отвечать противнику, ты просто медленный тягач, отличная мишень для противника.
Жарковский был танкистом-механиком, трижды его танки подбивали, три экипажа погибли, но раненный, обгоревший Жарковский прошел всю войну.
191-я стрелковая дивизия
- Вы часто говорите «мы». Кто они - ваши друзья и соратники, сколько вас в Торонто?
- Мы – это Военно-исторический клуб «191-ая стрелковая дивизия», действующий в Торонто; нас 35 человек.
Несколько лет назад мы стали встречаться в День Победы: тогда ежегодно проходил «Бессмертный полк»; для ветеранов ставились в парках палатки, устраивались концерты, мы делали выставки русского оружия.
Назвали наш клуб в память о 191-ой стрелковой дивизии. В детстве я ездил на лето в деревню в Ленинградской области. И там стоит маленький памятник, на котором выбито: «Здесь держали оборону 191-ая стрелковая дивизия, Вторая и Пятая бригады морской пехоты».
У этой дивизии был очень тяжелый боевой путь, но она дошла до Берлина. Есть книга, написанная ее воинами-ветеранами. А когда мы стали заниматься ее историей, то, по сути дела, открыли целый пласт неизвестных ранее подвигов, совершенных ее солдатами и офицерами.
В 2020 году наш клуб отчеканил медаль «Памяти 191-ой стрелковой дивизии». Нашли около 100 семей ее ветеранов, которым медали передали. Еще триста вручили поисковикам из 16-и поисковых отрядов, которые находили и перезахоранивали останки воинов 191-ой стрелковой дивизии. А в мае этого года разыскали в Башкирии единственного оставшегося в живых ветерана этой дивизии! И вот буквально вчера лейтенант 559-го стрелкового полка Сабит Нигматуллин эту медаль получил.
Многие поисковые и реконструкторские отряды в России носят вроде бы правильные, но, скажем так, безликие названия. Названий памяти воинских подразделений не так много. Я уверен, что если бы они брали названия в честь конкретных армий, дивизий, полков, занимались бы поисковой и реконструкторской работой в их отношении, то это способствовало бы сохранению памяти и более скрупулезному поиску.
В прошлом году мы сняли фильм «Проход». Ноябрь 1943 года, рота 191-ой стрелковой дивизии пытается выйти из окружения, выносит раненых, прорывается с боем. В съемках участвовали и немецкие реконструкторы, так что получился интернациональный проект. Уже есть предложения от телеканалов, но сначала отправим его на кинофестиваль.
Медали «За отвагу» и «За боевые заслуги», а также орден Отечественной войны II степени - эти награды поисковикам встречаются чаще всего. Фото: Личный архив
- В Великую Отечественную за Родину сражались русские и казахи, грузины и узбеки, не было никакого деления. Сегодня есть сложности в вашей работе в каких-то бывших советских республиках?
- С Молдовой и Казахстаном проблем нет – там дельные, активные поисковые движения, со всеми можно работать. Одна медаль направлена нами в ЛНР, орден Красной звезды – в Грузию. А вот из Украины, Узбекистана, Азербайджана – никаких ответов.
- Отказов в просьбах о помощи много?
- Самое странное, это когда на твои звонки или письма не отвечают «персоны», заметные в поисковом движении. Либо они отвечают что-то вроде «обратитесь туда-то» и никакой конкретной помощи не оказывают. По-настоящему помогают энтузиасты.
Отдельную благодарность хотим выразить губернатору Вологодской области Олегу Кувшинникову. Там 9 семей нашли за один день! Глава региона поставил на свою страницу в соцсетях сообщение о поиске потомков солдата Ефремова. Так вот эти девять семей – внуки, правнуки воина – даже не были знакомы между собой, и найденная нами награда их объединила.
Мы передали эту медаль в Генконсульство РФ в Торонто, дипломаты переправили ее в Москву. Кувшинников получил ее от главы МИД России Сергея Лаврова, после чего торжественно передал дочери солдата.
Одновременно с этой реликвией в Москву были переданы грамоты легендарного летчика-аса Ивана Кожедуба; их мы увидели и купили в Торонто. Теперь они выставлены в Центральном музее ВС РФ, рядом с кителем и наградами Кожедуба.
Всего мы вернули в Россию и другие республики бывшего Союза без малого семь десятков боевых наград.
– Какая помощь вам нужна?
– Нужна помощь в поисках – наград, тех, кому они были вручены и их потомков.
И еще: нужен какой-то законный механизм передачи наград из-за рубежа в Россию в случае, если родственников найти не удается, чтобы эти награды выставлялись в музеях.
Вот мы передали в один из музеев Адыгеи 10 медалей и орденов, еще 36 флотских наград – в Музей «Форт Красная Горка». Все это вместе с данными о бойцах, их заслуживших. Но музеи не могут их принять: каждая «бесхозная» медаль должна пройти согласование в Комиссии по госнаградам, только после этого они могут оказаться на выставочных стендах. В результате, посылка лежит в Гохране. Необходим четкий и простой механизм, позволяющий музеям принимать военные награды на постоянное хранение. Пока же найденная, например, поисковиками награда должна быть сдана в Гохран, и если не находятся родственники награжденного, то ни Залы Боевой Славы, ни школы, ни музеи не могут их получить без согласования с Комиссией. А это очень сложная и долгая процедура, мало кто хочет ей заниматься. А за каждой медалью – подвиг солдат, пролитая ими кровь. Люди должны это видеть, только тогда память сохранится.
* * *
С Сергеем Еремеевым, старшиной военно-исторического клуба в Торонто, «КП» связало Генконсульство РФ в этом канадском городе. Генеральный консул Кирилл Михайлов отметил, что наши дипломаты всячески поддерживают благородные начинания возглавляемого Сергеем клуба в части увековечивания памяти героев Великой Отечественной войны, возвращения связанных с ними реликвий родственникам и передачи их в российские музеи, распространения исторической правды и поддержания памяти в Канаде о Второй мировой войне. Глава дипмиссии пообещал посильную помощь в продвижении снятого реконструкторами фильма «Проход».