
В авторитетном британском издании The Times известный политолог и писатель Марк Галеотти сообщил, что эффективность российских войск, которая «очевидно возросла с начала конфликта, сегодня мешает ВСУ добиться каких-либо серьезных успехов «на юге Украины».
Галеотти констатировал, что армия незалежной не смогла совершить ни одного серьезного прорыва ни на одном направление своего так долгого ожидаемого наступления.
По словам британского обозревателя, военные эксперты, которые еще весной предсказывали обратное, не ожидали увидеть такое упорство и эффективность русских частей.
Политолог подчеркнул, что командование российских войск лучше координирует действия разных подразделений, и эффективнее использует артиллерию. У ВСУ, как говорится в аналитической статье, также значительные проблемы на поле боя из-за беспилотников, которые «русские активно модернизируют». А также из-за эффективной системы минирования и активного использования вертолетов.
На «Радио «Комсомольская правда» мы обсудили выводы, которые делают западные эксперты о ходе СВО и нынешнего украинского контрнаступления с военным экспертом, членом Изборского клуба Владиславом Шурыгиным.
- Что на Западе подразумевают под этой «возросшей эффективностью Вооруженных сил России»?
- За всем этим слышен глухой, больной зубовный скрежет. После того как весь Запад улюлюкал на тему того, что Киев начал громить Москву, а затем полгода готовился к полному военному крушению России, когда должно было быть освобождено все Причерноморье, взят Бердянск, должны были выйти к Мариуполю, перерезать Крым, и Зеленский клялся, что в июле будет кормить рыб с ялтинской набережной - после всего этого вдруг наступила некая зрада.
- То есть отступление, измена, предательство?
- 35 дней наступления со средней скоростью продвижения 100 метров в сутки. Максимальное продвижение – 4,5-5 километров у них на некоторых направлениях. Даже не пройдена полоса обеспечения. При том, что было Украине выдано все, что они просили, и даже намного больше.
- И что стало очевидно?
- Что ВСУ оказались не той армией и не в той форме, чтобы побеждать российскую армию.
- Какие сделаны выводы?
- Один вывод – что ВСУ не соответствуют никаким параметрам. Но это значит выставлять самих себя в негативном свете. Ведь ВСУ – это армия, которая готовилась по натовскому образцу и перешла на натовские стандарты. Когда они в сентябре наступали, это была еще частично постсоветская армия. Наступали еще по советской тактике. Сейчас же мы видели наступления, полностью переформатированные под натовские стандарты, под натовскую стратегию, под натовскую логистику армии.
- И не получилось ничего?
- Это крах западной военной школы. Одно дело воевать против папуасов или стран, где ничего нет, а другое дело – пытаться сражаться против России. Либо вдруг начать делать такие открытия, какие делают британцы. Что, оказывается, изменились русские, изменили рисунок войны.
- А мы много чего изменили?
- Мы изменили свою армию по качеству. Начинали с армией, приспособленной для локальных войн. Компактной, профессиональной, которая могла работать с конфликтами типа Грузии или Сирии.
- К чему мы сами себя много лет призывали и готовили?
- Да. Мы же говорили, что у нас с Западом мир, дружба, жвачка. А оказалось, что советские руководители были правы в оценках врагов. Последние 300 лет враги одни и те же. И нам пришлось за следующие полгода начать возврат к большой армии. И воевать против такой армии у Запада, тем более с помощью украинцев, не получалось. И все то, к чему готовился Запад, оно больше не соответствует действительности.
- Запад может готовиться к сворачиванию всего этого?
- Это будет одна из главных тем, обсуждаемых в ближайшие пару недель на Западе. И нынешний сбор 11 июля в Вильнюсе НАТО – это будет такой сбор… В Европе иногда съезжаются несколько сотен агентств по захоронению на свои фестивали. И дальше друг перед другом хвастаются качеством гробов, ритуальных услуг, новых музык. В Вильнюсе будет то же самое. Это должен был быть триумфальный сбор, на котором Украине бы пожимали руки, хлопали по плечу, поздравляли и насыпали новой техники и вооружений.
- А сейчас?
- Они стоят перед необходимостью полностью переходить на новую стратегию. Очевидно, что уже никакого военного разгрома России не будет. Значит, нужно попытаться перейти на стратегию войны на измождение.
- Это как?
- Начать Украину закапывать в окопы, оплетать колючей проволокой и требовать от них, чтобы они умирали до последнего, сотнями и тысячами. Сейчас берется за образец штурм Бахмута, при котором большие потери несли обе стороны, и украинцы там «стояли насмерть». Главное – попытаться измочалить русских.
- Британцы говорят, что Россия по-другому начала вести себя на театре военных действий — они правильные выводы делают?
- Мы получили достаточное количество сил, чтобы себя так вести. Мы воюем по тем уставам, которые были написаны в советский период, с учетом появившегося нового вооружения и тех реалий, которые сейчас есть. Но в стратегическом искусстве мы давно достигли вершин. Просто мы сами от этого отказались в 90-е – 2000-е. Сейчас возвращаемся к своей классике, с учетом коптеров, цифровизации поля боя, и прочего.
- Но Lancet, система минирования «Земледелие», вертолеты К-52 «Аллигатор» - все появилось сейчас, не в советские времена?
- Большинство из этих разработок – и К-50 тогда еще, потом К-52 был разработан в советское время, и «Земледелие». Большинство видов вооружения задумывались либо просчитывались тогда. Но были созданы позже. У нас был огромный провал в 20 лет, когда мы военным делом не занимались. Да, сейчас свершилась революция коптеров. Это появление целого нового рода войск, туда же входит Lancet, это такой же коптер, как и все остальное, БПЛА. И цифровизация артиллерии. Раньше была сложная вертикаль применения артиллерии.
- А теперь?
- Проходят считанные минуты от обнаружения противника до его поражения. Это все накладывается на то, что уже сделано, на то, что собрано. Дополнительный инструмент к огромному механизму, который является нашим преимуществом.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Александр Дугин: Как государство мы не переживем поражение в СВО (подробнее)