«Самое главное - восстановить не стены, а душу человеческую»: Как единственный монах с трудниками восстанавливает старинный монастырь в Тотьмефото
Вознесенский собор Спасо-Суморина монастыря открыт для всех прихожан.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
Некий человек (вероятно, представитель Русской православной церкви), выступая как-то по телевидению, совершенно неожиданно сравнил человеческую душу с автомобилем. И это глубоко врезалось в мою память.
А говорил он примерно так:
- Человек, купивший дорогую машину, тщательно за ней ухаживает. Следит за маслом и тормозной жидкостью. Раз в три дня отгоняет на мойку. Не разрешает своим близким курить в салоне. Делает всё для того, чтобы иномарка не теряла товарный вид. Однако душа этого человека никогда не знала такой заботы. О ней он в своём «Мерседесе» как-то забыл. Хотя ей требуется гораздо больший уход. Автомобиль, в конце концов, можно купить новый. А душа у человека одна на всю жизнь. Другой не будет.
Лихо. Не правда ли? Даже мурашки по коже бегут. Особенно когда начинаешь вспоминать, когда ты в последний раз был в церкви. Когда нищему кинул копейку. Или помог как-то иначе. Тихо. Бескорыстно. Просто так.
Анатолий Луначарский отбывал в Вологодской области ссылку и называл Тотьму «очаровательным, узорным городком».
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
В городе Тотьме, кажется, от этих мыслей никуда не деться. Куда ни глянь, купола. Часовые совести. И это при том, что из 17 храмов сохранить удалось лишь 5 (в трёх из них совершаются богослужения).
- Извините, я правильно иду? Мне нужен Спасо-Суморин монастырь.
Сухой худощавый старик, сидевший на завалинке, даже вскочил в знак приветствия.
- Конечно, правильно. У нас тут все улицы к нему ведут. Дойдёте до конца - и направо. Не промахнётесь.
Дедуля с интересом рассматривал мою дорожную сумку и, очевидно, гадал, кто я такой и зачем приехал в их «очаровательный, узорный городок» (цитата Анатолия Луначарского, который, как выяснилось, отбывал здесь ссылку и отзывался о Тотьме с большим теплом, - прим. авт).
- Да журналист я. Буду про монастырь писать. И его трудников.
- С Вологды, небось? - не унимался старик, прищурившись.
Его знаменитое оканье отчего-то меня веселило.
- С Москвы, - тем же говором ответил я.
Дед ничуть не обиделся. Но как-то резко замолчал, погрузившись в раздумья.
Торжественно шествуя по деревянному тротуару (а такие мостки до сих пор сохранились в Тотьме), я довольно быстро забыл о своём случайном знакомом. Однако через пару минут оглянулся и увидел, что старик так и стоит на том же самом месте. И смотрит мне вслед.
В Тотьме почти всё деревянное, даже тротуары.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
* * *
В Тотьме легко и свободно дышится. И связано это даже не с тем, что воздух чистый - здесь нет тяжёлой промышленности и токсичных выбросов (хотя и это, конечно, тоже). Город, основанный в 1137 году, имеет малоэтажную застройку, в основном деревянную. Идёшь и душа радуется от всех этих охлупней, карнизов, наличников. Неслучайно Тотьму включили в список особо ценных исторических городов России. Не улицы, а экспозиции.
Кстати, о музеях. Их тут аж восемь штук. И посещают их в основном туристы. Благо есть на чём разгуляться. Иконы, солеварение, Николай Рубцов. Мореходная тема (Тотьму издревле называли городом русских Колумбов). Игрушечное ремесло, керамика, живопись. За один год в Тотемский район приезжает более 100 тысяч человек (две трети из них - экскурсанты, ещё треть - туристы-одиночки).
Особенное место среди достопримечательностей занимает Спасо-Суморин монастырь. Мужской. Древний. Полуразрушенный.
Его-то я и ищу.
* * *
По дороге на Север в самолёте мне в полудрёме рисовалась такая картина. Иду я по Тотьме как шёл недавно. Глазею по сторонам. И слышу характерный строительный шум, который нарастает с каждым моим шагом как симфонический оркестр. Хрипло воет бетономешалка, стучат молотки. Где-то на заднем фоне на чердаке заливается дрель. Свистит циркулярка. Подворье буквально усыпано монахами. Чуть дальше - над собором - работает подъёмный кран - идёт установка куполов. Трудники, словно муравьи, таскают лестницы, брёвна, трубы. Все семенят друг за другом, изредка что-то выкрикивая. И тут появляюсь я. Не умеющий ни штукатурить, ни класть кирпич, ни даже клеить обои. Переодеваюсь. И дую, как в армии, рыть свою законную траншею.
Однако реальность, как обычно, оказалась другой.
Вознесенский собор (слева) и Успенская церковь, которую тоже будут восстанавливать.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
Я обошёл территорию монастыря и не встретил ни одного человека. За девять лет здесь удалось восстановить два собора - Вознесенский и Спасо-Преображенский (в первом сейчас покоятся мощи преподобного Феодосия Тотемского - именно им и был основан монастырь в 1554 году; второй требует небольшой доработки - ему, например, не хватает куполов). Почти доведена до ума юго-западная башня - на берегу реки Песья-Деньга (из четырёх башен единственная, что сохранилась). Открыты кузница и столярная мастерская. Приведён в порядок корпус братских келий. Вырыт погреб для хранения продуктов. Благоустроена территория, до некоторых пор напоминавшая, скорее, свалку, чем подворье. Возвращены некоторые иконы, в том числе, почитаемый образ Божией Матери «Суморинская». Принят от местных властей обратно в пользование странноприимный дом. А, главное, стали вновь совершаться богослужения.
Честно говоря, мной овладела растерянность. Монастырь цветёт и пахнет (хотя сделать ещё предстоит очень много, в том числе, восстановить из руин Церковь Успения Божьей Матери, отремонтировать здание бывшей богадельни, вернуть исторический вид ограде и так далее), а людей нет.
Где монахи? Где трудники? Где прихожане?
Даже местный монастырский кот, осмотревший меня с вялым интересом, юркнул куда-то под дровницу и больше не показывался.
* * *
- Павел!
Это был голос иеромонаха Феодосия (Писарева), настоятеля Спасо-Суморина монастыря (монашеское имя ему дали во время пострига в 2001 году - как раз в честь святого Феодосия Тотемского).
- Здравствуйте, батюшка. Это я вам звонил... Только вот смотрю, людей нет совсем... Как-то это неожиданно... Такой большой монастырь... Я его весь уже... Обошёл... Прямо крепость, если со стороны улицы смотреть...
Настоятель, немного склонив седую голову, заглянул мне в глаза. И улыбнулся. После чего вся эта моя суета наносная как будто испарилась. Подобное чувство я буду испытывать ещё не раз - особенно во время службы (когда ты стоишь, обуреваемый мрачными мыслями, и вдруг встречаешься взглядом с батюшкой, который просвечивает тебя как рентген - душа, как будто после лекарства, как-то сама наполняется кротостью и даже смирением).
- Я один тут монах, - ошарашил меня батюшка Феодосий. - Рабочих тоже теперь нет - кельи пустые. Вот вы, Павел, и будете трудником.
Иеромонах Феодосий (Писарев), настоятель Спасо-Суморина монастыря (город Тотьма Вологодской области).
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
* * *
Больше всего впечатляет то, что никаких грантов на восстановительные работы монастырь не получал. Ни от местного муниципалитета, ни от епархии, ни от федеральных властей. Всё это делается только за счёт народных пожертвований. Кинула бабушка триста рублей - купили гвозди. Или шпатлёвку. Или краску. Другой сочувствующий подкинул досок. Третий привёз песок. Или щебёнку.
И так всем миром... С Божьей помощью...
Батюшка Феодосий говорит, что так оно даже ценнее. Потому как присутствует христианский подвиг.
Одно дело - купить в магазине буханку хлеба, и совсем другое - посеять самим несколько зёрен, долгое время с друзьями обрабатывать землю, поливать, спасать от града, и ещё позже - также сообща - собирать урожай.
Трудники, как известно, приезжают работать на безвозмездной основе. Вместо зарплаты здесь - духовный рост и милость Божья. К тому же каждому работяге, проживающему в отдельной келье, положены обед и ужин (мясо, напомним, в рацион не входит - ни в каком виде).
Перед тем, как приступить к работе, трудники получают благословение от настоятеля. Если гости плохо себя ведут (например, употребляют спиртное или работают через пень-колоду), батюшка вправе отлучить их от трудничества. По крайней мере, в своём монастыре. И такое довольно часто случается, особенно с маргиналами. Некоторые в принципе не выдерживают такой жизни. Без горячей ванны. И телевизора.
Мне, например, всегда казалось, что у монахов много свободного времени. А что? Литургию отстоял, за водой сбегал. И сиди себе в келье у окошка. Смиряй свою гордость. То ли дело у нас, у мирских. На работу сходи. В магазин заедь. После этого на шиномонтажку. В аптеку. На почту. Да ещё в спортзал. А дома? На диване полежи. Сериал посмотри. В компьютер поиграй. Голова кругом. И ведь пропустить ничего нельзя - каждый пункт очень важный.
На самом деле, всё оказалось ровно наоборот.
Монах постоянно чем-то занят. Особенно в таком монастыре, который восстанавливается. Вместо того, чтобы отдохнуть после службы, он поспешно облачается в рабочую одежду и бежит в столярную мастерскую. Готовит хозяйственный клей, шлифует киот, работает на станке. А тут уже и на трапезу пора. Пропускать её ни в коем случае нельзя, потому как это не что иное, как нарушение распорядка дня, а, значит, ослушание. После обеда нужно раскидать щебень. Например. Или вытащить из подсобки мешки с мусором. Или помочь разгрузить машину с продуктами. А там уже - вот те на! - снова на службу пора. После неё ужин. И солнце к закату.
Одну из этих келий занял корреспондент «КП» Павел Клоков.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
Как писал святой Иоанн Синайский в своей «Лествице», «монах есть тот, кто держится одних только Божиих словес и заповедей во всяком времени, и месте, и деле; монах есть всегдашнее понуждение естества и неослабное хранение чувств».
Отстояв четыре часа службы (её совершали в честь Недели Святой Пятидесятницы), я как-то невольно расхотел быть трудником. В первый же день. Расхотел. Ноги мои стали тяжёлыми как гири. Спина с непривычки затекла. А рот пересох.
В трапезной после молитвы я, здорово проголодавшийся и обессилевший, ел суп с фасолью. Вероятно, самый вкусный суп в моей жизни.
* * *
Оказавшись вечером в келье, я бегло осмотрел обстановку. Три койки. В углу стол, стул и несколько икон с молитвословом. Небольшая тумбочка для личных вещей. И... всё. Ещё два окна с гигантскими старинными откосами (толщиною в один метр, не меньше). И за ними поленница, накрытая рубероидом.
И тишина. Очень много тишины.
Мобильник разрядился. Телевизора нет.
Только ты и твои мысли.
И фрагменты прожитого дня.
Микроавтобус, трясущийся по вологодским кочкам.
Старик, указавший дорогу к монастырю.
Рыжий кот, дефилирующий от Спасо-Преображенского собора к настоятельскому корпусу.
Светлое лицо батюшки Феодосия, который говорит:
- Любое учение человеческое грубо и ограничено. То, что вчера изобрели, сегодня уже отрицают. Вся полнота знания нужна только для того, чтобы познать Христа. Прийти к Нему. Увидеть Его и услышать. Обонять Его. Осязать Его. Вкусить Его. Если человек действительно желает познать Христа, то Он обязательно увидит это. И откроет Себя. Почему вся Европа воюет против нас? Потому что утратила веру. Потому что они не такие, как мы. А мы - как Христос! Это наше мировоззрение. Наше сердце. Мы так смотрим, так слышим и так понимаем.
Келья внутри.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
В мужском Спасо-Суморином монастыре, что любопытно, живёт всего один монах (он же - настоятель) и две монахини - матушка Мария и матушка Софья. Они, помимо служб и молитв, много помогают по хозяйству, занимаются кухней и огородом (именно поэтому для них и выбрали эту обитель - один бы настоятель не справился). Ведут себя необычайно тихо - даже иногда забываешь, что они рядом.
Во время вечернего богослужения - в самом начале - я стоял в двух метрах от матушки Софьи. На её головном уборе, который называется клобук (это чёрный цилиндр, зауженный внизу по обхвату головы и постепенно расширяющийся кверху), было рассыпано несколько дождевых капель. Ну как несколько. Двенадцать. Я посчитал. И эти капли так фантастически переливались на солнце!.. Как самые драгоценные камушки на земле. Небесные прожекторы как будто намеренно выискивали матушку Софью через окна Вознесенского собора. И освещали её диадему.
Не проспать бы утреннюю службу... Она начинается в семь часов...
Внутри Вознесенского собора, построенного в 1825 году, сохранились уникальные фрески Платона Тюрина, новатора в области настенной живописи.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
* * *
В 5.20 где-то за стеной послышался мужской голос.
- Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Кто-то читает утренние молитвы. Причём голос не батюшки Феодосия. В кельях его монастыря иногда останавливаются паломники. Или люди, которым негде ночевать.
- Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас.
Трудники тоже попадаются разные. У одного неприятности в семье, например. И глава семейства, желая приблизиться ко Христу, приезжает потрудиться во славу Божью. И попросить у Всевышнего прощения. Есть бывшие наркоманы. Или те, кто страдал алкоголизмом. А есть обыкновенные люди, у которых дома и жена, и дети, и болезненных зависимостей не имеется. И вообще всё хорошо. Как, например, житель Охты Владимир Смирнов. Вот уже восемь лет как он при монастыре (но при этом ездит периодически домой). Был не только трудником, но и послушником два года - и ещё столько же пономарём.
Житель Охты Владимир Смирнов.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
- Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради.
Владимир за эти восемь лет всяких людей насмотрелся. Бывало, приедет человек издалека. Всё есть - и желание помочь, и профессия. А, так или иначе, из рук всё валится. И еда в рот не лезет. И не спится в намоленных стенах. Уезжает.
Я про себя блаженно заметил, что и елось, и спалось мне с чрезвычайным удовольствием. И это я ещё не трудился.
Кто-то не выдерживает элементарного быта. Хотя поверьте мне на слово, условия почти барские. Есть горячая вода, душ, стиральная машина. Централизованный туалет. Электричество.
- Воставше от сна, припадаем Ти, Блаже, и ангельскую песнь вопием Ти, Сильне: Свят, Свят, Свят еси, Боже, Богородицею помилуй нас.
Во время утренней службы.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
Ещё один важный штрих. Среди помощников очень много местных жителей. Кто-то уже пенсионер, кто-то ещё студент. Но оба - трудники. Самые настоящие. Ночуют они, правда, дома, а не в келье. Некоторые днём работают в мирских организациях. А вот вечером или в выходной день - кто за лопату, кто за косу, кто на клирос. Во время одной из трапез за столом собралось человек пятнадцать, чему батюшка Феодосий был несказанно рад.
- Вот, посмотрите, Павел. Многие думают, что я один. Ушёл в монастырь, заперся и никого не вижу. А я не один. Со мной Церковь, Христос и все эти люди - мои друзья. Мои братья. И наша трапеза, Павел, это всегда праздник. Потому что все мы собираемся во Христе. Вместе.
Где-то на третий день я стал ощущать нечто подобное. Сама обстановка стала для меня родной. И все эти столы, и лик Спасителя над головой батюшки, и лица людей, и матушки, и даже пшённая каша.
После службы.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
* * *
- Я отслужил в милиции 25 лет, - рассказывает местный житель Николай Коробицын. - И в 90-е годы - с открытием храмов - нас стали привлекать к дежурствам прямо на литургии. И мне это очень понравилось. Помню, стою в бушлате, а с меня святая вода стекает. Священник окропил. И силы как будто появляются. После такого чувства я, конечно, стал ходить в храм и вне работы. Нашёл в этом большое утешение. А потом, глядя на пустующий монастырь (а я живу здесь неподалёку), решил посадить вокруг него несколько яблонь, клёнов. Ещё чуть позже обустроил родник. Подтянул семью, друзей. Мы начали устраивать субботники. Приехал батюшка, которого мы все так ждали (было это 20 июля 2014 года, - прим. авт). И с тех пор работа спорится, причём каждый день.
Житель Тотьмы Николай Коробицын.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
Ещё Николай Коробицын пишет стихи. Я открыл один из сборников и, как будто по чьей-то наводке, зацепился глазами за строки:
«Ничто на земле просто так не случается, терпение Божие тоже кончается».
Очень много думал над этим.
* * *
И вот я, наконец, самый настоящий трудник. Я раскалываю ольховые брёвна колуном, складываю дрова в строительную тачку и отвожу их к поленнице. Я с удовольствием представляю, как зимой одну из этих головешек возьмёт в руки лично иеромонах Феодосий и подкинет в печь (зимой на кухне в монастыре для готовки используют именно печь - так и фактурней, и дешевле, чем газ с электричеством). Я в это время буду ехать в метро, например. Или топтаться на кассе в супермаркете. Полено сухое, а потому быстро займётся огнём (ольха, говорят, почти не дымит и даёт сильный жар). Батюшка подставит руки, чтобы согреться. Потом прикроет заслонку и улыбнётся в бороду - точь-в-точь как во время нашей первой встречи.
* * *
Трудник Павел Клоков за работой.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
И всё же пошла перезагрузка, пошла.
После очередной утренней литургии я уже не жалуюсь сам себе на окаменевшую спину и уставшие ноги. Я кланяюсь другим прихожанам в знак приветствия - и чувствую от этого радость. Я даже подпеваю некоторые молитвы.
Отношение к людям, к еде, к отдыху изменилось кардинально.
Выходишь из храма на улицу и смотришь на мир другими глазами. Даже птицы звучат как-то по-особенному. У них свои службы. У них свои акафисты.
* * *
Батюшка Феодосий: «Какое же чудо произошло со мной, когда пришла вера! Вы не представляете, что я переживал!»
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
- Павел, поймите, самое главное, восстановить не стены, а душу человеческую! - батюшка Феодосий часто проповедует прямо во время трапезы. - Гораздо страшнее разрушение духовное. И ведь оно происходит не в одной какой-нибудь деревне. А в целом народе. В современном человеке уничтожена способность жить верой. Это страшные слова. В семьях и школах не хотят учить детей христианству. Это горе, захватившее умы. Горе. Человек уже сейчас едва удерживается на плаву. Потому и послушников нет. И монахов очень мало. У нас в Вологодской митрополии все монастыри такие. В храмах пусто. Люди не желают следовать за Христом. Вот какое время.
* * *
Иеромонах Феодосий: «У нас в Вологодской митрополии все монастыри такие. В храмах пусто. Люди не желают следовать за Христом. Вот какое время».
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
Колоть дрова, как выяснилось, вовсе несложное занятие. Особенно если сравнить с покраской потолков в помещении новой трапезной (там же будет ремесленная школа). Вот здесь мне пришлось действительно немножко помучиться.
Работа была построена следующим образом. Трудник Марина ловко выравнивала поверхность потолка с помощью шпатлёвки, а пономарь Николай шуровал валиком. Моя задача была подавать инструменты и краску - и я с ней героически справлялся. Однако спустя время Николаю кто-то позвонил - он ушёл. И мне пришлось самому карабкаться на козлы. Дабы не упираться головой в потолок, трудился я на коленях - и те очень быстро начали ныть. Краска капала мне за шиворот, на волосы и на лицо. И если Николай, работавший целый час, вышел из монастыря абсолютно чистым, то я уже минут через десять стал похож на картину абстракциониста. Батюшка Феодосий смотрел на всё это с умилением, воплотив в себе разом всё человеческое терпение.
Скатившись на пол, я осмотрел потолок и сразу пригорюнился. Краска отчего-то легла неровно и напоминала пигментные пятна.
Пришлось повторить процедуру - точно также, на коленях.
* * *
Успенская церковь превратилась в руины, но её тоже можно восстановить.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
В России сейчас 537 действующих монастырей. А вот сколько трудников, никто вам не скажет. Их количество меняется ежедневно.
Некоторые из них, отучившись в школе или колледже, покидают монастырь. Но идут при этом по той же линии. И поступают в семинарии.
Например, 19-летний житель Тотьмы Спиридон Ваничев учится сейчас на преподавателя начальных классов (на втором курсе). Однако сразу после этого планирует стать священником.
- Это решение, - говорит, - пришло как-то само собой. Семья верующая. Старший брат Андрей уже стал батюшкой - служит в Вологде. Другой брат Павел (младший) и сестра Настя поют вместе со мной на клиросе. Здесь - в Спасо-Суморином монастыре. Ну и на подворье мы тоже всегда помогали. Отец всему научил в деревне - ещё до приезда в Тотьму. И на станках, и с топором, и с лобзиком, и с другими инструментами.
- А как сверстники относятся? Ну к тому, что ты на клиросе поёшь и вообще решил стать священником?
- С уважением.
Если вы приедете в Спасо-Суморин монастырь и попадёте на службу, то вы обязательно заметите двух стройных юношей в подрясниках, поющих в хоре. Это Спиридон и Павел Ваничевы.
Подрясники им сшила матушка Мария. В мирской жизни она была швеёй.
Житель Тотьмы Спиридон Ваничев.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
* * *
- Когда я впервые увидел этот монастырь, решил, что восстановить его невозможно, - вспоминает иеромонах Феодосий. - Помещения были переполнены мусором. Некоторые трудники даже заболели инфекцией, собирая всю эту грязь. Но какова была радость, когда мы, переодевшись, начали расчищать этот ужас. Когда мы соединились вместе! И поняли, что нас много. Хотя фактически нас было мало. Понимаете, Павел? Ради какого переживания всё это делается? Для вас должно быть важно не просто потрудиться, а потрудиться вместе со мной. Или с кем-то ещё из нас. Чтобы понять и почувствовать, что мы едины во Христе.
Преображенский собор также почти восстановлен, осталось только установить купола.
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
* * *
- Батюшка, а вы как-то отслеживаете мирские новости?
- Не отслеживаю.
- А знаете, кто такой Филипп Киркоров?
- Как-то отдалённо слышал. Певец, кажется.
* * *
- За последние девять лет монастырь действительно преобразился, - рассказал мне ещё один житель Тотьмы Андрей Нестеренко. - Я родился в 1980 году. И хорошо помню, что тут творилось после перестройки. Соборы пустовали заброшенные. И в них, прячась от милиции, заезжали мотоциклисты. Ещё раньше в монастырских зданиях в разные годы располагался техникум, гостиница и даже воинская часть.
Юго-западная башня - на берегу реки Песья-Деньга (из четырёх башен единственная, что сохранилась).
Фото: Павел КЛОКОВ. Перейти в Фотобанк КП
* * *
Я, честно, не знаю, буду ли и впредь читать молитвы перед едой. Смогу ли хоть раз выдержать один из постов, пускай даже самый короткий. Откажусь ли от вредных привычек и просмотра телевизора. Поменяю ли хоть что-то в своей жизни.
Но одно я знаю точно, наверняка - в Москву я вернулся другим человеком.
ВАЖНО
Тем временем восстановление Спасо-Суморина монастыря продолжается.
В ближайшее время в планах создать специальное предприятие, в котором трудились бы свои специалисты разного профиля (каменщики, инженеры-строители, кровельщики и так далее). С получением лицензии (а чтобы её оформить, тоже нужны деньги и немалые - около 500 тысяч рублей) они могли бы сами восстанавливать крупные строения, своими силами (например, Успенский храм, пребывающий ныне в руинах).
Вы также можете оказать посильную помощь в этом нелёгком деле. Переводить денежные средства можно через мобильное приложение по номеру телефона 8 (921) 714-30-90 (Сбербанк), получатель - Василий П.
СКАЗАНО ИЕРОМОНАХОМ ФЕОДОСИЕМ
(город Тотьма, Вологодская область, 2023 г)
О ВЕРЕ
«Какое же чудо произошло со мной, когда пришла вера. Вы не представляете, что я переживал! Такое потрясение было. Организм физически еле выдерживал. Всё, что в него вложили, пришло вдруг в движение. Мне казалось, что я взорвусь. Вот какое напряжение было. Я неожиданно всё понял. Был такой день в моей жизни. Под рукой была тетрадь. И я стал записывать в неё свои мысли. Как будто источник открылся. Мне очень хотелось проповедовать. А поговорить не с кем. Все вокруг неверующие. Только в церкви находил отраду. Переступал порог - и плакал. Потому что я так давно не был с Богом! Я так соскучился! И Он пришёл ко мне. Эта радость во мне исполнилась».
ОБ ОПЫТЕ ОБЩЕНИЯ С БОГОМ
«Христос животворяет мой ум и чувства. До Его появления у меня были другие глаза. И уши тоже были другими. И вдруг я увидел То, чего никогда не видел раньше. И услышал То, чего нельзя просто так услышать. Ведь суть жизни как раз и заключается в том, чтобы переживать Божественное и накапливать свой личный опыт общения с Богом. Без личного опыта нельзя прочитать Евангелие и «Жития святых». Нельзя даже рассуждать об этом. Потому что человека спросят: а ты сам-то что знаешь о жизни православного христианина? И что ему отвечать? Если он не постился ни разу и не молился Богу. Ничего. Надо узнать, что такое пост и молитва. Обязательно. И это тоже опыт».
О ЗАГАДКЕ ПРИРОДЫ
«Вы знаете, мы каждое утро идём с молебна по территории монастыря. Птицы поют. Хорошо. Природа благоухает. И вдруг я выхожу за ворота и там уже, за монастырскими стенами, птицы не поют. Два шага! Там поют, а тут нет. Вот как? Почему? Да потому что за воротами другой мир».